Чтение онлайн

– Я не могу смотреть, как вы их убиваете!

– Их пока только пугают. Захотели бы убить - давно бы убили, честное слово. Хотя я бы не удержался… Жду не дождусь, когда эта длинноногая купаться сюда придет.

– И не жалко тебе ее? Красавица же!

– Я как раз таких и люблю. Что ты думаешь, и нам здесь красавицы нужны. Ладно, плыви уже, застынешь. Потеплее станет, приплывай с сыночком, покажу вам кое-что.

– Хорошо, приплыву, - улыбнулся Илья.

– Ну, будь здоров.

– И тебе.

Голова с лягушачьими глазами быстро и бесшумно ушла под воду, как будто ее и не было. Илья осмотрелся и плеснул в лицо водой. Это на самом деле с ним происходит или только мерещится?

Он и вправду застыл, поэтому быстро вернулся на берег, где его ждали продрогшие Мишка и Сережка.

– Папа! Вылезай скорей! Ты же замерзнешь и заболеешь!

– Не заболею, - хмыкнул Илья, выходя на холодный песок.

Сережка заботливо накинул ему на плечи полотенце:

– Ты даже не заметишь, - он недовольно сложил губы, как это обычно делала Лара, - о тебе никто не заботится, так хоть я буду за тобой смотреть.

– Спасибо, сынок, - Илья попытался сдержать смех, в то время как Сережка неловкими движениями попробовал растирать его полотенцем.

– Ой, пап, а что это у тебя?

– Где?

– На спине! Смотри, дядя Миша!

Мишка обошел Илью сзади и посмотрел:

– Ну точно, как будто пятерней кто-то хлопнул от всей души.

– Это водяной, - хохотнул Илья.

– Ты врешь!
– закричал Сережка.

– Да честное слово! Кто еще меня там мог по спине хлопнуть?

– Ну что ж я с тобой не поплыл, а?
– Сережка искренне расстроился.

– Он нас с тобой вместе звал, когда потеплее станет. Так что погоди чуть-чуть, будет тебе водяной с его подводным царством.

Залесский вышел из избушки с неприятным осадком на душе. Он ожидал совсем другого разговора, он считал, что предлагает плотнику слишком выгодную сделку и тот с радостью ухватится за нее, да еще и останется по гроб жизни благодарным своему благодетелю. Его отказ был нелогичным, непонятным, а потому вызвал еще большие подозрения.

Возможно, Вероника права и кто-то на самом деле стоит у плотника за спиной. Что ж, это не так трудно будет выяснить. Залесский не любил использовать силовые методы в борьбе с конкурентами, но если речь пойдет о безопасности его семьи, то он не станет выбирать средства для защиты. И тем более считаться с какой-то мелкой сошкой, путающейся под ногами. Зачем проводить дорогостоящее расследование, когда хватит двух часов и двух профессионалов, чтобы выяснить, причастен плотник к неудачам его проекта или нет? Даже если он и не имеет к этому отношения, этих двух часов будет вполне достаточно, чтобы он навсегда запомнил, что нельзя подходить к покупателям, и с радостью согласился продать свой домик «Сфинксу».

Густые сумерки окутали Долину, над теплой землей стелился туман - майские ночи оставались прохладными. Залесскому показалось, что в этом тумане, поднимавшемся ему до колен, может прятаться неведомая опасность, настолько он был густым: Алексей не видел даже собственных щиколоток. Во влажном воздухе звуки разносятся далеко, и на полпути к дому он внезапно услышал отчетливый всхлип. Залесский остановился и прислушался - шагах в пятидесяти от него тихо плакал ребенок. Долина - пустынное место, единственный ребенок, который тут находился, - сын плотника. Но, судя по голосу, это дитя было помладше, лет четырех-пяти.

Конечно, ребенок мог заблудиться, наверняка в поселок к концу мая понаехало немало дачников, в том числе с детьми. Залесский свернул с асфальтовой дорожки и направился в сторону плачущего чада.

– Эй, малыш!
– позвал он. Плач смолк, но ответа он не услышал.

Он прошел еще немного и услышал детский голос чуть дальше и в стороне от того места, к которому двигался. В тумане трудно определить направление, откуда идет звук, да и расстояние оценить можно неправильно.

– Малыш!
– снова крикнул он, но только тихий плач был ему ответом.

Возможно, ребенок боится и не верит, что к нему идет спаситель. Хочет спрятаться, но перестать плакать не может. Наверное, не стоит кричать, можно напугать его еще сильней.

Залесский перешел через мост и шагнул на соседний участок. Туман здесь поднимался выше, чем над асфальтом, и он опасался, что пройдет мимо ребенка и не заметит его. Плач раздавался на другой стороне будущего двора, у самого леса. Но едва Алексей приблизился к этому месту, как сразу понял, что снова ошибся с направлением (проклятый туман!): идти надо дальше и левей. А может, ребенок испугался и пытается убежать? Может быть, надо успокоить его?

– Эй, малыш! Не бойся! Я тебя не обижу!
– крикнул Залесский, ускоряя шаг.
– Я отведу тебя домой!

Прозвучало это несколько фальшиво, ему хотелось вложить в свои слова искреннее участие, и он немного переиграл. Неудивительно, что плач отдалился от него снова.

Залесский обогнул свой забор и оказался на опушке леса. Детский голосок слышался в глубине густого ельника. Что ж, по крайней мере, в лесу нет тумана. Он пересек мшистую опушку, глубоко погружаясь спортивными тапками в мягкие кочки, и слегка промочил ноги. Зато под елями было сухо - землю устилал сплошной ковер высохших игл, такой густой, что сквозь него не пробивалось ни одной травинки. Колючие лапы опускались к самой земле, приходилось не только раздвигать их руками, но и перешагивать через особенно толстые нижние сучья.

– Послушай, малыш! Не бойся меня! Не убегай! Ты можешь заблудиться.

Залесский знал, что лес этот тянется вперед на много километров и, попав в него, ребенок может погибнуть. И ему совсем не хотелось своей неосторожностью послужить причиной трагедии. Он пошел быстрей, продираясь сквозь ельник боком и спотыкаясь о низкие ветви и выпуклые, изогнутые корни. В Долине стояли густые сумерки, а в лесу уже стемнело. Если ребенок замолчит, то не останется ни единого шанса найти его в этих колючих зарослях.

И тут плач и впрямь смолк. Залесский остановился, прислушиваясь.

– Малыш!
– позвал он как только мог ласково.
– Малыш, где ты? Не бойся!

Вокруг было тихо. Совсем тихо, неестественно тихо.

– Малыш! Отзовись, я потерял тебя!

Неожиданно в темноте, внизу, между еловых веток мелькнула тень, и Залесский обрадовался было, но тень повернула голову в его сторону, и его взгляд уперся в две светящиеся зеленые точки. Его окатила волна ни с чем не сравнимого страха - липкого и тошнотворного. Ноги приросли к земле, и дыхание оборвалось. Между тем нечто с горящими глазами, стоявшее перед ним на четвереньках, медленно выпрямилось и поднялось в полный рост. Огромный рост.

– Это хорошо, что ты любишь детей, - прорычала вытянутая клыкастая пасть прямо Залесскому в лицо. Длинные руки раскинулись в стороны, опираясь на два ствола, - как будто перегораживали дорогу, - и это были человеческие руки. Залесский открыл рот и не смог выдавить из себя ни звука. Чудовище походило на медведя, поднявшегося на задние лапы, только морда больше напоминала волчью. И на ногах у него были самые настоящие лапти. При других обстоятельствах это могло бы позабавить…

Чудовище выбросило руку вперед и цепко ухватило его за кадык. Залесский попытался крикнуть, но из горла вырвался только сдавленный хрип.