Чтение онлайн

В древнекитайской астрономии не было никакой научной эклиптической теории, пока вавилонские (и греческие) знания об эфемеридах Луны и Солнца не распространились сначала в Индии, а затем и на Востоке. Вместе с тем в древнекитайской астрономии мы находим прекрасный набор описаний наблюдавшихся явлений. Фактически только по древнекитайским записям мы можем воссоздать четкую картину периодических событий и явлений, таких как затмения, кометы и новые звезды, которые включены и в шумерские, и в вавилонские астрологические таблички, но сильно искажены там астрологическими рассуждениями.

В Древнем Китае астрономическая канцелярия, или «Бюро пяти чиновников», являлась неотъемлемой частью огромной бюрократической гражданской службы, чьи традиции включали пристрастие к аккуратному ведению всей документации. Хронология затмений уходит назад до –1361. Это старейшие надежные эклиптические записи, которыми когда-либо обладала цивилизация. В период между –1400 и +1690 китайские астрономы зарегистрировали данные более чем о 90 новых и суперновых звезд. Самая ранняя запись представлена на фрагментах костей для гадания династии Шан (с. –1400). В них говорится, что «на седьмой день месяца chi-ssu огромная новая звезда появилась рядом с Антаресом (Alpha Scorpius)». В период между –1600 и +1600 записи о кометах содержат более 58 отрывков. Почти за тысячелетие до того, как европейский астроном Питер Апиан заметил, что огромные хвосты сверкающих комет всегда обращены прочь от Cолнца, китайцы уже отмечали это в своих записях, датированных + 635 годом. Появления кометы Галлея были зарегистрированы в китайских записях уже в –467 году, а регулярные наблюдения невооруженным глазом велись за Солнцем в –28 году.

С –1200 китайцы использовали простой вертикальный столб (гномон) для измерения длины теней Солнца, чтобы определять солнцестояния и равноденствия. Ночью они наблюдали за движением звезд для фиксирования продолжительности звездного года. Примерно с того же времени они начали вести расчеты календаря. Поскольку Китай, как и другие древние цивилизации, был аграрным обществом, почти все китайские математики и астрономы работали над системами календарей. Была разработана примерно сотня различных календарей, и каждый отражал в себе астрономические явления со все увеличивающейся точностью.

Что касается других великих доисторических цивилизаций, таких как долина Инда, которая сформировалась в период между –3000 и –2500, а затем необъяснимо исчезла к с. –1500, то здесь об астрономии абсолютно ничего не известно. Пиктографическая запись о самой цивилизации до сих пор не поддается объединенным усилиям международного сообщества ученых. Однако компьютерные исследования предоставили некоторые предварительные астрономические интерпретации, такие как знаки планет, связанные со знаками богов. Ранняя астрономия долины Инда могла войти в более позднюю дравидскую астрономию Индийского субконтинента. Несмотря на это, до сих пор эти пиктографические интерпретации можно рассматривать только как предположительные.

И наконец, какими научными знаниями из астрономии обладали цивилизации Нового Света? И опять, если весь набор свидетельств очистить от мифологических и мистических наслоений, то останется лишь толика действительно ценных научных свидетельств. По крайней мере, определенно можно сказать, что в астрономии Нового Света нет ничего в поддержку гипердиффузионистских теорий ранних египетских миграций. Полное уничтожение мезоамериканских рукописей и стел лишило нас ключа к реальной картине доколумбовой астрономии. Мы знаем, что инки, которые не имели письменности, обладали методами определения сезонов календаря по Солнцу (см. выше), но обо всем остальном, например об инкских названиях звезд и структурах созвездий, имеются лишь отрывочные данные. Знаменитые узелковые письма – кипу, или «послания дьявола», как называли их испанские священники, часто упоминаются как мнемонические приспособления, которые могут содержать глубокие астрономические и математические знания, однако о точной интерпретации этих так называемых скрытых знаний говорить еще рано.

Одним из примеров недвусмысленных свидетельств мезоамериканской культуры является Великий ацтекский календарный камень, широко известный как «часы Монтесумы», который был найден возле кафедрального собора Мексико-Сити. Камень имеет в диаметре 3,6 м (13 футов) и является как исключительным произведением искусства, так и чудом примитивной календарной науки. Он вырезан из большого блока пористого базальта и когда-то занимал почетное место в Великом храме ацтеков. Камень демонстрирует главным образом календарные и жизненные круги, которые являются навязчивым лейтмотивом всей мезоамериканской астрономии. Считалось, что природа действует через серии ритмов и повторяющихся явлений: ночь следует за днем, за рождением неминуемо следует зрелость, а затем смерть, сезонные циклы – весна, лето, осень и зима – чередуются безостановочно, а на небесах непрекращающиеся движения Солнца, Луны и планет отражают ритмы космоса. Главной задачей ацтеков было определить все ритмы, а затем изучить их. Это позволило бы лучше понять процессы всех вещей, и поэтому такие ритмы были заложены в их календаре, а этот камень отражал всю ацтекскую философию на своей тонко вырезанной поверхности.

Все великие ацтекские церемонии происходили в соответствии с ритмом, диктуемым солнечным годом и состоящим из 18 месяцев по 20 дней, а также пятидневного несчастливого периода. Здесь также прослеживается связь с аграрной жизнью, так как все месяцы имеют названия, связанные с сельскохозяйственной деятельностью, например, Тлахочимако (XI) – рождение цветов (22 июля – 10 августа) или Хокотлхуктзи (X) – опадание фруктов (11 августа – 30 августа). Великий календарный камень показывает лунные циклы: год Венеры из 584 дней, который имел огромное ритуальное значение, а также ряд других планетарных циклов. Ацтекские жрецы-астрономы хорошо знали Плеяды, и, когда эти звезды достигали своей высшей точки на небесах, жрецы объявляли, что это знак продолжения существования мира.

В мезоамериканской мифологии одной из наиболее загадочных и неясных фигур являлся Кецалькоатль (Пернатый змей), бог цивилизации и познания, который также ассоциировался с планетой Венера и западом. Но как бы для осложнения понимания этого божества он также изображается в виде белого Тескатлипоки (дымящегося зеркала) и ассоциируется с востоком и утренней звездой. Именно неясный характер Кецалькоатля и многочисленные легенды о нем подтолкнули ранних испанских монахов сформулировать миф о том, что святой апостол Фома однажды посетил Мексику под видом белобородого бога. Этот и подобные ему мифы, рассказывающие о боге, который прибыл по морю и потом, покидая Америку, обещал однажды вернуться, использовались весьма широко [27] . Хотя Кецалькоатль всегда ассоциировался с Венерой, как вечерней звездой на западе и утренней звездой на востоке, здесь прослеживается возможное пересечение со сверкающими околосолнечными кометами, которые неожиданно появляются возле Солнца и зачастую за пределами Венеры. Хвосты комет часто напоминают бороды (греческое название kometes означает «волосатая звезда»). Такая двойственная ассоциация с дымящимся зеркалом – Тескатлипокой – также указывает на его связь с кометами. В Южной Америке инки иногда могли путать Венеру с кометами. Они часто говорили о появлении Венеры как о явлении Часка – «молодого, с длинными и вьющимися локонами», – которого почитали как пажа Солнца.

Среди мезоамериканских народов майя, вероятно, были наиболее просвещенными в астрономии, которая достигла пика своего развития в период между 250 и 1000 годом. Иероглифическая письменность майя была высокоразвита. Они знали значение нуля и имели очень точный и сложный календарь. Несмотря на это, остается загадкой, как майя фактически вели свои наблюдения.

«Изничтожение» их культуры конкистадорами пережили лишь три манускрипта майя. Как известно, в июле 1562 года 27 манускриптов и пять тысяч стел с надписями были сожжены и разрушены по приказанию епископа Диего де Ланда. Предполагается, что майя, например, имели глиф, обозначающий солнечное затмение, но ни один из таковых до сих пор не расшифрован. Лишь чуть более одной трети из всех сохранившихся глифов майя были интерпретированы с достаточной точностью. По предположениям, Дрезденский кодекс содержит часть таблицы Венеры и/или цикла солнечных затмений, но большая часть этой рукописи настолько переполнена мифологическими отступлениями, что ее можно интерпретировать по-разному. Несмотря на это, она показывает, что 405 лунных месяцев равны 11,960 дня (по современной оценке 11,959,1 дня), что свидетельствует о том, что майя ошибались лишь на один день в тридцать три года. Майя всегда вели свои расчеты в целых интегральных цифрах и не имели дроби. Это опять же сказалось на их расчетах лунного месяца, который всегда состоял из 29 или 30 дней.

Посредством неимоверных усилий лунные эклиптические циклы майя были частично расшифрованы. Майя, вероятно, понимали регрессию лунных нодальных точек и, возможно, включали эти дни в свои расчеты предстоящих затмений. Фактически то, что мы находим в лунном эклиптическом цикле майя (с использованием целых дней), вполне сравнимо с тем, что можно встретить в мегалитических обществах Западной Европы с. –2000. Дальнейшие исследования астрономии лунных затмений майя могут пролить свет на примитивные методологии расчетов времени.

Майя строили замечательные города и сложные церемониальные центры с пирамидами и так называемыми астрономическими обсерваториями, где работали жрецы-астрономы. При этом невозможно точно сказать, были ли эти сооружения сознательно ориентированы на небесные тела. Однако «обсерватория» майя в Вашактуне (Гватемала) действительно, похоже, ориентирована на наблюдение за солнцестояниями и равноденствиями. «Обсерватория» в Чичен-Ице также предположительно ориентирована таким образом, чтобы конкретные небесные тела выстраивались в линии к ее стенам и проходам.