Чтение онлайн

– Я уж думал, что нам конец, – делился впечатлениями от последнего боя Данко Корсон, стоя около Никсона, разглядывающего поле недавнего боя. – Мы собирались мелочь расстреливать, а тут такая хрень из лифта выбралась. И мы ведь его завалили. До того, как ты систему отключил, завалили.

И удивляться, и гордиться было чем. Посередине лифтового холла громоздился огромный робот, увешанный подвесами с ракетными установками и турелями с пулеметами и энергетическими пушками. Сейчас он был неподвижен и мертв, а когда этот монстр на эластичных гусеницах выполз из поднявшегося лифта, паля во все стороны, диверсантам почудилось, что в коридор въехал настоящий танк. Рассеявшиеся бойцы чудом успели укрыться за дверями, ведущими в разные помещения, и на пожарной лестнице. Но столь серьезная атака системы защиты базы не могла обойтись столь же малой кровью, что и предыдущие атаки человекоподобных роботов. Толпившиеся в холле зелдарцы просто не успели быстро осознать опасность и среагировать и были практически полностью выкошены огнем крупнокалиберного пулемета. Только сам Заус да двое его воинов непостижимым чудом сумели вывернуться из разверзшегося ада и уползти через двери на лестничную площадку. Диверсанты начали бой, обстреливая робота-танка со всех сторон. Сначала казалось, что огонь местных винтовок не наносит сколько-нибудь ощутимого урона стальному гиганту. На попытку забросать его гранатами бронированный монстр ответил несколькими залпами управляемых мини-ракет. У робота серьезно пострадали гусеницы, лишив его маневренности, но этот залп едва не стоил многим жизней. Ракеты успешно огибали углы, залетая в другие помещения. Осколки секли стены, ударные волны выбрасывали под пулеметный огонь… Как раз во время этого ракетного удара были ранены сержант и Самум. Уже раненый осколками ракеты Макфлай попытался закинуть последнюю у него гранату прямо под брюхо роботу-танку и получил две пули из пулеметной очереди. Его отшвырнуло вдоль по коридору, и все были совершенно уверены, что командир погиб. Только после завершения боя оказалось, что он хоть и без сознания, но все еще жив.

Эльф и Бивень, засевшие вместе с зелдарцами на лестничной клетке, сначала услышали шум поднимающихся по лестнице врагов, а потом и увидели их – не меньше десятка роботов-охранников споро поднимались с нижнего яруса, торопясь настичь чужаков. Столь массовой атаки защитных механизмов не было еще ни разу со времени проникновения диверсантов на базу. Поэтому выбор перед диверсантами оказался небольшой – остаться на лестнице и гарантированно умереть под обстрелом такого количества врагов или попытаться прорваться сквозь лифтовой холл, в центре которого башней высился робот-танк. Можно было попытаться уйти наверх, на транспортно-хозяйственный уровень. Но тогда они оставались совсем одни, не могли помочь своим товарищам и рассчитывать на их помощь. Отступая же вслед за Малышом и остальными, у них оставалась призрачная надежда отыскать выход или отбиться совместными усилиями. Поэтому, на пальцах объяснив требуемые действия зелдарцам, диверсанты ринулись в лифтовый холл. Эльф и Бивень мчались, ни на секунду не прекращая палить в стального гиганта и чувствуя, как бегут рядом трое зелдарцев. Робот отреагировал мгновенно. Ему вовсе не нужно было рассматривать нападающих, разворачиваться в их сторону или менять позицию. Близкое к идеальному оружие – почти столь же совершенное, как и АССУ, разве что обладающее значительно меньшим боезапасом. Но меньшим – не означает недостаточным для жалких незваных гостей, посмевших нарушить многовековой сон их дома.

Вращаемый электроприводами ствол пулемета, торчащего из бока чудовища, поплыл в сторону бегущих, захватывая цель. Тяжелый стук выстрелов разлился задолго до точки, в которой линия, продолжающая стволы, пересеклась с силуэтом бегущего. Фонтаны из бетонного крошева заставили Бивня прыгнуть, в надежде преодолеть смертоносную струю. Но одна из тяжелых пуль достала, откидывая человека с его траектории, сбивая с ног. Эльф, метнулся в сторону, резко меняя направление движения. Теперь он бежал прямо на робота, разряжая боезапас винтовки в его корпус. Заметив попытку прорваться, с другой стороны холла высунулись подраненный Самум и Мясо, дружно открывая по гиганту шквальный огонь. Ракетная установка на плече робота развернулась, широкие зрачки направляющих взглянули прямо в лицо Эльфа. И в это время робот-танк как-то натужно взвыл приводами и, дернувшись, словно грузовик с неисправным сцеплением, осел. Конечно, он не упал, как прямоходящие роботы, не завалился… Но его смерть оказалась не менее очевидной: подвеска просела, едва не положив брюхо на бетон пола, все стволы и ракетные установки опустились вниз, будто упавшие руки… Эльф, помня о поднимающемся по лестнице отряде роботов, которые должны уже вот-вот появиться в лифтовом холле, подскочил к Бивню, помогая ему подняться. Пуля попала Корсону в левый бок, пройдя насквозь и задев только мышцы. Поэтому, собравшись, он сам побежал, не забыв прихватить выпавшую из рук винтовку. Топот за спиной подтвердил, что роботы преодолели последний лестничный пролет и выбрались в холл. И в этот миг открылись створы второго лифта. Эльф, вместе с Бивнем оказавшийся ближе всех к этому лифту, повернул голову и похолодел – из просторной кабины выползал второй робот-танк, а начавшие уже вращение стволы двух наплечных пулеметов смотрели прямо на Бориса Швецова…

– А где теперь этот второй? – удивился Малыш, оглядываясь на лифты, но створы обоих были сейчас плотно закрыты.

– Да его Бивень напугал, – усмехнулся Эльф. – Я когда понял, что через миг он нас на фарш пустит и нет времени даже на следующий вздох, успел вспомнить всю мою жизнь. И вдруг этот зуммер по всем помещениям базы прозвучал. Я смотрю, танк не стреляет, а Бивень прется прямо на него с ножом в одной руке и винтовкой в другой. И тоже не стреляет.

– Да у меня боезапас в ней, видать, кончился или от попадания стряхнулось чего, – оправдался Корсон. – Она стрелять перестала, а в магазине бэски тоже давно ни одного патрона нет. Вот только нож и остался.

– Ну вот, танк этот хоть и машина, – продолжал стебаться над другом Эльф, – а как посмотрел в глаза нашему Бивню, так сразу и смекнул, что его сейчас на ремни резать будут. Вот он назад в лифт заполз и вниз уехал. А следом те, что поднялись по лестнице, тоже во второй лифт погрузились. Тогда мы уже и поняли, что война закончилась.

– Война для нас, брат, закончиться не может, – улыбнулся Малыш, представив, как Данко шел с ножом на танк. – Потому как мы она и есть.

После набора Майклом кода на командной панели в большинстве помещений вспыхнул свет, а местами ощутимо потянуло свежим воздухом. База оживала, поражая землян тем, что продолжала функционировать после двух веков летаргического сна.

Не забывая об осторожности, диверсанты продолжили осмотр помещений уровня теперь уже при ярком свете. Тут обнаружился еще один бонус, полученный после введения Малышом кода деактивации внутренней охранной системы – по всей базе разблокировались все запертые сложными замками двери. Алекс Николас вернулся к терминалу в кабинете командира базы и с маниакальным упорством пытался разобраться в непонятной, чужой системе. Всех раненых перенесли или отвели в один из кубриков, разместив их на койках, и теперь Максимильян Гилберт, сам легко раненный еще на первом уровне, колдовал над их ранами. К счастью, в его арсенале появилось, помимо знахарских смесей зелдарцев, еще и кое-что из обнаруженного неподалеку от кабинета командира медпункта. К сожалению, большая часть медикаментов за столь долгий срок полностью пришла в негодность, но стерильный перевязочный материал, скрытый в вакуумных упаковках, пережил это время совершенно безболезненно.

– Малыш, мне надо обработать твои раны, – обратился к Никсону Гилберт, жестом приглашая присесть на одну из коек.

– Да я в порядке, – отмахнулся Майкл, но под настойчивым взглядом медика сдался и присел на предложенное место.

Мясо аккуратно освободил места ранений, разрезал старые повязки, обильно пропитанные кровью…

– Что за хрень? – опешил Максимильян, разглядывая раны. – Это как?

Его крайнее удивление имело под собой все основания – вместо кровоточащих воспаленных ран, которые он ожидал увидеть, на теле Малыша остались еще не шрамы, но раны совершенно чистые, уже переставшие кровоточить и начавшие затягиваться. А ведь времени с момента ранений прошло…

– Я же сказал, что в порядке, – улыбнулся Никсон. – Местный климат на меня очень позитивно действует. Не грузись, док. С этим вопросом успеешь разобраться, когда домой вернемся.

Ошарашенному медику не оставалось ничего иного, как наложить новые повязки и отпустить Малыша с миром.

Также отказавшийся лежать на койке после перевязки Корсон вместе со всеми исследовал уровень и наткнулся на склад с продовольствием. После разочарования с просроченными продуктами на кухне он приободрился и занялся тщательными исследованиями этого помещения. Однако его наивная радость и здесь оказалась неоправданной – в отличие от перевязочного материала, из продуктов за два века ожидания уцелели только укрытые все в те же вакуумные толстостенные упаковки зерна различных растений. Есть их сырыми при наличии продуктов, приготовленных в дорогу аборигенами, ни у кого не возникло желания. А варить каши просто не было времени. Только Рогл очень заинтересовался упаковками с зернами, подумывая о том, нельзя ли вырастить из них урожай качественных зерновых культур. К изучению содержимого найденного ранее возле кухни большого промышленного холодильника Бивень больше не возвращался, видимо, оставив приятное на потом.

Во всех помещениях базы сохранился удивительный порядок и Никсон невольно представил, как два века назад несколько оставшихся на базе обитателей, оказавшись в полной изоляции, день за днем ожидали каких-то изменений в окружающем мире, продолжая все повседневные работы по поддержанию порядка и работоспособности базы. Их товарищи ушли, пытаясь прорваться сквозь полчища одержимых. А оставшиеся слушали эфир, возможно даже переговариваясь с такими же уцелевшими в других местах. Но шли дни, недели, месяцы… Голосов становилось все меньше, атаки одержимых повторялись, а надежда на то, что все вернется на круги своя, таяла с каждым месяцем или даже годом, проведенным в заточении. Наверняка они пытались предпринять попытки выбраться за периметр базы. Но за периметром ждала лишь смерть в бою с одержимыми. Можно только удивляться, что и оставшись в полном одиночестве, последний защитник базы не сошел с ума. не пустил себе пулю в висок, а даже написал последнюю весточку, все еще надеясь, что кто-то придет…

– Малыш, мы проверили весь уровень, – доложил Упырь. – Здесь только жилые и хозяйственные помещения. Явно весь уровень предназначен для обитания персонала базы. Ни единого служебного или технического помещения, кроме кабинета командира. Вор так и не сумел войти в систему. Ему все слишком непонятно. Надо спускаться ниже.

– Хорошо, – кивнул Никсон, к которому на время недееспособности сержанта перешло командование группой. – Общий сбор в лифтовом холе. Будем надеяться, что лимит неприятных сюрпризов исчерпан.

Под жилым уровнем взорам диверсантов открылся этаж, полностью занятый складскими помещениями со всевозможной экипировкой и вооружением, ангарами с самой разномастной техникой, включающей даже транспортные средства, а также многочисленными боксами, в которых покоились роботы-охранники и роботы-танки, подключенные кабелями к сети энергопитания базы и ее системе передачи данных. Именно отсюда, направляемые автоматической системой управления базы, поднимались наверх защитники, призванные уничтожить незваных гостей. Видя теперь количество оставшихся в своих боксах защитников, диверсантам оставалось только вновь и вновь благодарить Удачу за столь своевременное обнаружение Малышом пульта управления охранной системой.