Чтение онлайн

Изумленное молчание длилось долго. Среди присутствующих не могло быть религиозных фанатиков, но первый легат и Сверхнадзирающий одновременно взялись за нательные длани Предвечного: Крапа был доволен произведенным эффектом. То-то вам, господа храмовники! Добро пожаловать в сказку, которую вы так усердно вбиваете в головы своим прихожанам!

– Единственное, что остановит Чернокнижника от использования змея в войне с Храмом, – это страх перед народным гневом, – добавил Крапа. – И я советую вам молить Предвечного о том, чтобы Чернокнижник оказался достаточно дальновидным.

Третий легат первым понял, к чему Красен ведет переговоры, – в чем тот и не сомневался. Стоящий Свыше тоже думал не долго, но именно он должен был принять решение: попрощаться с независимостью Храма в обмен на помощь или отвергнуть помощь ради независимости. И он его принял.

– Неужели чудотворы оставят нас в такую трудную для всего Исподнего мира минуту? – пролепетал он просительно.

Третий легат еле заметно поморщился: он хотел другого решения. И первый легат не обрадовался тоже. Понятно: Стоящий Свыше – старик, он хочет дожить свой век в тепле и достатке, у него нет амбиций молодых и бравых вояк. Сверхнадзирающий (наверняка преемник Стоящего Свыше) ничем не выдал своего недовольства, но Красен был уверен: он недоволен не принятым решением, а сложившейся не в пользу Храма ситуацией.

– Разве чудотворы хоть раз оставили Храм в трудную минуту? – сладко улыбнулся Красен. – Но и Храм должен помочь чудотворам… В последнее время он принимал множество решений вопреки нашим советам. Нам бы хотелось, чтобы советы чудотворов впредь выполнялись.

– Мне кажется, сначала нужно выслушать, какую помощь нам готовы оказать чудотворы, а уже потом составить перечень «советов», которые мы впредь будем выполнять, – сказал третий легат. Грубо сказал, но, похоже, ему давно надоел разыгрываемый фарс.

О, как у них загорелись глаза, когда Явлен рассказал о мощи бездымного пороха! Особенно у первого легата. Интересно, играл ли он в детстве в солдатиков? Строил ли крепости из песка? Красен наигрался в такие игры будучи мальчишкой и уже тогда понял, что победа сладка, только если завоевана честно. Можно разрушить крепость противника, объявив новым оружием садовую тележку, она с легкостью сомнет стены и башни из мокрого песка. Но после такой победы на душе остается только пустота и ощущение непоправимого.

Храмовники даже не торговались! «Советы» показались им мелочью, их обрадовала новая стратегия чудотворов – она во многом совпадала с интересами и замыслами Храма. И хоть переговоры тянулись до обеда, обстановка перестала быть столь напряженной. Крапа же был особенно доволен тем, что его право отдавать приказы гвардейцам теперь закрепили на бумаге. Этот пункт он постарался сделать особенно жестким: приказ чудотвора должен выполняться даже в том случае, если он противоречит приказам первого легата, и единственный, кто может приказ оспорить, – Стоящий Свыше.

Обед подали в другом зале, после него Явлен со Сверхнадзирающим и первым легатом остались обсуждать доставку чистого хлопка из Кины и металла из Дерта, а Крапа и третий легат направились в башню Правосудия.

Огненный Сокол уже ждал третьего легата в просторной приемной – в мокром плаще и, как всегда, с птицей на краге. Бравый ординарец вскочил и вытянулся по стойке смирно, вслед за ним нехотя поднялся и Знатуш. Третий легат знаком указал ему следовать за собой.

– Упустил девку? – спросил он, едва прикрыв двери в свой кабинет – тяжелые и обитые изнутри войлоком. Крапа знал, что под гобеленами тоже проложен войлок, а дымоход ведет не на крышу, а в стену.

– Ее перехватил Чернокнижник. У меня не было приказа вступать с ним в открытый бой, – нисколько не смутившись, ответил Знатуш.

– Гвардейца нашел?

– Нет, но теперь я знаю его размер обуви, – усмехнулся Огненный Сокол. – Такой же, как у каждого третьего в гвардии. Ну и примет побольше: высокий, светло-русый, голубоглазый, широкий в плечах – как каждый четвертый в гвардии.

– Я рад, что круг твоих поисков сузился, – проворчал третий легат.

– Но есть примета и получше: веснушки.

– Как у каждого десятого в гвардии? – Третий легат осклабился. – После стольких солнечных дней у всех, кто не сидит по кабакам, а несет службу на улицах, повылезали веснушки. Как думаешь, это случайный воздыхатель или шпион?

– Думаю, случайный воздыхатель.

– Тогда не трать на это время. В Хстов она в ближайшие месяцы не вернется. Лучше подумай, как ее выманить из замка.

– У меня есть на примете один человек, если ваш человек, господин Красен, – Знатуш деланно кивнул Крапе, – с этим снова не справится.

– Мой человек не будет рисковать попусту. Если обстоятельства сложатся в его пользу, он сделает все возможное. Если нет – попробуйте хоть здесь обойтись без чудотворов, – недовольно ответил Крапа. И подумал при этом, что Прата Сребрян и в самом деле мог бы это сделать без труда и риска. Другое дело, с ним очень трудно выйти на связь. – А вам посоветую: предложите за помощь в поимке девочки не денег, а больших денег. Чтобы ваш человек мог покинуть замок навсегда и не опасаться преследования.

– Я сам решу, как мне лучше действовать. – Знатуш вскинул глаза, и сокол на его руке недовольно вскрикнул – чувствовал настроение хозяина.

– С этого дня, Знатуш, советы чудотворов для нас – не пустые слова, – едко улыбнулся третий легат.

– Этим советом можно пренебречь, – миролюбиво сказал Крапа. – И я пришел сюда не за этим. Девочка – не цель для нас, а средство. Мне нужен ее отец, и лучше мертвым, чем живым. Более того, мне нужно его мертвое тело, чтобы я мог убедиться в том, что он вас не обманул. Делайте что хотите, но пока он здесь, в Исподнем мире, задержите его и уничтожьте любой ценой. Кстати, Знатуш, твои люди знают его в лицо. Но у меня есть его портрет, не очень четкий правда.

Крапа вынул из кармана фото, сделанное в доме судьи Йелена без вспышки, а потому довольно темное и расплывчатое.

Третий легат в который раз поразился работе художника Верхнего мира и поскреб фото пальцем, надеясь обнаружить краску, а лицо Огненного Сокола изменилось: он вцепился взглядом в изображение и сузил глаза.

– Его зовут Змай, – добавил Крапа.

– Значит, все-таки Змай… – пробормотал Знатуш. – Значит, змеи недаром встречаются мне на каждом шагу… Я видел его. Не один раз.