Чтение онлайн

Люди в Миссури не понимали, как действовать: подобного в их штате не случалось, бог миловал. Спустить флаг наполовину или слегка приспустить? Ведь нет уверенности, что Хэмм мертв. Вот Сесил Фиггз знал бы, как правильно, да он сам пропал.

И лишь два человека не особо удивились такому повороту событий: Эрл Финли и Джимми Хэд. Эрл позвонил Бетти Рэй и от лица Демократической партии выразил сочувствие, а уже через пару минут сидел в номере дешевого отеля и старался не улыбаться от уха до уха, планируя с друзьями следующие шаги. Джимми Хэд был в Канзас-Сити на похоронах друга, когда узнал, но, вернувшись в Элмвуд-Спрингс, сказал только:

– Удивительно, что этого не случилось раньше. Мне жалко Бетти Рэй, однако без него ей будет гораздо лучше.

Со временем стало ясно, что Хэмм и его друзья не вернутся. Бетти Рэй поблагодарила мать за поддержку и сказала, она справится, да и Альберта за ней приглядит, а Минни нужно возвращаться в свой серебристый автобус. Бетти Рэй хотелось посидеть в тишине и собраться с мыслями. Никто не думает, что последний момент, последний взгляд на человека может на самом деле стать последним. Она не могла ни спать ни есть. Неведение, жив Хэмм или нет, было мучительно, а ведь на ней еще висели двое детей и целый штат.

Спустя месяц, отстояв странную службу в память Хэмма и четырех его помощников, Бетти Рэй вошла в дом и вдруг осознала, что больше его не увидит. Ей хотелось одного – умереть. И если бы не дети, она бы, может, так и сделала. Но Хэмм Младший, обожавший отца, тяжело переживал утрату, и Бетти Рэй не могла лишить его еще и матери.

После того как Хэмма объявили мертвым, популярность Бетти Рэй взлетела до небес, все ей сочувствовали, все стремились поддержать. А Вита Грин страдала в одиночестве. Но в отличие от Бетти Рэй она понимала, сколь опасной стала политика и сколь безрассуден был в последнее время Хэмм, а потому Вита почти не удивилась подобной развязке. Но горе ее от этого меньше не стало.

Из уважения к его семье она не пошла на церемонию, а устроила дома собственное прощание. Люди, знавшие об их отношениях, старались как-то помочь, но помочь обеим женщинам могло только время.

Времени, как и терпения, у Джейка Спарлинга было хоть отбавляй. Некрасивый, с красным рябым лицом, Джейк был предан делу розыска, как большинство мужчин бывают преданы семье.

Хотя поминальную службу отслужили, но тел так и не нашли, ни одного. И дело это Джейк считал не раскрытым. Джейк Спарлинг, один из лучших криминалистов страны, поклялся не сдаваться, пока не поймет, куда делся Хэмм Спаркс. И кто за этим стоит. Джейк был известен своей бульдожьей хваткой. Он будет копать, пока не докопается, сколько бы времени это ни заняло.

Лютер Григгз, задира, когда-то третировавший Бобби Смита, обитал в трейлерном парке позади почты; у него был сын, такой же злобный, как его папочка в этом возрасте. Многие годы тетя Элнер держала рыжих котов, которых традиционно называла Сонни. Нынче утром Лютер Григгз Младший швырнул камень в очередного Сонни и попал ему в голову.

За четверть часа до полуночи тетя Элнер позвонила племяннице сообщить новость:

– Норма, я убила мальчишку Григгзов.

– Что?

– Я убила мальчишку Григгзов, прикончила, причем хладнокровно. Не нарочно, но так уж вышло. Скажи Маку, чтоб шел сюда и вызвал полицию.

– Тетя Элнер, что ты мелешь?

– Убила, да, отравила. Наверное, он уже лежит мертвый, и следы рано или поздно все равно приведут ко мне, так что лучше сразу сдаться и с этим покончить. Я пыталась прожить достойную жизнь, а кончилось все хладнокровным убийством.

– Тетя Элнер, слушай меня. Оставайся на месте и ничего не делай, хорошо?

Норма кинулась в спальню и затрясла мужа:

– Мак, вставай! Мак! Надо идти к тете Элнер.

Он пошевелился:

– Что стряслось? Ей плохо?

– Одевайся. Она убила мальчишку Григгзов.

– Как – убила?

– Не знаю, Мак. Она в истерике. Говорит, отравила его. Давай одевайся, пока она не вызвала полицию.

Мак натянул брюки прямо на пижаму, Норма схватила пальто.

Элнер ждала их на крыльце, заламывая руки:

– Я понимаю, что опозорила семью! Не знаю, как я могла такое сотворить.

Мак отвел ее в дом:

– Тетя Элнер, сядьте и расскажите, что произошло.

– Про меня во всех газетах пропишут. Как думаете, наручники мне наденут? Бедный старина Сонни лежит с проломленной головой, а хозяйка его отправится в тюрьму или, может, на электрический стул. – Элнер была на грани помешательства.

– Тетя Элнер, ну-ка успокойтесь. Что случилось?

– Наверно, я сошла с ума. Может, сослаться на помешательство, как думаете?

– Что вы сделали?

– Ну, хотела отомстить за Сонни. Поймать-то я его не поймаю, что ж, думаю, делать? Решила – заманю на веранду и оттреплю за уши. Вот и приготовила мороженое. Ох, надо было на этом и остановиться. Но у меня оставалась целая гора старого шоколада с истекшим сроком годности, я его растопила и полила мороженое, получился фадж.

– И все?

– Еще немного жидкого дезодоранта для мужчин.

– Все?

– Нет.

– Что еще?

– Полчашки средства для мытья плит. И зубным порошком посыпала сверху, он на сахар немного похож.

Норма не могла сдержаться:

– О боже!

– Постой, Норма, – сказал Мак. – Это все, тетя Элнер?

Норма смотрела на мужа как на сумасшедшего:

– По-твоему, этого мало? Да этого хватит угробить целую семью!

Тетя Элнер сказала:

– Об этом я как-то не подумала, – всплеснула руками Элнер. – Считаешь, он мог отнести угощение домой? Может, они все лежат в трейлерном парке мертвей мертвого? Теперь я, выходит, массовый убийца!

Мак сказал:

– Тетя Элнер, угомонитесь. Начните с самого начала. Расскажите, как все было.

– Я приготовила фадж… И подождала, пока не увидела, как он крадется по саду. Потом позвала: «Иди сюда, малыш, я тебе угощеньице приготовила». Думала, он только попробует, тут я его и схвачу, а он цап всю тарелку и дал деру.

– Когда это случилось?

– Сегодня утром.

– Что же вы так долго ждали, прежде чем нам сказать?

Тетя Элнер помотала головой:

– Наверно, когда такие вещи делаешь, преступный образ мыслей берет верх. Думала, мне это сойдет с рук. Надо было сразу признаться. А теперь вот я целую семью прикончила.

– О боже! – схватилась за голову Норма. – Надо позвонить хорошему адвокату, да, Мак? Так ведь поступают в подобных случаях?

– Никому мы звонить не станем. Наверняка он жив-здоров.

– Мак, в таких делах не гадают. Мы имеем дело с убийством. Отправляйся посмотри на мальчика. Может, нам всем придется удариться в бега.

– Господи, ладно, но это глупо.

– Мак, обещай, что не вернешься, пока не убедишься, что мальчик ходит и разговаривает.

– Да ладно, ладно.

Дверь приоткрылась, Лютер Григгз сперва выглянул в щелку, потом выставил в проем ружье: