Чтение онлайн

У уличного колодца, стоявшего напротив отцовского дома, как всегда судачили женщины, поставив на землю ведра – у кого-то полные, у кого-то еще пустые. Мимо с криками пронеслась ватага ребятишек, женщины грозили пальцами им вслед и кричали знакомое «вот я тебе». Войта не сразу разглядел мать, направлявшуюся к колодцу, и Очен его опередил.

– Тетушка Плавна! Поглядите-ка, кого я вам привез!

Мать медленно повернула голову, будто боялась увидеть что-нибудь не то, а потом уронила на землю оба ведра разом. Шагнула в сторону Войты, остановилась, пошатнувшись, шагнула снова… Он поспешил ей навстречу, испугавшись, что она споткнется и упадет.

А к колодцу с воем уже бежала мать Очена, за ней едва поспевала его жена – до Славлены дошел слух об убийстве чудотворов в Храсте.

Пожалуй, именно в объятиях матери Войта окончательно уверился, что рад возвращению в Славлену. А она, полив слезами его безрукавку, повернулась к дому и крикнула в раскрытую калитку:

– Дед! Дед, да оглянись же, наконец!

Отец, хоть и был стар, не одряхлел вовсе, не согнулся – и во дворе не на солнышке грелся, а тесал колья топором. И, увидев у калитки Войту, топора не выронил, а воткнул в колоду, приставил кол к стене, отряхнул зачем-то руки. Покусал губы, поглядел в небо… И выговорил, почему-то шепотом:

– Я знал. Я говорил им всем: кто угодно, только не Войта… Мой старший сын предателем стать не может…

Вспоминая отца, Войта почему-то забывал, что давно стал выше его ростом.

– Доктор Воен! – покрякивал отец за столом. – А? Старая? Доктор Воен! Как звучит-то! Я говорил, что мой сын всем ученым мрачунам утрет нос! И Очены теперь пусть перед нами не гордятся, их Айда, небось, только магистр.

Слушая отца, Войта постепенно отбрасывал сомнения и даже сожаления о недоделанной магнитофорной махине.

– Вот как все было-то! – разъяснял отец, видимо, матери. – Богатый мрачун даже землю Войте пожаловал за научные труды! А они чего нам наплели, а? Гордиться надо, что славленский парень, чудотвор, в большие ученые вышел, прославил и Славлену, и школу чудотворов на всю Северскую землю, что даже мрачуны за ним заслуги признали!

И с решением вернуться отец тоже был согласен. Слух об убийстве чудотворов в Храсте взбудоражил Славлену, поговаривали даже о войне, но тут отец, вояка опытный, только махнул рукой:

– Какая война? Разговоры одни. Чтобы идти на Храст, надо армию иметь, а не гарнизон. Вот сорок лет назад натанцы Храст осаждали, и что? Семидесятитысячное войско, пять тыщ конницы, две тыщи чудотворов – и все коту под хвост! Как зима пришла, зады им приморозила, так и покатились в свою Натанию. По дороге больше людей потеряли, чем при осаде.

Мать же интересовалась здоровьем внуков и особенно расспрашивала о Румяне – любимой младшей внучке. Войта о дочери ничего толком сказать не мог, кроме того, что Глаголен приставил к ней воспитательницу из Годдендропа, обучавшую ее хорошим манерам, домоводству, вышиванию и музыке. Мать всплескивала руками и восхищалась:

– Ах, моя заюшка! Как знатная госпожа будет! Как царевна!

– Не будет, – разочаровал ее Войта. – Ладна и дети вернутся в Славлену.

– Послушай, – заволновался вдруг отец, – а этот твой богатый мрачун не причинит Ладне и детям вреда? Ну, тебе в отместку? За то, что ты ушел? Не станет тебе через них угрожать?

– Нет, не станет.

В этом Войта был совершенно уверен.

А вскоре после обеда явился нарочный из городской управы и сообщил, что Войту просят к градоначальнику – рассказать о подлом убийстве чудотворов в зале совета, ведь он оказался единственным, кто видел это своими глазами. Очена, Достославлена и чудотворов из «Ржаной пампушки», бежавших в Славлену, позвали тоже.

У градоначальника собралась не только вся городская верхушка, но и ректорат школы экстатических практик – всего человек двадцать, не меньше.

Достославлен произнес пылкую речь о подлости мрачунов.

Войту не расспрашивали о его судьбе и не намекали на подозрения в предательстве, будто его возвращение в Славлену само собой разумелось. Ученые из школы задали несколько вопросов о магнитодинамике, но не напирали на ее герметичность, хотя по вопросам было ясно, насколько труды Войты ценны для чудотворов, – не только Глаголен понимал, что магнитодинамика – это ключи для овладения миром.

Начальник городской стражи после рассказа Войты сразу насторожился и даже переспросил:

– И никто из мрачунов не ударил по стрелкам?

– Ни один, – кивнул Войта.

– Это странно.

– Что же в этом странного? – удивился градоначальник.

– Представьте, если сейчас в этом зале неожиданно начнется стрельба из лука, что сделаете вы сами, прежде чем лечь на пол?

Войта оглядел полутемную комнату, поименованную «залом», – пятнадцать на двадцать локтей, стрелок бы и лука поднять не успел…

– Ну да, – улыбнулся градоначальник. – Я, конечно, сначала ударю в стрелка.

– Только для самозащиты, – закончил за него начальник стражи. – Может, кто-нибудь из присутствующих и растеряется, но, мне кажется, половина из нас сначала нанесет удар и только потом задумается. Мрачуны ничем от нас не отличаются, а в зале совета было множество мрачунов. И никто из них по стрелкам не ударил.

– Потому что мрачуны знали об убийстве заранее! – торжественно заключил Достославлен. – У них не было причин опасаться за свои жизни!

А Войта подумал, что мрачунов в зале было слишком много, чтобы все они состояли в заговоре.

Видно, за сутки Достославлен успел хорошенько поразмыслить о том, как он нашел виноватых мрачунов, потому что рассказ его был по меньшей мере связным.

– Мой осведомитель из дома ректора Северского университета передал мне разговор, который состоялся в этом доме после завершения пресловутого приема, поздней ночью. Господа мрачуны праздновали победу и радовались, как ловко сумели расправиться с выскочками из Славлены; говорили, что теперь представители школы экстатических практик не осмелятся выдвигать свои труды на соискание ученых степеней. У меня есть список мрачунов, присутствовавших при разговоре, их всего трое. Еще я записал имена упомянутых ими участников заговора. Разумеется, ни времени, ни сил на то, чтобы покарать всех негодяев, у меня не было. Но двоих мне удалось вытащить из теплых постелей и привезти сюда. Не без помощи отряда наемников-чудотворов, перешедших на нашу сторону после случившегося.

– А имена непосредственных исполнителей, стрелков, тебе неизвестны? – спросил начальник стражи.

– Нет, господа ученые мрачуны считали стрелков слишком мелкими сошками, чтобы помнить их имена. Но, очевидно, это тоже были мрачуны, так как только они неуязвимы для чудотворов. Я думаю, если мы допросим пленных мрачунов, они смогут припомнить имена непосредственных исполнителей. Тем более что один из пленных, по моим сведениям, как раз и занимался наймом стрелков.

Градоначальник кашлянул.