ты мне дышишь в плечо, и я знаю, как пахнетсчастьеговорят, что теперь о чувствах модно молчатьслава Богу, к моде я безучастнаи мне есть что и кому сказатьговорят, влюбленные бабы – дурыа я, может, мечтала быть этой дуройговорят, говорят… вот бы их всех заткнулии желательно, каждого – поцелуеммне и раньше встречались, только требовалии злилисьи я все меняла себя, начиная с зеркалслава Богу, я чуточку заблудиласьа иначе как бы ты меня отыскал?
«я прошу, приди в мой неровный сон…»
я прошу, приди в мой неровный соня скучаю по морщинистым по твоим рукамя плутаю, теряю компас и светофоря хочу упасть к опухшим твоим ногаммне лет десять, ты приглашаешь меня на танецпреодолевая болезни мукипровожая до места, грозишь, приподнимаяпалец«никогда не люби того, кто тебе не целуетруки!»скоро десять лет, как тебя не сталоголос твой охрипший мерещится иногдаи когда я слышу: «ну не бывает же идеала»мне безумно жаль тех, кто не знал тебястолько лет… мне говорят: «большаянадо замуж, где твои женихи?»ведь они не знают, я обещаний не нарушаюмне никто никогда не целовал руки…
«Люди, которыми мы были с тобой до «нас»…»
Люди, которыми мы были с тобой до «нас»Две неприлично одинокие особи человекаЯ не знаю, кто пробивает часИ рисует сны под закрытыми векамиНо, очевидно, именно он, этот всевластныйкто-тоВел нас до тихой пустой дырыВел нас и свел у опасного поворотаДабы не довести нас до той порыГде расходились бы все дороги и перекресткиГде нас навряд ли бы что-то еще связалоМы для кого-то – игра в наперсткиИ жизнь наша вся – возня под маленькимодеяломЛюди, которыми мы были с тобой до «нас»Две катящиеся в пропасть бочки(пусть с дорогим вином)Две уставшие пары потертых глазХорошо, что этот кто-то приберег тебя за углом
«Адам, если хочешь есть, найди огород попроще…»
Адам, если хочешь есть, найди огород попрощеАдам, ты же умный, твои ребра рожают детейМы заблудились (вот парадокс) в райской рощеАдам, нам никто не светил огнейАдам, ты если не знаешь, что делать, признайсяЯ не услышу, как говорит змеяАдам, милый мой, пожалуйста, не сдавайсяНам сейчас точно уже нельзяАдам, ты если нагой не только снаружи, кивниЯ твою голую душу попробую отогретьАдам, на нас нет никакой вины!Мы рисунок, который не оттеретьМы облажались, Адам, что уж греха таитьНо согласись, в этом нам скорее свезлоЕсли бы ОН решил все остановитьЯблок бы в том саду, наверное, не росло
«Я хочу написать тебе письмо в настоящем…»
Я хочу написать тебе письмо в настоящемконвертеНо рука предательски путает строчкуЯ хочу, чтоб мы были – вечные детиДаже если воспитаем двух сыновей и дочкуТы прости мне дурацкую грусть без поводаЯ хочу, чтобы мы всегда оставались чутьнесерьезнымиВне зависимости от смены городаНавсегда под одними звездамиТы прости мне мой вечный бредЯ так много чувствую, что для писем дрожитрукаНам с тобой еще много счастливых летНам с тобой еще – целое навсегда
«Быть счастливым там, где ты есть сейчас…»
Быть счастливым там, где ты есть сейчасБыть счастливым в каждую из минутЖизнь тебе подарила шансИ нашла для души приютБыть счастливым в своем – наградаНе пытайся найти в чужомОт планет мы хотим парадаПолучая, не отдаемБыть счастливым там, где ты просто естьЗная, что этому миру важен именно тыЗная, что важен именно здесь
«Я нормальная, если ко мне привыкнуть…»
Я нормальная, если ко мне привыкнутьЯ вполне себе ничегоОдуреть быстрее, конечно, чем вникнутьЯ как все помноженное на всеВ принципе, нетрудно, если найти подходЕсли нервные клетки давно обрели гробыНо пока почему-то идут в обходЯ всегда виноватая без виныЕсть такие девочки – суперпризСбоку бантик и хлопающие ресницыЯ как черный ящик – надеюсь, ты оптимистИли проще сразу же спитьсяПоседеешь быстро, зато брутал!Ну, подумаешь, выверну тебя наизнанкуЯ вполне себе божий дарЕсли под валерьянку
«Кастанеда рассказывал про пейот…»
Кастанеда рассказывал про пейотИ про другие пути до вселенского чудаА меня от такого не претКастанеда не знал твои губыДон Хуан его учит летатьПеред этим скурив полпустыниЯ хочу им быстрей рассказатьЧто нашла для себя суперсилу!Что в тебе есть столько дурманаСколько нет ни в одном «Мескалито»Ты как крылья аэропланаМое небо для них открытоДон Хуан учил просветлениюДон Хуан просил помощь духовЯ нашла тебя в сновиденияхИ забила на мир из слуховТут волшебный кактус не расцвететИ вообще Москва не большой каньонЯ нашла свой отменный сортЭто миг, когда мы вдвоем
«Ты же не веришь, что два плюс два – четыре?..»
Ты же не веришь, что два плюс два – четыре?Точно так же я не верю, что где-то БогОн со мной, он в моей квартиреОн во мне с головы до ногТы же не веришь, что солнце светитИ о любви разве прочитаешь?Ты же не веришь, что дует ветерТы же не веришь – ты просто знаешьВот и я ни во что не верюНи в любовь, ни в истину, ни в доброЯ всему открываю двериИ впускаю в свое нутро
«Ты как современное искусство – хрен поймешь…»
Ты как современное искусство – хрен поймешьНо завораживаешь, как красная точкана белом фонеТы как для старухи современная молодежьЧто ни вид, то беда и гореТы как фильмы артхаусных режиссеровМрачноват и не обещаешь светТы как, черт бы его побрал, открытое мореОчень страшно, но лучшего места нетМежду нами с тобой если музыка, то, наверное,электроннаяБезошибочно бьет в вискиНаша линия, немножечко искривленнаяИ к прямой мы, к сожалению, не близкиНу и пусть мы выглядим как два черныхквадратаНепонятно, в чем смысл, сколько ни пытайсяего искатьТолько, проходя сквозь тысячи экспонатовУ Малевича захочется постоять
«Помнит ли эта бутылка нас, как запомнили…»
Помнит ли эта бутылка нас, как запомнилимы ее?В переходе из мутных рек заблудилисьнаши путиИ саму бутылку, и ее прозрачное дноКак и старых веселых нас, никогда уже не найтиЯ ропщу на людей вокруг, умножая ихнедостаткиЗабывая о слабостях, что присуще и мне самойИ о том, что мои подарки не всегда хорошии сладкиЯ, конечно, не замечаю. И машу на себя рукойПомнит ли нас стена, что хранит миллионыстрок?Помни ли нас река, разделяющая столицу?Если у любых отношений есть годность, срокПочему об этом не пишут тогда на лицах?Как на дне той самой бутылки, что теперьобычная тараИ плывет сама по себе… и куда – не разгадатьСколько раз меня предавали – я кладу на весыдо граммаЗа свои предательства почему-то я умеюнедосчитать