Чтение онлайн

– Что происходит, Кай?
– осторожно спросил он.

У меня вертелось на кончике языка послать его к черту и не лезть не в свое дело, но, глядя на него через стол, казалось, что там сидит Тео.

Майлз был моим и Тео двоюродным братом, но они также были лучшими друзьями и родились с разницей всего в несколько недель. Отец Майлза был моим дядей, братом моего отца. Дядя Брайан работал на моего отца, хотя у них двоих не было хороших отношений, и Брайану не нравилось, что мой отец занял место моего деда после того, как тот был убит конкурирующей бандой.

Брайан был законченным ублюдком, издевался над Майлзом за то, что тот увлекался компьютерами и прочим дерьмовым дерьмом, он не оценил, что Майлз мог сделать с правильным набором. Но я наблюдал, как он расцветал на протяжении многих лет, наблюдал за развитием его навыков, и я всегда знал, что, когда я сменю своего отца, у него будет место рядом со мной.

Брайан встретил свою безвременную кончину, когда зашел слишком далеко, и Майлз всадил пулю в мозг старине Брайану. Я никогда не забуду выражение облегчения, которое было на лице Майлза, когда тело его отца упало на землю и его безжизненные глаза снова уставились на нас.

Но с тех пор, как Майлз потерял Тео, он едва улыбался. Они двое были хитрее воров, и он воспринял смерть Тео тяжелее, чем я. Он был так похож на Тео, не только внешне, но и по характеру, часто казалось, что Тео все еще рядом, и в плохие дни я изо всех сил старался избегать Майлза, потому что смотреть на него было чертовски тяжело.

Я вздохнул и провел рукой по лицу.
– Райли, - сказал я, не нуждаясь больше ничего говорить.

Я рассказал своим парням о Райли только через пару дней после того, как впервые встретил ее. Хендрикс и Дэнни вывели меня из себя, назвав слабаком за то, что меня выпорола девчонка. Меньшего я от них и не ожидал. Но Майлз, он похлопал меня по спине и сказал, что мне давно пора с кем-нибудь познакомиться, и это было все, что он сказал по этому поводу. Даже когда я придумывал свой план, как заставить ее жить со мной, он хранил молчание.

– Что случилось?
– спросил он, откидываясь на спинку стула и наливая себе мою водку. Он поморщился, допивая его, он никогда не был любителем крепких напитков.

Я рассказал обо всем, что произошло на складе, включая сделку, которую мы с ней заключили. Я не собирался рассказывать ему о том, что произошло в лифте, но как только слова полились рекой, я не смог их остановить.

Надо отдать должное Майлзу, он не произнес ни слова, пока я рассказывал свою историю, а когда я закончил, он налил себе еще порцию, но на этот раз пить не стал.

– Это был идиотский поступок в лифте, Кай, неудивительно, что она ответила, - наконец сказал Майлз. Я уставился на него. Мне не нужно было, чтобы он усугублял мое кислое настроение.

– Майлз, у меня нет проблем с тем, чтобы всадить пулю тебе в коленные чашечки, - я бросил на него убийственный взгляд. Я был смертельно серьезен, я любил его, как родного брата, но прямо сейчас он выводил меня из себя.

Мои слова вызвали у него смешок, и это показалось мне непривычным для моих ушей, Майлз по-настоящему не смеялся с тех пор, как умер Тео.

– Держи пока патрон в патроннике, Кай. Все, что я хочу сказать, это то, что ты, возможно, поступил неправильно, но еще не поздно это исправить. Она у тебя здесь, по крайней мере, на шесть месяцев, и каждый день будет на счету, - небрежно сказал он. Он взял свою рюмку и залпом выпил, снова скривившись при этом.

Я закатил глаза. Какого черта он настаивал на том, чтобы пить водку, если она ему чертовски не нравилась?

– Тогда какого хрена ты предлагаешь мне делать, Майлз? Да ладно, ты же меня знаешь. Я, блядь, не хожу на свидания, не дарю цветы и прочее дерьмо. Мне никогда не приходилось работать, чтобы затащить женщину в постель. Скажи мне, что, черт возьми, мне нужно сделать.

Гнев и фрустрация смешались воедино, чему не способствовало количество водки, которое сейчас плескалось в моем организме. Треснуть кого-нибудь кепкой по колену начинало все больше и больше казаться хорошей идеей. Если бы я не мог трахаться, чтобы выплеснуть из себя гнев, возможно, причинение боли кому-то помогло бы.

– Просто относись к ней с уважением, Кай, это было бы хорошей отправной точкой. Ты провел последнюю неделю, узнавая о ней все, что только можно, но она ничего не знает о тебе. Покажи ей, кто ты такой. Знаешь, несмотря на убийства, пытки и то, что ты властный ублюдок, ты порядочный парень.

Он ухмыльнулся мне, прекрасно зная, что мне бы не понравилось, если бы меня назвали ублюдком, но также зная, что я ничего не стану с этим делать.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, в его словах был смысл. Не в том, что я был порядочным парнем, блядь, нет, я был пиздой. Но насчет того, чтобы относиться к Райли с уважением и позволить ей узнать меня получше. Я никогда не позволял женщине узнавать меня получше, зачем им узнавать меня, если я хотел всего лишь быстрого секса. И уж точно я не уважал шлюх.

Но Райли была другой, и чтобы завоевать ее, мне нужно было показать ей, что она значит для меня больше.

Словно решив, что разговор окончен, Майлз резко встал, застав меня врасплох.

– Послушай, я сам не совсем прекрасный принц в общении с дамами, но я знаю, что они хотят, чтобы к ним относились с уважением, и они хотят, чтобы их слушали. Сделайте это для нее в качестве отправной точки, и я гарантирую, что она в мгновение ока начнет есть у вас с ладони.

С этими словами он хлопнул меня по спине и направился обратно к бильярдному столу, обняв за талию рыжеволосую официантку и оставив меня наедине с моими мыслями.

Райли

На второе утро подряд меня разбудил солнечный свет, льющийся в окна моей спальни. Несмотря на мое затруднительное положение, я не могла налюбоваться на открывшийся вид. Солнце, поднимающееся над городом во всех своих великолепных оранжевых, розовых и красных оттенках, было зрелищем, от которого я не устану.

Однако, на что я могла поворчать, так это на недостаток сна прошлой ночью, я почти не сомкнула глаз.

События последних 24 часов снова и снова прокручивались в моей голове, начиная с того момента, как Кай убил человека в переулке, и заканчивая поездкой в лифте, где Кай прижал меня к стене. Мне не следовало говорить этого о Тео, но в свою защиту могу сказать, что я была напугана, а мы все говорим и делаем глупости, когда нас загоняют в угол. Я боялась не того, что он причинит мне боль, а того, что он был прав.

Мои трусики были насквозь мокрыми, и всевозможные образы того, как он трахает меня, проносились в моей голове с той минуты, как я согласилась на его дурацкую сделку.