Чтение онлайн

– Не смей так говорить про Охто, понял?
– крикнул он и сжал кулаки.

– Да? А что ты мне сделаешь?
– насмешливо спросил Кышка.

– Я тебя убью, - серьезно ответил Лешек и сам поверил в то, что за колдуна готов убить кого угодно.

– Ну попробуй!
– захохотал Кышка и легко толкнул Лешека рукой в грудь.
– Давай! Твой колдун - надутый индюк, понятно?

Лешек и сам не понял, что задело его сильней - «надутый индюк» или этот презрительный толчок в грудь, и, чего с ним никогда не случалось, кинулся на обидчика с кулаками. Кышка оказался не только выше и сильней его - он умел драться намного лучше Лытки и сразу же повалил Лешека на землю, наседая сверху, но Лешек от злости бестолково размахивал руками, кусался и царапался. У Кышки были жесткие кулаки, он с легкостью расквасил Лешеку нос, попал по зубам и подбил левый глаз, но Лешек сдаваться не собирался и, изловчившись, впился противнику в волосы, пригибая его голову к земле. Боль только рассердила Кышку, он работал кулаками часто и резко, но не попадал Лешеку по лицу, а месил ему ребра и живот. Лешеку с самого начала было понятно, насколько бесславно для него закончится этот поединок, и он старался не столько победить, сколько не сдаться, пиная противника босыми пятками и кусая за подворачивавшиеся части тела.

Он не сразу догадался разжать пальцы, стискивавшие Кышкины волосы, когда кто-то с силой дернул того вверх за ворот рубахи.

– Ах ты пакостник!
– Над дерущимися мальчишками стояла Милуша.
– Ты что же это устроил! Ты как гостей встречаешь?

Она толкнула поникшего Кышку в сторону дома.

– Быстро домой! И ты тоже, - она строго глянула на Кышкиного брата.

– А я-то за что?
– обиделся младший.

– Чтоб ему не скучно было!

Младший понурил голову и посмотрел на хихикающих ребят вокруг, но Милуша ухватила за воротник и его тоже и повела обоих сыновей к дому.

Лешек сидел в пыли, ему было больно и обидно. Из носа на вышитую матушкой рубашку капала кровь, а на глазах выступили слезы, хотя он вовсе не плакал - это от удара в нос. И от этого становилось обидней вдвойне: теперь все решат, что он плачет. Подниматься на ноги у всех на глазах тоже было противно, а сидеть на земле - глупо. Лешек встал и, собирая остатки гордости, поднял подбородок. Получилось довольно жалко, тем более что из-за разбитых кулаками ребер спина не хотела распрямляться. Он повернулся и пошел к реке: единственное, чего он хотел, это спрятаться под высоким берегом от чужих глаз.

– Эй, погоди, - крикнул кто-то из мальчиков ему в спину.

Лешек не стал оглядываться и лишь ускорил шаг. Он спустился к воде и подумал, что надо бы умыться, но сел на травяную кочку, опустил ноги в реку и больше двигаться не хотел. Гнусное настроение от одиночества только усилилось: злость прошла, и Кышка теперь казался не врагом, а просто вздорным драчуном, не имело никакого смысла отвечать на его подначки. Лешек размазывал кровь из носа по щекам и с трудом сдерживал слезы - без Лытки он ничего не стоил, он не мог даже наказать обидчика, как тот того заслуживал.

Колдун спустился к нему минут через пять и сел рядом.

– Меня выгнали, там двух обормотов учат уму-разуму, - виновато сказал он, легонько подтолкнув Лешека в бок.

И тут Лешек расплакался. Если бы колдун не пришел, он бы точно смог сдержаться, а тут ему показалось, что колдун его жалеет, только не хочет этого показать.

– Да ладно, - колдун положил руку ему на плечо.
– Обидно, не спорю. Но что ж плакать-то?

– Просто, - промямлил Лешек.

– Давай-ка лучше умоемся, - колдун протянул руку к воде, но Лешек его остановил.

– Не надо, я сам.

– Сам, сам, - легко согласился колдун.
– Ты что, никогда раньше не дрался?

Лешек покачал головой.

– Ничего себе порядки у вас в монастыре, - колдун усмехнулся.

– Нет. Это я такой. У меня был Лытка, он меня защищал, - Лешек расплакался еще сильней, - а сам я ничего не могу, ничего!

– У-у-у… - протянул колдун, - я тебе скажу кое-что, только никому не рассказывай: вообще-то с Кышкой тут никто не связывается, и ребята решили, что ты очень смелый, если первым полез к нему драться. Иногда победа - не самое главное. А драться я тебя научу, как-то это я из виду упустил…

– Правда? Они правда так решили?
– на всякий случай переспросил Лешек.
– Ты только меня не обманывай, иначе… иначе я…

– Я не обманываю, можешь сам у них спросить.

Лешек не очень ему поверил - колдун врал легко и с удовольствием, - но плакать перестал и умылся. Они долго сидели над рекой, и колдун рассказывал о своем детстве: в тринадцать лет он уже начал колдовать, и ему стало не до игр и драк.

Примерно через полчаса пришли Кышка с братом, и Кышка пробормотал что-то вроде извинений, и в глазах его действительно было раскаянье.

– Давай помиримся, и можешь с нами играть, - предложил Кышка напоследок.

Лешек сжал губы: это выглядело очень соблазнительно, и он готов был кивнуть, но вспомнил, из-за чего началась драка, и покачал головой.

– Что, не хочешь?

– Понимаешь, - Лешек представлял, с каким трудом Кышке дались эти слова, но и простить просто так не мог, - ты же обидел Охто… а не меня.

Кышка исподлобья глянул на колдуна, который предусмотрительно отошел в сторонку, потом снова на Лешека и снова на колдуна. Младший подтолкнул брата в бок:

– Давай! Это же правда! Или ты боишься?

Кышка пожевал губы и вздохнул:

– Правда. Охто, прости меня. Я назвал тебя надутым индюком.

Колдун посмотрел на Лешека и расхохотался:

– Так вот из-за чего сыр-бор! А я-то думал… Право, оно того не стоило.

Через десять минут никто не вспоминал о столь незадачливом знакомстве, а ребята на поверку оказались веселыми и дружелюбными. А сколько они знали игр, о которых Лешек ничего не слышал! Ведь пространства хватало для любой игры: и улицы села, и поле, и река, и лес - все было в распоряжении мальчиков. И хотя большинство игр уже не казалось им интересными, обнаружив, что Лешек ни в одну из них играть не умеет, с удовольствием показали ему и те, в которые играли несколько лет назад.

Поздним вечером, когда они ехали домой и Лешек восторженно рассказывал колдуну о новых знакомых, тот все же его спросил:

– А что, ты вправду подрался с Кышкой из-за того, что он назвал меня надутым индюком?

– Ну да, - ответил Лешек. Он успел забыть об этом.

– Конечно, драться из-за этого не стоило, но все равно спасибо.

– Да за что же, Охто? Я что, по-твоему, должен был кивнуть и согласиться?

– Вот за это и спасибо. Что не кивнул и не согласился. Я бы, конечно, не обиделся, но мне приятно. Видишь ли, Кышка меня не любит, и я его понимаю. Тут и ревность, и его положение старшего мужчины, и обида за отца. Не за что ему меня любить.

– Да нет, Охто. Он просто хотел подраться и зацепился. Он так вовсе про тебя не думает, просто храбрится. Ну вроде ты ему никто и он может про тебя говорить что угодно.

– Ты так думаешь?

– Конечно! Да я тебе точно говорю!

Колдун хмыкнул. А когда матушка, увидев разбитое лицо Лешека, начала причитать и восклицать «да что же это такое!», ответил ей с гордостью:

– Это он меня защищал.

– Вот сам бы и разбирался!
– возмутилась матушка.
– Сам бы рожу и подставлял, а не ребенка маленького!