Чтение онлайн

Он говорил ещё несколько минут спокойно, размерено, не сводя с меня глаз.

— Олеся, понимаю, вы сейчас несколько удивлены. Только мой маленький рассказ о себе имеет непосредственное отношение к вам. Я много лет посвятил изучению физиогномики. Многие из моих коллег считают, что это псевдонаука, но я придерживаюсь иного мнения. В большинстве случаев лицо человека способно рассказать о его проблемах гораздо больше, чем он сам. Однако ваш случай меня несколько удивил. Вы здесь не из-за проблем на работе или в личной жизни. Вас не заботит вопрос материнства, у вас нет каких-либо страхов о будущем. Признаюсь честно, именно с этими проблемами сюда приходят практически девяносто процентов моих пациентов.

— У меня проблемы со сном, — облегчила я Андрею Фёдоровичу процесс вычисления моей проблемы.

— Но вы не страдаете бессонницей… — психолог задумчиво покачал головой.

— Нет, но каждую ночь меня мучает один кошмар.

— Расскажите поподробней, — Синицын придвинулся ближе к столу и выжидательно посмотрел на меня.

Я описала ему свой сон в его последней версии, опустив подробности о поездке к Зинаиде и обо всём, что связано со Стоунлэндом.

— Олеся, скажите, почему вас так пугает девушка из вашего сна?

— У меня ощущение, будто я смотрю в зеркало, но вижу ту, кем я никогда не была. Она злая, бессердечная, бесчувственная… — честно ответила я.

— Вы боитесь, что можете стать такой, как она?

— Нет, это невозможно! — яростно возразила я.

— Тогда в чём же дело?

— Не знаю. Собственно, поэтому я и решила к вам обратиться.

— Хорошо. Давайте, поговорим о том, что послужило толчком к возникновению этих снов…

Отвечать на вопросы, скрывая правду, оказалось сложнее, чем я думала. Наш психоанализ продлился чуть больше сорока минут. Синицын предложил попробовать гипноз, но я отказалась. В итоге психолог для борьбы с моими тревожными сновидениями рекомендовал курс как минимум из десяти сеансов.

Я пообещала подумать, попрощалась с Андреем Фёдоровичем, его ассистенткой и двумя тысячами рублей, после чего не без удовольствия покинула Центр психологической помощи. Теперь с чистой совестью можно сказать Лёшке, что я воспользовалась его советом.

На улице и вправду была чудесная погода: яркое солнце, редкие полупрозрачные облака. Я ненадолго остановилась, всматриваясь в лазурное небо. Милый мой Даня, встретимся ли мы ещё когда-нибудь?

Всё случилось почти мгновенно. Визг тормозов, глухой удар, чей-то истошный крик. Я лишь почувствовала, как тело стремительно приближается к асфальту, а потом… мир вокруг поглотила тьма.

— Доктор, вернитесь! Мне показалось, она пошевелила рукой! — послышался откуда-то издалека такой знакомый и родной голос мамы.

«Странно. Откуда она здесь? — спокойно подумала я, сидя на самом краю вершины невероятно высокой горы и беззаботно осматривая пейзажи неизвестной мне местности. — Стоп, а сама-то я тут, как оказалась?» Внезапно пришедшая мысль подействовала словно удар током, вернув былое здравомыслие. Последнее воспоминание заканчивалось картиной безоблачного неба. Нет, было что-то ещё. Что-то важное, только вот что…

Аккуратно встав на ноги, я на всякий случай отошла подальше от края. Спуститься будет непросто, но нужно попробовать. Медленно двинулась вниз. Неизвестно, сколько в действительности ушло времени на спуск, но у меня было ощущение, что как минимум часа три.

У подножия горы показались столь знакомые маленькие белые камешки. Вдали виднелось большое озеро. Невероятно, но всё определённо указывало на то, что я нахожусь в Стоунлэнде. Чувство радости от внезапного открытия молниеносно сменилось чувством тревоги. Камень я не нашла, а без камня мне сюда было не попасть, тогда что же произошло? И почему я слышала голос мамы?

Если это всё-таки Стоунлэнд, то логично было бы предположить, что и Даниил где-то здесь.

— Даня! Где ты?

Я шла к озеру, практически ни на минуту не переставая звать его. Вдруг вдалеке показался знакомый силуэт. Он стоял ко мне спиной и будто бы не слышал. Сердце радостно затрепетало в предвкушении долгожданной встречи. Я бежала к нему так быстро, как только могла, но почему-то расстояние между нами совсем не сокращалось.

— Даниил! Это же я, Олеся! Обернись!

Он не обернулся, а я, прикованная взглядом к нему, не заметила, как на пути возник широкий разлом. В последнее мгновение я попыталась затормозить, но не смогла удержать равновесие на краю и, вскрикнув, полетела в тёмную бездну.

— Она очнулась! — снова послышался мамин голос, но на этот раз совсем близко.

Едва открыв глаза, я зажмурилась от яркого света лампы, которая, казалось, висела прямо над кроватью. Мама сидела рядом на стуле, держа меня за руку, папа стоял у окна.

— Мам, я в больнице? Что случилось?

— Доченька, ты нас так напугала! Нам позвонили, сказали, что ты в обморок упала на улице. Там авария была страшная. Много людей пострадало, но всё произошло в стороне от тебя. А почему твой организм так среагировал, неизвестно. Все твои физические показатели были в норме, но врачам никак не удавалось привести тебя в чувства. Ты будто бы просто спала, только очень долго.

— Сколько? — тихо спросила я.

— Четыре дня. Ты же ничего никогда не рассказываешь о своём здоровье! Мы и предположить не могли, что у тебя какие-то проблемы. Врач спрашивал, было ли уже когда-нибудь что-то подобное, а я даже не знала, что сказать. Позвонила Алексею, так у него телефон оказался недоступен, потом Наталье. Она сказала, что вы давно не виделись. Вы поссорились?

— Нет, мам. Просто каникулы. Каждый занимается своими делами.

«Да, уж, чем дальше, тем интересней, — мысленно сказала я сама себе. — Сначала кошмары каждую ночь, потом отключка на четыре дня… Это что, на меня так психоанализ повлиял? Чушь полная! Ладно бы ещё на гипноз согласилась, а так…»

— Она хорошая девочка, — тем временем продолжила мама. — Так переживала за тебя. В больницу даже приезжала навестить.

— Когда?

— Сегодня утром.

— А она ничего не оставляла? — с надеждой спросила я.

— Оставляла. Сказала, что давно хотела тебе отдать, но всё не получалось, — мама встала со стула и обошла мою кровать. — Странная такая штучка, я в тумбочку убрала, сейчас покажу.

За пару минут ожидания от нахлынувшего волнения сердце едва не выскочило из груди. Мама открывала дверцу тумбочки безумно медленно, даже не предполагая о том, насколько мне было важно знать, что это за штучка. Наконец, я увидела его. Мой, казалось, навсегда потерянный амулет, мой зачарованный камень. Мама протянула мне красный шнурок, я взяла его и крепко сжала в ладони.

— Больше никто никогда тебя у меня не отнимет, — прошептала я еле слышно.

— Что ты говоришь, дочка? — удивлённо спросил папа.

— Ничего особенного. Просто мысли вслух.

Потом пришёл врач. Он без особого энтузиазма предложил провести дополнительное обследование, но я наотрез отказалась. Мне нужно было срочно вернуться домой, и потому я настаивала на немедленной выписке. Однако родители все же решили, что будет правильно до завтрашнего утра оставить меня в больнице, на всякий случай. Пришлось согласиться. Когда все разошлись, оставив меня в гордом одиночестве в одноместной палате, я без раздумья набрала номер Наташи.