Чтение онлайн

Домой возвратился Петр. Он закончил учебу и отслужил в армии. Его брат Владимир, призванный на год позже, продолжал службу.

Петр сообщил родителям, что будет работать трактористом в соседнем лесхозе. В поселке подходящей работы для него не нашлось. Ему предлагали работу механика на катере, но посмотрев, как долго катер буксирует лес, Петр отказался от этой монотонной работы.

Подрастал Олег – сын Алексея и Ани. Он был здоровым ребенком. Зимой целыми днями мог, как крот, рыть ходы в глубоком снегу, а летом отец часто брал его с собой на рыбалку.

Почти все жители сделали себе деревянные, сбитые из досок лодки – плоскодонки. Некоторые приобрели подвесные моторы. Теперь не только зимой по льду на санях, но и летом на моторке стало возможным съездить к родственникам, в соседний поселок, стоявший выше по течению реки, а теперь стоящий на берегу водохранилища.

Однажды весной, когда освободилась ото льда водная ширь, Алексей с сыном пошел на берег залива. Был погожий выходной день. На берегу лежала перевернутая вверх дном лодка, вытащенная сюда осенью. Алексей развел небольшой костер и подвесил над ним ведро со смолой. Пока смола плавилась, Алексей законопатил лодку и убрал отставшие от бортов куски смолы. Затем, набирая из ведра ковшом растопленную смолу, начал поливать ей потрескавшиеся борта и дно лодки, разглаживая небольшим разогретым ломиком. Запах костра и расплавленной смолы разносился ветерком по всему берегу. Олег с нетерпением ждал того момента, когда проконопаченная и просмоленная лодка, сверкая своими черными бортами, будет спущена на воду.

И вот Алексей столкнул лодку на воду, посадил в нее Олега и оттолкнул от берега. Олег был рад первый раз после долгой зимы вновь покачаться на волнах. Казалось, что и лодке надоело лежать под толстым слоем снега, и она легко скользила по воде, и волны ласково шлепали ее, сверкая в лучах весеннего солнца. Алексей подтянул за веревку лодку и высадил Олега. Видя его недовольство, сказал:

– Завтра поедем на рыбалку.

На следующее утро, когда солнце только показалось над горизонтом, Алексей и Олег отплыли на лодке от берега и, опустив груз, принялись ловить рыбу. Утренний клев был неплохим, даже Олег смог поймать несколько крупных окуней. Затем клев пошел на убыль, но плыть домой не хотелось. Приятно было сидеть в лодке, покачиваясь на волнах, чувствуя, как пригревает солнце, смотреть на освобождающийся от снега берег.

Куда бежит этот дядя? – спросил Олег отца, показывая на человека в черной робе, бегущего вдоль берега.

– Наверное, за свободой, – подумав, ответил отец. Прошло с полчаса.

– А куда бегут эти дяди? – спросил Олег, показывая на бегущих по берегу солдат с овчарками.

– Наверное, за отпуском, – ответил Алексей, сматывая удочки.

Затем они поплыли проверить поставленные утром жерлицы. Попались две килограммовые щуки. Улов для начала сезона хороший. Солнце уже опускалось к горизонту, и Алексей сказал, что пора возвращаться домой. Причалив к берегу и выгрузив снасти, Алексей привязал лодку к забитому в берег железному лому.

Домой шли мимо больницы. Возле нее стояла телега, на которой лежал мертвый человек в черной окровавленной робе.

– Ну вот, солдаты и заработали себе отпуск, – сказал Алексей и, нахмурившись, пошел дальше.

Олег впервые увидел, и так близко, ЗАСТРЕЛЯНОГО человека. Ему стало страшно, и он поспешил за отцом.

Михаил выполнил свое обещание и после той холодной зимы, когда родился Олег, поставил молодым большой теплый дом. Петр и Алексей помогали ему. Свалили в лесу достаточное количество деревьев, распилили по размеру, обрубили сучья, ошкурили и привезли все бревна на большую поляну. Затем протесывали вдоль канавки, выбирали углы, стараясь работать топором так же умело и ловко, как это делал Михаил. Так бревнышко за бревнышком сложили большой сруб. Когда он был готов, написали на каждом бревне краской букву стены и цифру ряда. Затем сруб разобрали и привезли в поселок и поставили его на деревянные колоды. Эти колоды стояли наполовину врытые в землю. Затем обшили их с обеих сторон досками и засыпали туда землю. Внутри дома получилось просторное подполье для хранения продуктов, а снаружи – завалинка, на которой можно было сидеть как на лавочке. «Летом на завалинках сидят бабки в валенках», – так припевали о себе бабушки, греясь на солнце. Крышу покрыли досками. Это было лучше, чем крыть, как раньше – дранкой. Да и доски стали доступны после того, как недалеко от электростанции сделали лесопильню. Она работала круглые сутки, обеспечивая лагпункт досками, брусом, штакетником.

В новом доме было светло, тихо, тепло и уютно. Стоял он на высоком фундаменте, и поэтому крыльцо почти не заметало снегом.

Прошло несколько лет. В начале весны, когда снег еще сверкал на солнце своей белизной и не хотел таять, а яркое солнце уже хорошо пригревало, родители Олега принесли в дом большой сверток, из которого был слышен детский плач.

– Вот, – сказала Аня Олегу, – мы тебе сестренку купили.

– А что она так громко плачет? – спросил Олег.

– Да вот, – улыбнулась Аня – всех тихих разобрали, а нам вот такая голосистая досталась.

Олег с интересом смотрел, как его сестрицу укладывают в деревянную кроватку, искусно выполненную местным столяром. Сестренка часто плакала и успокаивалась, когда ее брали на руки. Олегу стали меньше уделять внимания, а он был рад этому. Целыми днями мотался со сверстниками по поселку, появляясь дома только для того, чтобы поесть, и снова убегал на улицу. Набегавшись, он крепко спал, и ночной плач сестренки его не будил.

Лесоразработки все дальше уходили от поселка. Для транспортировки леса прислали мощные машины – лесовозы. Подвоз леса лошадьми ушел в прошлое. Началась хлыстовая вывозка. Лесовозы привозили в поселок лес целиком от комля до верхушки, только с обрубленными сучьями. На месте разгрузки лес распиливался по размеру. Деловая древесина сталкивалась в воду, а верхушки использовались для местных нужд: столбы для заборов, дрова, штакетник и многое другое. Чтобы машины могли привозить лес, прорубались просеки, прокладывались дороги. Появились в поселке тракторы-бульдозеры. Они планировали землю под будущую дорогу, а когда самосвалы привозили щебенку, разравнивали ее. Щебенку добывали в карьере, недалеко от поселка. Территория карьера была огорожена колючей проволокой. Наверху стояла сторожевая вышка, а внизу трудились заключенные. Раздетые до пояса, с разнообразными наколками на теле, сумевшие загореть даже под нещедрым на тепло солнцем, они кирками долбили склон, отбивая куски слоистого камня. Эти глыбы на тачках подвозили к большой машине, дробившей их в щебенку. Самосвалы отвозили щебенку на строящуюся дорогу. Но лесовозы не могли передвигаться по бездорожью. Собирать лес по вырубке и свозить его к месту погрузки стали трелевочные тракторы, Т.Т. – так сокращенно называли их жители. Это большие и мощные тракторы на гусеничном ходу, с задним щитом, на который они лебедкой затягивали чокерованный [3] лес. По бездорожью, как танки, ломая небольшие деревья и оставляя в земле глубокие колеи, они волокли лес к месту погрузки.

В поселок приехало много молодежи – вольнонаемные. Это были в большинстве своем неженатые ребята, работающие на тракторах и лесовозах и получающие хорошую зарплату. Устраивалась механизаторами и местная молодежь.

Петр вернулся домой и стал работать трактористом. Его сразу поставили бригадиром, потому что у него уже был хороший опыт работы. Петр много зарабатывал, и дома в своей комнате он завесил коврами все стены. Он один из первых в поселке купил радиолу и множество пластинок. Приобретал много книг, собрав хорошую библиотеку. Не так вели себя вольнонаемные механизаторы. Получив получку, они ехали в город, заказывали зал в ресторане и там гуляли до закрытия. Затем, закупив выпивку, шли к железнодорожному вокзалу, где был небольшой сквер с множеством скамеек. Летом многие отъезжающие, чтобы не париться в душном зале ожидания, коротали время до прихода своего поезда, сидя в этом сквере. Здесь можно было, не привлекая внимания, продолжать гулянье. Иногда ребята, напоив допьяна какого-нибудь любителя бесплатной выпивки, покупали ему билет до ближайшей станции. Сажали его в поезд, проводив до места и уложив на полку. Выйдя из вагона, не забывали помахать руками, вслед уходящему поезду. Затем возвращались в сквер ждать прихода следующего поезда. Нечаянному пассажиру до следующей остановки поезда можно было спать четыре часа. А вот обратный поезд шел через эту станцию только на следующие сутки. Так что горе-пассажиру было достаточно времени разобраться, что к чему. А ребята тем временем выходили на перрон веселой компанией встречать прибывающий поезд. Когда он останавливался и из вагонов начинали выходить пассажиры, ребята, присмотрев в толпе одинокую женщину, бежали к ней с криком:

– Маня приехала! Наша Маня приехала! – и начинали ее обнимать.

Ошалевшая от неожиданности женщина сначала не могла вымолвить и слова. А ребята, гогоча, говорили:

– Ой! Извините, ошиблись.

И бежали дальше по перрону. И женщина улыбалась, услышав далеко за спиной знакомые голоса, окликающие очередную жертву розыгрыша:

– Маня приехала! Наша Маня приехала.

Следующий поезд, идущий проездом из Москвы, прибывал на станцию глубокой ночью. Ребята с нетерпением ждали его прихода, потому что запасы спиртного были уже на исходе. А в этом поезде был вагон-ресторан, и в нем можно было купить это самое спиртное. Конечно, по космическим ценам, но деньги еще водились. Ребята, прикупив водки, шли пешком до гостиницы, где у них были заказаны места. Собравшись в один номер, они продолжали гулянье. Утром, если еще оставались деньги, они отправлялись по магазинам приобрести себе что-либо из «вещей». Если деньги были на исходе, они покупали еду и выпивку и шли на автобус, который вез их до водохранилища. Там добравшись на катере до поселка и устроив со своими соседями по общежитию веселый ужин, шли отсыпаться. Завтра нужно опять идти на работу, опять зарабатывать деньги.

Олег подошел к речке. Сейчас она была чистой, неглубокой, с каменистым дном. А весной, когда на склонах гор начинал таять снег, речка становилась глубокой с быстрым бурным течением. В такие дни местная ребятня, и те, кто постарше, и малышня шли из поселка к этой речке. Готовили на берегу большой костер и продвигались выше по течению. Пройдя с километр до поворота, где была небольшая поляна, они делали несколько плотов. Самые отчаянные ребята становились на них и, оттолкнувшись шестами от берега, неслись по течению с большой скоростью. Остальные ребята бежали по берегу, подбадривая смельчаков. Плохо управляемый плот иногда ударялся о стоящие в воде деревья и, как необъезженная лошадь, пытался сбросить с себя ездоков. Иногда на пути плота попадалось упавшее в речку дерево, лежащее поперек течения, но еще державшееся корнями за берег. Вода, стремительна уходя под ствол дерева, затягивала за собой и плот. Чтобы не оказаться затянутыми под воду, ребятам приходилось спрыгивать с плота на дерево и выбираться на берег.