Стоять, бояться!
Шрифт:
В прихожей громко стукнула входная дверь.
– Гала! Я дома!
– прозвучал хозяйский женский голос.
– Сделай нам пять кофе и принеси в гостиную!
За дверью затопали шаги нескольких человек, до Дуси донеслись негромкие мужские голоса.
– Галя, ты не знаешь, что случилось у соседей? Там какие-то крики...
Берта громко разговаривала с гостями и перекликалась с домработницей, у Землероевой случился нервный приступ - попалась! Изнутри прорвалась дикая неудержимая икота, живот задергался в конвульсиях, поняв, что сейчас ее таки вырвет, Дуся надула щеки, задержала дыхание и заполошенно заскакала по кабинету.
Бежать! Бежать!! Бежать!!!
Куда?
Проскочить обратно по карнизу до Костика?!
Свалиться с балкона вниз головой и, покончив с пустяковой жизнью, решить проблемы?!
Или скончаться прямо тут от невыносимой нервной икоты?!
Ошпаренный испугом мозг подсказал иное направление - за шторы, в крошечный закуток между стеной и книжным шкафом. Перепуганным зверьком Дуся юркнула туда, с трудом, прижимая к груди драгоценный пакет, умостилась в узкой щелке...
Едва шторы перестали колыхаться, в комнате прозвучал тихий щелчок язычка дверной ручки.
– Проходи, - раздался негромкий мелодичный женский голос.
Дверь с приятным чмоканьем захлопнулась. Шаги прошелестели по направлению к окну и замолкли возле самого убежища неопытной воришки.
7 отрывок
– Как он?
– шепотом спросила кого-то Берта.
Некий, судя по шагам, мужчина вошел с ней в кабинет и прошагал подальше от двери для тихого разговора с хозяйкой.
– Все так же. Твой козел играет в благородство.
– Он не играет!
– зашипела Берта.
– Он делает все по уму! Как только найдете щенка, все игры закончатся!
– Я понимаю, понимаю, - примирительно и интимно зашептал мужчина.
– Но сил нет ждать. Я как представлю, что он тебя...
По теням, падающим на оконное стекло, Евдокия увидела, как голова стоящего спиной мужчины нагнулась, его губы потянулись к шее женщины...
– Отстань! Не время.
– Обещай, как только все закончится, - запыхтел мужской голос, - я лично разделаюсь с твоим козлом...
– Заткнись!
– В голосе Берты зазвучало неприкрытое раздражение.
– Нашел время ревновать! Он мне никто!
– Врешь, врешь...
Звук толчка, пыхтение - отстань, мы не одни!
– Такое рвение в поисках щенка бы проявил!
– оттолкнув от себя мужчину, упрекнула Берта.
– Как вы могли его упустить?!
– Так кто же знал, что он другим рейсом прилетит?
– Был бы умным - знал, - обрезала Илюшина мачеха.
– Как двигаются розыски?
– Ах да, - опомнился ревнивец.
– Сюрприз. Мы пробили его машину по спутнику, и знаешь, где она находится?
– Короткая самодовольная пауза.
– В ста метрах от твоего дома, в соседнем переулке.
– Ты не ошибся?
– напряженно проговорила Берта.
– Нет. Я лично ее видел в переулке за домом. Проверил, никакой ошибки.
– Интересно...
– задумчиво проговорила Берта.
– Что ему здесь могло понадобиться?
– У кого-то из друзей завис, - беспечно предположил любовник.
– Хорошо бы...
– протяжно прошептала женщина.
– Но...
– Все под контролем, - перебил собеседник.
– Его ждут везде, где он может появиться.
– Точно?
– А это ты у своего муженька попробуй уточнить!
– не удержался от укола ревнивый сообщник.
– Спрошу, - серьезно пообещала Берта.
– Но и ты не дремли. Шевелись, шевелись...
– А я шевелюсь! Сейчас жду звонка от оператора сотовой связи, он нам пробьет владельца телефона в лучшем виде.
– Ага. И что он скажет? Что Илья сидит где-то в этом доме, и вы что - с обыском по всем его друзьям пойдете?!
– Глупышка... Мы узнаем обо всех звонках Илюши и пойдем к тому, с кем он в последний раз связывался.
«Копец какому-то Гоше», - машинально подумала Землероева и только тогда поняла, насколько превосходен метод по прерыванию икоты: икающего надо серьезно напугать. Диафрагма перестала подпрыгивать, как только за двумя любовниками захлопнулась дверь кабинета. Хотя место икоты мгновенно застолбило желание чихнуть: тяжелые портьеры пропитались пылью так, словно лет десять служили занавесью МХАТа, никогда не стирались, а после четверть века хранились раритетом.
В каких-то сантиметрах от Землероевой настойчивый любовник пытался присосаться к шее Илюшиной мачехи, та трезво упиралась; вырвавшийся из Дуси тихий чих заглушил гневный шипящий упрек:
– Убери лапы, ты мне щетиной кожу натираешь! Пойдем, нас ждут.
Негромкое шуршание одежды подсказало, что парочка некоторое время поправляла сбитую одежду, мужской голос тихо обещал лично разделаться уже с двумя козлами...
Когда за Бертой и ее любовником захлопнулась дверь, Евдокия поняла, что тошнить ее, кажется, немного перестало, зато смертельно захотелось писать. «Господи!
– возникла глупая, отвлеченная мысль.
– Как же партизаны-диверсанты в засаде-то сидели?!.. Поди, через одного в мокрых штанах!»
Когда в прихожей зазвенел громкий голос Берты, Зубов уже успел отодвинуть панель за ворохом висящих на плечиках костюмов, уже набирал код на электронном замке сейфа...
– Гала!
– выкрикнула мачеха, и пасынку показалось, будто электрический разряд пробил изоляцию и ударил по пальцам.
Перепуганные пальцы соскочили с кнопок, дисплей замка извинился и отказался подчиняться, Зубов суматошно выбросил руку до выключателя, погасил свет в небольшой комнатке-гардеробной и, юркнув за костюмы, расправил их перед собой.
Осторожно сместился в самый угол и спрятал торчащие под костюмными обрубками ноги за длинные пакеты с пальто и дубленками.
В голове пылала одна-единственная мысль: «Эта дура с ворованным чемоданом в кабинете. Эта дура с ворованным чемоданом в кабинете...» Ничего более конструктивного в мозгах не появлялась, поскольку все думы заняла нелепая овца с украденными тайнами Бориса Семеновича.
«Господи!! Ну зачем я полез под лестницу?! Пришел бы к Гале, дал под дых...»
Подняв голову вверх и закрыв глаза, Илья ждал вопля.
Не Берты, разумеется, овцы или Галины. Как только мачеха засечет в своих владениях непонятно откуда появившуюся зеленощекую девицу, то призовет к ответу Галю, и уже та вцепится в воровку - поднимется переполох.
Одна надежда, что овца попалась молчаливая.
Где-то в далеке, кажется в гостиной, бубнили неопознаваемые голоса, к спальне папы никто не приближался, скандала почему-то не было...
«Берта не пойдет в кабинет отца, Берта не пойдет в кабинет отца», - как заклинание талдычил Зубов, сам попадал под гипнотический ритм слов, болтая головой вверх-вниз, вниз-вверх...