Чтение онлайн

Он, похоже, оказался между молотом и наковальней, причем наковальней была Долина, а молотом - те, кто желал ее продать. Глупо предупреждать молот о том, что он расплющится, если попробует нанести удар, и еще глупее попытаться молот от этого удара защитить. Но, например, женщина, которая приезжала сегодня, ни в чем не виновата. Откуда им знать, что здесь нельзя жить? Этого на рекламном щите у въезда не написано. И ее муж никогда бы не принял ее мнения в расчет. Она почувствовала опасность, а он - нет. Он вообще отнесся к жене как к наскучившей вещи, которая по недомыслию создает ему неудобства.

Не то чтобы ему было жалко Веронику, нет. Вздорная женщина, плохо воспитанная к тому же, уверенная в том, что ее снобизм - единственно правильная позиция человека с чувством собственного достоинства. Но при чем здесь смерть? Разве смертью надо наказывать за неумение себя вести? Это было бы слишком. Ведь она мешает Долине только тем, что живет здесь. Если она поселится в каком-нибудь другом месте, инцидент будет исчерпан сам собой.

А может быть, все это полная ерунда? Может быть, ночь на лесной поляне привиделась ему? Илья ходил на следующий день на то место, но не нашел ни Каменного лика, ни выложенного валунами круга, ни поляны - лес стоял стеной. И только вялые белые лилии, разбросанные повсюду, говорили о том, что это то самое место и галлюцинации его не посещают.

А еще Илья провел две бессонные ночи - ему грезилась Мара, их сплетенные воедино тела, ее прохладная кожа и белый саван-сарафан. Он не мог прогнать от себя видение, не мог заставить себя не думать о ней - едва он смежал веки, как она появлялась перед глазами и терзала его несбыточными желаниями. И только на исходе второй ночи он вспомнил, что леший советовал потереть ранку от ее укуса золой из печки. К тому времени Илья настолько устал от вожделения, что готов был последовать любому, самому несерьезному, совету. Однако совет оказался вполне серьезным - после этого он упал на кровать, уснул, как только голова его коснулась подушки, и проспал почти до обеда.

– Ты что, ничего не слышал?
– удивился все еще трезвый Мишка, когда Илья под вечер вернулся в избушку, - тут столько шума было!

– Нет, я же опиловку делал, пила всю дорогу работала.

– Парнишка молоденький, менеджер по продажам, ногу сломал, причем на ровном месте. Если бы ты слышал, как он при этом бредил! Ну чисто - белая горячка. Вероника на машине из магазина возвращалась и увидела, что он лежит без сознания. Я помойку выносил, и она меня позвала. Очень обрадовалась, что я врач. Ну, я в себя его привел, шину наложил, она скорую вызвала. Плохой перелом, лодыжку он сломал. Долго не срастется, и хромота может остаться. Так скорая с мигалками приехала - десяти минут не прошло. Вероника им денег пообещала.

– И как же он бредил?

– Все просил увезти его отсюда, убежать хотел. Я спрашиваю, как ему удалось ногу сломать, а его аж перекосило всего. Змея, говорит, хвостом обвила и об землю ударила. И плачет. Никогда, говорит, больше сюда на выстрел не подойду. Все повторял: «Плохое место, плохое!» И еще сказал под конец: «На скорой помощи уезжаю, нельзя рыть яму другому». Ну натурально помешался. Я тебе как невропатолог говорю: чтобы так довести человека, одного перелома лодыжки мало. На реактивный психоз похоже, только странный какой-то, неестественный.

– А Вероника что?

– А что Вероника? Ничего. Смотрела так недовольно, губки поджимала. Но денег на скорую дала, его в город повезли, она и с больницей договорилась.

Илья присвистнул и пошел ополоснуться под душем - Кольцов еще в прошлом году поставил на улице кабинку. Зимой приходилось ходить в баню. Общественная баня была километрах в пяти от Долины, поэтому они договорились с одним местным дедком, жившим неподалеку. Требовалось самим принести дрова, наносить воды, стопить, а потом посидеть с дедом и побалакать. Зато денег он с них за это не брал и разрешал мыться хоть каждый день. Душ же был собран по последнему слову техники - бочка с подогревом и насос.

Идти в гости к Веронике следовало в приличном виде, она и так считала Илью неотесанным работягой. По такому случаю Илья побрился и аккуратно причесал мокрые волосы, надел светлую рубашку и очистил кроссовки от опилок - новых летних ботинок он не купил, а старые совсем износились.

– Ты что, в город?
– спросил Мишка, глядя на эти приготовления. Едва он отходил от запоя, так начинал читать книжки, причем тем же самым запоем - за день успевал прочитать не меньше двух, а то и трех. Вот и сейчас отрывался от чтения только из вежливости.

– Не, так пройдусь.

– Ну давай. Мне, может, в столовой лечь?

– Не надо, спи как человек.

– Смотри. В случае чего, буди, - Мишка зевнул и уткнулся в книгу.

Илья глянул в автомобильное зеркальце, повешенное над умывальником, и остался доволен собой: выглядел он всяко лучше, чем спросонья в трусах.

Солнце клонилось к закату, до белых ночей оставалось меньше двух недель. К вечеру запах черемухи стал особенно душным и пьянящим. И вот в такой чудесный прохладный вечер, вместо того чтобы пойти погулять по поселку и, может, познакомиться с какой-нибудь веселой девчонкой, он идет туда, где ему не светит ничего кроме безобразного скандала?

Весь остаток дня, пока Илья работал на срубе, он подбирал правильные слова, с которых начнет разговор. И мучительно размышлял, как сможет заставить ее слушать, и что скажет, чтобы убедить ее в своей правоте. А теперь все придумки показались полной ерундой. Оставалось положиться на авось и надеяться на то, что правильные слова найдутся сами собой.

К его удивлению, калитка у задних ворот была не закрыта. Интересно, собак уже выпустили из вольера на ночь? Встреча с ними в планы Ильи не входила, но, судя по тому, что на участке стояла тишина, собаки его не услышали.

Он прошел по подъездной дорожке к дому и открыл незапертую дверь. Надо же! Приходи кто хочешь - бери что хочешь! Если в доме живут две женщины, это очень неосторожно. И собаки не помогут, молодые еще.

Илья подошел к дверям в гостиную и вежливо постучал, не вполне уверенный в том, что в гостиной кто-то есть. Ему никто не ответил, и он приоткрыл дверь. И тут же увидел, что Вероника сидит в кресле перед телевизором и не слышит ни стука, ни его шагов. Он стукнул в приоткрытую дверь еще раз и громче, но она не оглянулась. Если бы он был вором, то спокойно прошел бы по лестнице наверх незамеченным. Чтобы привлечь ее внимание, пришлось кашлянуть: только тогда она в испуге оглянулась и вскочила на ноги.

– Что вы здесь делаете, как вы сюда вошли?

– Здравствуйте, - вежливо кивнул Илья.

Она щелкнула кнопкой на пульте, и телевизор замолчал.

– Как вы сюда попали?
– повторила она, игнорируя приветствие и выходя на середину комнаты.

– Просто зашел, - Илья пожал плечами. Наверное, надо было позвонить в звонок у калитки, а то неловко получилось.

– Как это вы просто зашли? Я же выпустила собак!

– Собак я не встретил, к счастью, - тихо ответил Илья.

Ее лицо менялось на глазах: губы сжались, а глаза закаменели.