Чтение онлайн

Русин, не скрывая восхищения, смотрел на его грудь, украшенную Золотой Звездой. Он встал, подошел к нему, крепко обнял.

— Я безумно рад за тебя. Садись, рассказывай.

Умар из нагрудного кармана достал письмо, протянул ему.

— Наташа передала.

— Спасибо, рассказывай.

— Наташа…

— Погоди, Умар, об этом позже, я хочу услышать про Любу.

— С ней все нормально. Так вот, звоню, дверь открывается и вижу Наташу…

— Умар, ты не юли, я про Любу спрашиваю.

— Я же ответил тебе: все нормально. Меня весь аул вышел встречать, первым ко мне подошел мой тесть. Если бы ты видел выражение его лица, словно не я Героя получил, а он. Как ты думаешь, мог он отказаться от такого зятя, как я? В общем, помирились. Она тебе большой привет передала.

— Спасибо. Я рад за тебя. А что ты будешь делать с той красоткой? Она два раза звонила, интересовалась, когда ты приедешь.

Умар хитровато посмотрел на него.

— Она будет вторым запасным аэродромом.

— Ты в этом уверен?

— Думаю, да. Она любит меня…

— Хватит! — стукнул кулаком по столу Русин. — Я ей сказал, что ты с женой помирился и что ты просил забыть его.

— Володя…

— Попробуй только, по шеям получишь. А если узнаю, что опять будешь с ней шуры-муры крутить, Любе напишу. Я ее очень ценю и уважаю и не хочу, чтобы ты изменял ей. Интересно, как бы ты с ней поступил, если бы она тебе изменила?

— Командир, ты меня оскорбляешь.

— Что, задело? Да ты из нее отбивные котлеточки сделал бы! Ты мне напоминаешь песенку: «…Если б я был султан, я б имел трех жен…»

— А что, разве плохо иметь несколько жен? — засмеялся Умар. — Это же прекрасно! Вот, к примеру, возьми меня. Она ушла, а я, как последний дурак, страдал. Если бы у меня было несколько жен, между ними шла бы борьба, кому быть любимой женой. Вам, русским, это не понять. Имеете одну жену и радуетесь, а она вас…

— Нам, русским, все понятно. И прежде чем хаять русскую женщину, думай, что болтаешь.

— Ты что, обиделся?

— Да, обиделся. Мне противно, когда вы, нерусские, к русским женщинам липнете и тут же гадости про них говорите. Почему же ты, не успев с женой расстаться, сразу к русской побежал? Да потому, что ей в мире равных нет! Все, на эту тему больше ни слова. Рассказывай, как тебя награждали.

В ходе рассказа Умар упомянул имя полковника Жирова. Услышав его, Русин заволновался.

— Погоди, Умар, как ты сказал? Полковник Жиров?

— Да, он работает в отделе кадров Министерства обороны.

— А он не говорил, что мы вместе служили?

— Нет.

— У меня был комбат по фамилии Жиров, у того на щеке родинка была,

— Ну тогда он и есть, у него на щеке родинка. Мужик здоровенный.

— Теперь я понял, откуда анонимка, — Русин повеселел. — А то эта чертова анонимка покою не давала.

— Я что-то не понял…

— У нас с ним старые счеты, вот он и решил этим воспользоваться.

— Ты думаешь, он написал?

— Уверен на все сто процентов. Ты знаешь, на душе стало легко, давай выпьем,

Умар как будто только и ждал этой команды: тут же из дипломата вытащил две бутылки кунаевской водки, поставил на стол.

Прошло два месяца, в бригаде ожидали новое пополнение вместо увольняемых в запас. Полковник Русин сидел у себя в кабинете. Раздался телефонный звонок. На проводе был командир первого батальона майор Цакулов.

— Товарищ полковник, в мой батальон для прохождения службы прибыл ваш сын, лейтенант Русин.

Полковник не поверил своим ушам.

— Повторите, что вы сказали.

— Товарищ полковник, ваш сын рядом со мной, передаю ему трубку.

— Папа, это я…

Бросив трубку на аппарат, Русин выскочил из кабинета. Подчиненные при виде разгневанного лица комбрига останавливались и с тревогой смотрели ему вслед. А тот стремительно несся в расположение первого батальона. Резко открыл дверь, увидел сына. Андрей сидел рядом с комбатом. При виде отца встал и с улыбкой на лице пошел ему навстречу, хотел обнять его, но полковник рукой отодвинул его в сторону.

— Майор, а ну выйди.

Цакулов, опасливо поглядывая на разгневанное лицо комбрига, пулей вылетел из кабинета.

— Ты зачем приехал? Кто тебе разрешил? — вне себя заорал Русин.

— Папа, ты же сам меня упрекал, что я выбрал теплое место, вот я попросился сюда, чтобы выполнить свой долг…

— Молча-аать! — Русин с такой силой грохнул кулаком по столу, что графин с водой полетел на пол. — Я тебе покажу долг! Сейчас же собирай свои шмотки и прямым ходом в аэропорт. Ты понял?

— Папа, я никуда не поеду.

— Повтори, что ты сказал? — сжимая огромные кулаки, угрожающе произнес он.

Андрей, потупив голову, молчал.

— Ты что, сюда за славой приехал? Орден захотел?

— Папа, успокойся, ты лучше выслушай меня.

— Я тебя и слушать, и видеть не хочу. Сейчас же поедем в аэропорт. Я тебя сам лично отправлю.

— Товарищ полковник, — принимая строевую стойку, произнес сын, — тогда разрешите мне и свои взвод, с которым я прибыл сюда, с собой взять.

— Какой взвод?

— Папа, я же просил тебя выслушать меня… Меня сюда направили в составе роты, где я командир взвода. Нам дали команду сверху, вот мы и здесь. Я же не мог бросить взвод и остаться там. И какими глазами я смотрел бы на своих товарищей? Как бы ты на моем месте поступил?

— Дед знал, что вашу роту в Афган направляют?

— Я его не видел.

— Почему ты ему не позвонил?

Сын молчал. А Русин с его появлением неожиданно почувствовал страх. Он видел сотни смертей солдат, офицеров. Смерть подчиненных воспринимал с болью, но когда представил, что такая участь может постигнуть и его сына, ему стало плохо.

Андрей понимал состояние отца.

— Папа, — притрагиваясь к его плечу, тихо сказал он, — я не маленький, не переживай, все будет хорошо. Ведь ты рядом.

— Андрюша, здесь война, кровь…

— Папа, я обещаю тебе…

— Обещать, сынок, может только пуля, но она — слепая смерть и летит вслепую, незаметно и точно бьет в сердце матери и отца.

Прошли месяцы, за это время лейтенант Андрей Русин не раз участвовал в боевых действиях. Каждый раз, когда сын уходил на боевое задание, полковник со страхом ждал его возвращения. Однажды того долго не было, и когда ночью десантники вернулись в расположение бригады, Русин при виде погибших остолбенел. Его охватил животный страх. Ему показалось, что среди них и Андрей. Разглядев лица убитых, он облегченно вздохнул: сына среди них не было. И когда он увидел Андрея, идущего ему навстречу, неожиданно почувствовал, что ноги не держат его, опустился на землю.