Чтение онлайн

– У нас тоже эту байку малышне впрыскивают. Но восемь лет назад реально два дятла на болоте заблудились. Один с концами пропал, а второго я видел конкретно, своими глазами, – падла буду. И про бабку Ёжку он твердил, я сам слышал. Ладно, не уперлось… Я про вчера хотел сказать. Я в окошко к ведьме полез смотреть. Там керосинка горела, все видно было нормально так. Да, вот еще… Я днем у этого дома бывал, никаких черепов днем не видно. Только лунной ночью видны два конских черепа. Я сам проверял.

Селиванов помолчал презрительно, надеясь на то, что Ковалев проявит интерес к тому, что же было дальше.

– Ну и?.. – проявил интерес Ковалев.

– Ведьма, молодая ведьма – это Инна Ильинична. Я ее своими глазами видел, нос к носу. Она к окну подошла. И рот у нее весь был в крови.

Ковалев закатил глаза.

– Ты грибочки для смелости не жевал по дороге?

– Неа. Не жевал, – с вызовом ответил Селиванов. – Можете не верить. Я вам рассказал – а дальше мне пополам. А еще она унылого заколдовала. Ивлева в смысле. Он весь день эту труху про бабку Ёжку долбит.

– Слушай, парень, тебе сколько лет? – вздохнул Ковалев.

– Мне-то? Пятнадцать.

– А в Деда Мороза ты не веришь, нет?

– Неа.

– Вот с дядей Федей ты по душам беседуешь, в волшебных волков веришь, в колдовство веришь, а в Деда Мороза – нет? Что это вдруг?

– Что колдовство есть – это научно доказано!

– Наукой эзотерикой, что ли? – съязвил Ковалев. – По телевизору слышал? Или в интернете прочитал?

И только тут он сообразил, что Инна – правнучка хозяйки дома на болоте и нет ничего «волшебного» в ее там появлении.

* * *

Павлик весь день клевал носом и не выспался в тихий час. Рассказывать на ночь сказки к ним пришли двое приютских из второй группы, такие же унылые, как Сашка Ивлев. Они тоже собирались читать сказку про православного ежика, но если против Тамары никто не выступал, то тут все возмутились и хором заныли. Приютских выручил заглянувший в спальню Витька, отобрал у них книжку, пробежал глазами по странице, хохотнул и сказал, что сам прочитает малышне сказку про православное животное. И начал:

– «Слава Богу!» – сказал Ежик. «Слава Богу», – кивнул Кузнечик-Богомол. Вот и поговорили… «Карл Маркс умер, Ленин умер, и мне что-то нездоровится, – сказал Кузнечик. – Наверное, завтра помру». «Слава Богу!» – ответил Ежик. Так, пропускаем всякую хрень… А, вот, ежик прибежал к маме. «Мама, мама, Кузнечик-Богомол завтра кони двинет!» «Слава Богу! – воскликнула Ежиха. – Конечно, молился он улётно, но зато он будет в раю!» «Мам, я тоже хочу в рай! – заныл Ежик. – Можно мне туда отправиться вместе с Кузнечиком?» «Ну щас, разбежался! – ответила Ежиха. – Слава Богу, узки врата, ты не пролезешь». «Ну мам, ну пожалуйста! Ну можно я тоже в рай! – не отступился Ежик. – Я это… типо душой бестелесной протиснусь как-нить». «Да ты чё, сынок, разве не знаешь, что у животных нет бессмертной души? Слава Богу, Господь создал по своему образу и подобию людей, а не ежей!» «А как же Кузнечик-Богомол? Почему ему можно в рай, а мне нет?» «Кузнечик маленький, он мимо апостола Петра прошмыгнет как-нибудь»…

Понятно, конечно, было, что ничего такого в книжке не написано и что Витька просто глумится. Приютские прыскали время от времени, хоть и унылые. На том месте, где две отроковицы замучили ежика, чтобы он мог отправиться в рай, в спальню неожиданно явилась дежурная воспиталка и начала орать, что Витьке здесь делать нечего.

– Ну погодите! Последняя строчка осталась! «Слава Богу, слава Богу, слава Богу!» – закричали хором все звери в лесу. Во, тут и сказочке конец.

У воспиталки от удивления вытянулось лицо, а приютские давились от смеха, зажимая руками рты. В общем, она все равно Витьку выгнала и велела приютским читать сказки дальше, потому что никто не спал.

И они попробовали – но спотыкались, хохотали на каждом «слава Богу» и в конце концов согласились рассказать страшную историю вместо сказки при условии, что все закроют глаза.

Павлик повернулся на бок, лицом к окну, – он давно хотел спать и ничего интересного от приютских не ждал. И точно – история их оказалась унылой, как они сами.

– В одном интернате жил-был маленький мальчик. И вот как-то раз приходит ему по почте посылка, а в ней – красный мобильник.

Истории про красный мобильник Павлику надоели, наверное, уже год назад. Неинтересные они были, не страшные. За окном выл ветер, и в стекло противно шлепал мокрый снег, отчего в теплой спальне под одеялом было особенно уютно и еще сильней клонило в сон.

– Мальчик думал, что это ему родители прислали, взял мобильник и положил под подушку. А воспитательница ему говорит: «На ночь мобильник обязательно нужно отключать».

Один из приютских погасил настольную лампу, под которой можно было читать, и спальню теперь освещал только уличный фонарь – его самого было не видно, только свет в окне, нехорошего такого синеватого цвета, неживого. Будто бы холодно было от этого фонаря и сыро.

– Но мальчик не послушался и оставил мобильник включенным. И вот ночью слышит он звонок и голос из красного мобильника ему говорит: «Мальчик-мальчик, немедленно выключи мобильник, красная рука уже ищет твой город!»

Павлик хотел закрыть глаза, но почему-то не мог оторвать взгляд от окошка, освещенного фонарем. Снег, падавший на запотевшее стекло, тут же таял и стекал вниз, оставляя кривые мокрые дорожки.

– Мальчик не послушался, а из красного мобильника ему и говорят: «Мальчик-мальчик, немедленно выключи мобильник, красная рука уже ищет твою улицу!»

И в этот миг на стекло снаружи легла ладонь. Вовсе не красная, а бледная, как и свет фонаря. Узкая, с тонкими пальцами. Это случилось неожиданно, Павлик замер – во рту пересохло от ужаса, он боялся вдохнуть, не то что закричать. Никто не смотрел на окно, все слушали унылую историю приютских…

– Мальчик не послушался, а из красного мобильника ему и говорят: «Мальчик-мальчик, немедленно выключи мобильник, красная рука уже ищет твой интернат!»

Тонкие пальцы чуть согнулись – будто рука поскреблась внутрь. А потом прижалась к стеклу теснее, попробовала толкнуть створку. В спальне становилось все холодней, но никто этого не замечал, даже приютские. Пахнуло рекой, сырость испариной осела на лбу, и Павлик подумал, что надо закричать, но не смог выдавить из себя ни звука. Даже пискнуть не смог…

– Мальчик не послушался, а из красного мобильника ему и говорят: «Мальчик-мальчик, немедленно выключи мобильник, красная рука уже ищет твою спальню!»

Когда на стекло легла вторая ладонь, Павлик увидел, что окно не закрыто, – ручка была повернута не так, как на втором окне. И теперь закричать было просто необходимо, но голоса не было. И двигаться Павлик тоже не мог, даже пальцем шевельнуть, даже моргнуть глазами. Ему никогда в жизни не было так страшно, никогда. Даже когда он думал, что за дверью стоит волк…