Чтение онлайн

Покачав головой от отвращения, она попыталась сдержать рыдания, но не смогла. Трясущимися руками набрала ответ.

Эмили: «Не приходи сюда. Поговорим в другой раз».

Следующее сообщение пришло не так быстро. Эмили начала нервничать, но, тем не менее, он ответил.

Гэвин: «Что происходит, Эмили? Диллан там с тобой? Я знаю, что он вернулся.»

– Господи Боже, он думает, что Диллан здесь со мной, - выдохнула она, вытирая с лица слёзы. – Что мне теперь сказать?

Покачав головой, Оливия вздохнула:

– Эмили, ты должна поговорить с ним.

– Лив, черт, я не стану говорить с ним прямо сейчас. Что мне ответить ему?

Она не стала ждать, что та ответит. Вместо этого запаниковала и написала первое, что смогла придумать.

Эмили: «Я не дома сейчас».

– Ну, - сказала Оливия, - и что ты ему сказала?

– Сказала, что не дома. Она бросила телефон на стол; желание разбить его на мелкие кусочки с каждой секундой становилось всё более заманчивым. – Теперь он не придет сюда.

– Боже мой, Эмили, теперь-то он уж точно придёт.

– Почему он должен появиться, если меня здесь нет? – спросила она, защищаясь.

– Гэвин не дурак, Эмили, вот почему, – заключила Оливия, прошла на кухню и взяла бутылку воды. – Если что, ты просто вбила ему в голову, что ты здесь с Дилланом.

– Он не придет, - повторила она, опустившись на диван.

– Подруга, говорю тебе, он идет сюда.

Не успела Оливия закончить предложение, как раздался стук в дверь – достаточно сильный стук.

Сердце ускорило ритм, Эмили вскочила с дивана и подошла к двери. Эмили прищурилась и посмотрела в глазок, Гэвин стоял в коридоре.

– Черт, - прошептала она.

Оливия подошла к ней.

– Говорила же тебе. И что, черт возьми, собираешься делать теперь? – спросила она так же тихо, как Эмили.

– Скажи ему, что я соврала, что не дома. Я действительно больна и сплю, и… - Эмили замолчала, вытирая слёзы и пытаясь собраться с мыслями. – Что я не хочу видеться с ним, потому что выгляжу ужасно или что-то такое.

– Как, дьявол тебя дери, я должна удержать его? – зло прошептала Оливия.

Гэвин постучал снова, и Эмили готова была поклясться, чувствовала, как кто-то приставил пушку к её голове.

– Я не знаю, только не говори ему о том, что я знаю. Я скоро поговорю с ним. Просто не могу…, - голос сорвался. Зажав рот рукой, Эмили снова заплакала.

– Эм, я понимаю, ладно? – Оливия кивнула. – Я ничего ему не скажу. Просто иди в спальню. Выключи свет и заберись в постель. Попытаюсь удержать его в коридоре.

Сердце стучало в горле, Эмили сделала так, как велела Оливия и быстро направилась в спальню.

Оливия распахнула дверь, быстро вышла в коридор и закрыла её за собой. Скрестив руки на груди, она уставилась на Гэвина.

Гэвин смотрел на неё какое-то время, интуиция неприятно жевала желудок.

– Какого дьявола происходит? Он там, с ней?

– Нет, его там нет, Гэвин. Она в постели больная и очень одинокая. Она только что вырубилась от лекарств, которые я дала ей раньше.

– Во-первых, она писала мне меньше пяти минут назад. Во-вторых, почему она постоянно путается в своих версиях?

– Ну, она туго соображает из-за лекарств. И, как я уже сказала, я дала ей их за добрых полчаса до того, как она писала тебе, – Оливия сделала глубокий вдох. – Касаемо перемены истории, позволь просто сказать, что у неё был чертовски трудный день, и выглядит она, как кусок дерьма. Она не хочет, чтобы ты видел её такой.

Уголок его рта приподнялся в усмешке.

– Я похож на долбанного идиота, Оливия? – выпалил он, получив в ответ удивленный взгляд. – Потому что если это так, ты жестоко ошибаешься, Оливия. Если она там разгребает дерьмо с ним, она, по крайней мере, могла бы сказать мне, а не врать.

– Я только что сказала тебе, его там нет. Мы знакомы достаточно долго, чтобы ты знал: я не подлая, низкая лгунья, Гэвин. Театрально вздохнув, она принялась равнодушно рассматривать свои ногти. – Стыдно сказать, но я не могу сказать тоже самое о некоторых, знакомых мне людях.

Несмотря на возникшее замешательство, Гэвин мог сказать, что-то определенно скрывалось за этим утверждением, но он не собирался выяснять это – не сейчас. И, тем не менее, он совершенно точно собирался убедиться, что его не разыгрывают. Просто подвинув её, он открыл дверь и вошёл. Сердце стучало, как сумасшедшее, гулко отдаваясь где-то в желудке, Гэвин глазами искал Эмили.

– Я же сказала, что она спит в постели, - настойчиво повторила Оливия.

Слово «постель» отдалось в голове Гэвина, словно барабанная дробь, волна тошноты накрывала. Не подумав – чувствуя себя каким-то параноида

Ь+ным психопатом, в которого превращался – Гэвин прошел по коридору в сторону комнаты Эмили.

– Нихрена себе! Какого ты творишь, Блейк? – выкрикнула Оливия, следуя прямо за ним. – Она спит.

Моля Господа, чтобы Оливия не обманывала его, он медленно открыл дверь, по-прежнему пытаясь заботиться о девушке, которую любит. Свет, тускло падающий из кухни – в действительности осветил Эмили одну, в своей постели – Гэвин был уверен, что вздох облегчения, разорвавший легкие и сорвавшийся с губ, мог разбудить её. Он, тяжело дыша, облокотился о дверной косяк, запустил руки в волосы.

– Видишь? Она спит, Гэвин, - прошептала Оливия. – Теперь идем. Ей плохо.

Гэвин чувствовал себя полным придурком, что не поверил девушке, которой, казалось, должен доверять. Он не мог уйти. Примерз к полу, впитывая звук её дыхания – дыхание девушки, которая меньше чем двадцать четыре часа назад повторяла, что любит его. Боже, он восхищался и любил её, но болезненно, как если бы его избили, сомневался в том, что она ему сказала. Он не собирался будить её, но ему нужно было прикоснуться к ней. Ему нужно было почувствовать хоть какую-то частичку своего ангела. Не обращая внимания на сердитые мольбы Оливии, Гэвин тихонечко прошел по комнате. Подошел к кровати, на которой спала Эмили спиной к нему. Губы растянулись в горьковато-сладкой улыбке, когда он ласково коснулся кончиками пальцев её волос. Он наклонился над ней, двигаясь осторожно, чтобы не разбудить, костяшками пальцев провел по её скуле.

– Я люблю тебя, Эмили, - ласково прошептал он, прежде чем осторожно поцеловать её в макушку. – Хотел бы я быть сегодня здесь, чтобы позаботиться о тебе, куколка. Это всё, что ему было нужно – просто этот маленький кусочек – и он знал, что сможет спать ночью.

С участившимся от его желанных и нежеланных прикосновений дыханием, голова Эмили разрывалась: «ты бесишь меня; отвратителен мне; ты раздавил меня», а сердце кричало: «пожалуйста, останься, ты нужен мне в жизни; нам ведь удивительно вместе». Горячая слеза обожгла щёку, ногти впивались в сжатые кулаки. Но она не двигалась. Оставалось такой же тихой, когда услышала, как он вышел из комнаты. Оливия выпроводила его из квартиры – и из её жизни. Выдохнув воздух, который она удерживала с тех пор, как он вошёл в квартиру, Эмили повернулась на спину. Полными слёз глазами Эмили увидела силуэт Оливии, стоявшей за дверью.