Чтение онлайн

Однажды вечером Эйну в доме ждал ее наставник. Но все вышло совсем не так, как ей думалось.

У нее выдался необыкновенный день, должно быть, поэтому она совсем не чувствовала себя уставшей.

Вообще, она уже вполне освоилась в новом месте, исполняя новые для себя обязанности. Став хранительницей энергетического порта, а значит, полной его хозяйкой, она получила возможность, досконально и не спеша, изучить свою обитель. Помешать в этом ей было некому, ведь там не было никого, кроме нее. Правда, поначалу ей было немного не по себе одной в целом комплексе больших и малых помещений порта, отделенных друг от друга высокими сводчатыми галереями, гулко отражавшими звуки ее шагов. Каждое из помещений было наполнено приборами и агрегатами, работавшими бесшумно и неустанно. Судя по всему, здесь не случалось каких-то сбоев в их работе. А впрочем, в этом Эйна еще не была полностью уверена: именно боязнь этих срывов, наступлений непредсказуемости, легким ознобом страха поначалу лихорадила ее сущность. Но она всякий раз вспоминала слова мэтра Риния о том, что все здесь, каквпрочем, и повсюду, находится под контролем умных машин, и успокаивалась. Действительно, о чем ей беспокоиться? Разве она управляет всеми этими приборами, что поглотил энергетический порт долины Большого мыса? Нет, она здесь лишь наблюдатель, но она постарается быть внимательным и добросовестным наблюдателем, ведь когда-то давно, еще в пору ее малолетнего возраста, кто-то выбрал для нее эту профессию, решив, что она достойна, что она справится. И она не может не оправдать это высокое доверие. Нет, не может.

Единственным помещением порта, свободным от техники, не считая его многочисленных галерей, был зал главной лаборатории, тот самый, где Эйна проходила свое испытание, и где всегда по приезду она заставала мэтра Риния, потому что он по обыкновению все свое время проводил именно здесь. Оно и неудивительно, ведь именно здесь вибрировали диаграммы, главные показатели столь почитаемого каждым хранителем порта энергетического баланса. Эйна с восхищением, чувствуя, как все замирает у нее внутри, следила за огненными пульсациями ломаных линий. Первое время, как только она появлялась в зале лаборатории, ее взгляд тут же притягивался к ним. Затаив дыхание, и не отрывая взгляда, она все смотрела и смотрела на них, ибо она страшно боялась увидеть их ломаный взлет. Но, как оказалось, боялась она напрасно. Ровным счетом ничего с диаграммами не происходило. Поэтому через некоторое время Эйна вздохнула с облегчением, а ее внимание стало мало-помалу рассеиваться. Однако чтобы быть готовой к предстоящей разбалансировке, которая, как она понимала, конечно же, была неизбежна, она тщательно изучила все данные, хранившиеся в виртуальном портовом журнале предстоящих событий. Из него она узнала, в какой период ожидается следующая разбалансировка энергий. Судя по тому, что говорилось в журнале, ей предстоит разобраться с растущей напряженностью внутренних энергий долины Большого мыса. Ну что же, это будет не сейчас, а позже. И потому можно немного расслабиться.

Сегодня ей пришла в голову удивительная мысль, покинуть свой пост и спуститься в цветущую долину, как всякий раз мечталось ей на подлете к блоку стыковки. Это ее желание, появившееся у нее еще в пору ученичества, не покидало ее, но она останавливала себя, убеждая в том, что на это у нее нет пока ни времени, ни морального права. Теперь же, когда она немного освоилась со своими обязанностями, в которых она уже не находила ничего особенно страшного или опасного, она решилась. Эйна знала, что может оставить ненадолго свою лабораторию, чтобы увидеть эти прекрасные необыкновенные цветы. Какие же, должно быть, там ароматы! Ох, это настоящее чудо!

Бросив последний взгляд на огненные диаграммы, Эйна несмело ступила за порог. Эскалатор блока стыковки, естественно, работал не том направлении, которое было желанно ей сейчас. И значит, попасть на равнину с его помощью она не могла. Она, обогнув свою капсулу, застывшую в одиночной ячейке, подошла к самому краю стыковочного узла. Там перед нею раскинулась равнина, но ступить на нее ей было нельзя, потому что пестрая благоухающая растительность была от нее далеко внизу. И все-таки, как же ей туда попасть? Не может быть, чтобы не было способа спуститься вниз. Неужели никто до нее не мечтал побывать там, среди цветов и влажной растительности?

Это действительно было маловероятно. Она перегнулась через каменный барьер, что опоясывал собою весь периметр площадки. И она увидела, как с одной стороны сразу за ним начиналась череда ступенек, почти скрытая в монолите эстакады растительностью, тянувшейся снизу. Она осторожно переступил барьер, нащупывая ногами ступени, ведущие вниз. Несмотря на неприступность сооружения и мощность его каменных постаментов, растительность постепенно, но верно покоряла этот бастион. Она подкралась мягко и незаметно, ее нежные влажные щупальца, цепляясь за холодные камни, упрямо ползли вверх, туда, где серебристое тело капсулы на подлете становилось пленницей стыковочного блока. Бурая сетка тончайших стеблей с россыпью мелких невзрачных цветков почти полностью покрыла ступени, едва заметные под этой маскировочной тканью. Осторожно спускаясь по скользким ступеням, Эйна удивлялась, как же растительность могла добраться сюда, на такую высоту. Должно быть, давно никто не спускался на цветочную равнину по этим ступеням, нигде не было следов, которые бы даже слегка повредили растущие здесь нежные стебельки.

На мгновение ей почему-то даже стало стыдно своего поступка, разве это не чудачество придумать визит к цветам. О, мэтр Риний никогда бы не совершил такого. Но, впрочем, Эйна себя успокоила тем, что ей это простительно, ведь она совсем недавно здесь, когда же она освоится окончательно и полностью войдет в круг своих обязанностей, приступит к исследованиям, которые ей также предстояло вести, она забудет и думать о цветочной равнине. Совсем как мэтр Риний.

Наконец, она ступила на ровную и влажную поверхность равнины. И сразу же почти по пояс она утонула в море цветов. Сидя в капсуле, она и не предполагала, что они такие большие. Теперь же, встретившись с ними, она была даже немного испугана их исполинскими размерами и ростом. Ей подумалось, что она легко может сгинуть, пропасть среди них, и ни одна живая душа не отыщет ее здесь. Она растерянно оглянулась на свое убежище, оно выглядело прочным и вполне надежным, словно обещая ей в случае необходимости помощь и поддержку. И тогда Эйна вполне успокоилась, она смело шагнула в самую гущу яркой помеси красок.

Цветы на высоких гибких стеблях, распустив свои махровые лепестки и осыпая зеленоватую пыльцу, неохотно расступались перед нею. Но она шла легко, почти без усилий, с удовольствием вдыхая их тонкие ароматы. Впрочем, вскоре цветы стали мельче и тоньше, теперь ей не надо было пробираться сквозь их заросли, и можно было рассмотреть почву под ногами, покрытую мелкой, но чрезвычайно плотной растительностью. Ее следы были влажными и четкими, они не исчезали, но становились все более рельефными.

Она не помнила, чтобы когда-то с нею происходило нечто подобное. До этого момента она, как и все, кого она знала, и кто считался ее наставниками, ходила только разрешенными дорогами, теми, что пользовались и многие другие жители долины Большого мыса. Она и не представляла, что бы мог сказать ей Вит, если бы узнал о ее дерзком поступке. Ей оставалось только успокаивать себя тем, что об этом никто и никогда не узнает.

Однако это желание странного, непонятного единения с живым миром нередко и раньше владело ею. Ей и раньше хотелось бродить босыми ногами по влажному живописному ковру растительности, ощущать прохладу росы и наслаждаться свободой. Но не было такого места, где бы она могла себе это позволить. Там, где находился ее дом, ее прекрасный дом с тонко вибрирующими энергетическими стенами, там, к сожалению, растительность была скудна и невзрачна, лишь одно прозрачное море, омывавшее пустой берег, лишенный растений и цветов, радовало ее глаз. Поэтому ей оставалось только мечтать об этом, да жадно смотреть на цветы в полете. И разве это было не чудо, что вот теперь у нее вдруг появилась такая возможность. О, это было чудо! Нет, она не может упустить его. Больше не мешкая, Эйна скинула обувь. То, что она почувствовала, было непередаваемо – целый трепещущий мир под ее ногами. Это была свобода, прекрасное единение с самой планетой, живой и такой огромной. Ей хотелось закричать от восторга, а еще дотронуться до небосклона, оказаться там в его нежной лазури. «Нет, – остановила она себя, – это невозможно. Ну, по крайней мере, не сейчас».

Незаметно она вышла к самому морю. Местное побережье было не то, что у ее дома, здесь оно было ярким и прекрасным, как мечта. Со всех сторон к морю спускались живописные невысокие склоны, сплошь укрытые растительностью и цветами. Не спеша, она подошла к воде и опустила руку в нее руку. Море было прохладным, как росистый ковер, по которому она только что прошла.

– Наверное, море еще прохладное?

Эйна вздрогнула и резко повернулась на голос. Она не на шутку встревожилась и испугалась. Перед ней стоял молодой мужчина, светловолосый и голубоглазый, на его устах играла лукавая улыбка.

– Я испугал вас? Простите, я не хотел. Это вышло случайно. А впрочем, нет, я сделал это намеренно. Хотел удивить вас, ведь вы, наверное, никого не ожидали повстречать здесь. О, и я даже начинаю подозревать, что вы хотели бы оставить в тайне свой визит сюда. Я прав?

Эйна гневно сверкнула взглядом, ее задела дерзость незнакомца.

– Кто вы такой? И какое вам дело до моих мыслей? Кто вам дал право их читать?

– О, разве вы не знаете, что на это не нужно никакого права, хочешь, читаешь, не хочешь, нет. Было бы умение и желание.

– У вас, я вижу, это умение присутствует в избытке.

– Да, я обучен этому давно, и должен признаться, меня это иногда неплохо выручает в жизни. Советую и вам иногда прибегать к этому искусству.

Эйна с безразличием пожала плечами. На что ей его советы, она даже и не знает его.

Незнакомец проницательно улыбнулся и сказал:

– Так в чем же дело, давайте познакомимся. Как вас зовут, вы позволите мне узнать?

Эйна недоумевала, откуда взялся этот дерзкий и настойчивый незнакомец. Но впрочем, немного она уже справилась со своим невольным гневом, в конце концов, даже любопытно узнать, что же это за посланец внешнего мира.