Чтение онлайн

— Единственная причина, по которой эти нимфы следуют за Лавинией, заключается в том, что они позволили развратить себя под влиянием ее тьмы в тенях, и ты прекрасно это знаешь, Пола, — укорил Мигель. — И это только те, кто следует добровольно. Вы знаете меня. Все вы знаете, как сильно я люблю наш народ, как предан всем вам и нашей общине. И все же последние двадцать лет меня не было в ваших жизнях. Пожалуйста, не говорите мне, что вы действительно верили, что я отвернулся от людей, которых любил и которым посвятил свою жизнь, ради Друзиллы, — он произнес ее имя, и раздалось еще несколько ропотов, на лицах появились следы сомнения. — Я был схвачен нею и ее мерзким братом все эти годы назад. Меня увезли далеко отсюда и несколько месяцев держали взаперти по их милости, пока они прокалывали мою кожу и вводили в меня силу la Princesa de las Sombras. Я боролся с ней. Я боролся за всех вас здесь, и за свою семью больше всего, но ее сила была невообразимой, и мучения, которые я перенес…

Он замялся, и я потянулась, чтобы сжать его руку, слишком хорошо зная, на что похожи страдания такого рода.

— Мне стыдно, — негромко сказал Мигель. — Стыдно за то, что в конце концов я сломался. Они наводнили меня тьмой ее теней и оставили меня опьяненным ими, потерянным в пределах моего собственного разума, мое тело было не более чем пешкой в их желаниях. Я был вынужден отречься от своего брака и соединить свою кровь с кровью Друзиллы в ее пользу, потому что я — могущественная нимфа, а она хотела использовать эту силу в своих интересах, — его голос надломился, но он продолжал, и потрясенное молчание слушающих нимф заставило меня задуматься о том, что, возможно, мы действительно наконец-то достучались до них. — Меня использовали в качестве отца ребенка. Мальчика, к которому я не мог проявить даже намека на любовь, благодаря их контролю надо мной. Мальчика, который пожертвовал собой, чтобы спасти сестру женщины, которая сейчас стоит перед вами. Мальчика, который, несмотря на то, что вырос под их чудовищным влиянием и всю жизнь был подвержен искушению теней Лавинии, сумел вырваться на свободу и увидеть мир таким, какой он есть. Он выбрал свой собственный путь и поклялся в верности Вегам, потому что видел, что они будут бороться за лучший мир.

— Диего будут помнить, когда эта война закончится, — пообещала я ему. — За многие вещи, но, возможно, наиболее важно то, что он показал нам, что нимфы не обязательно должны быть нашими врагами. Что не стоит равнять всех вас под одну гребенку из-за жестокости, которую некоторые из вашего рода проявили по отношению к нашему. Я знаю, что сила, которой вы все обладаете, пугает фейри, и на то есть веские причины. Но я — Феникс, способная сравнять с землей деревню огненным взрывом, который обжигает настолько, что плавит камень. Мой муж был Драконом, достаточно большим, чтобы проглотить человека целиком, Вампиры охотятся на других фейри как часть повседневного образа жизни, и список можно продолжать и продолжать. Суть в том, что все мы по-своему чудовища, и я не думаю, что кто-то из нас выбрал бы быть кем-то другим. И до тех пор, пока мы контролируем силу, с которой мы родились, почему мы должны так поступать? Если мы можем жить в мире и гармонии, то разве это не к лучшему?

Повисла тишина, пока они обдумывали наши слова, один мужчина обратился к Мигелю с вопросом.

— Если ты был поглощен силой теней Лавинии, то почему ты не выдал наше местонахождение? — потребовал он у Мигеля.

— Это был единственный секрет, который мне удавалось хранить все эти годы, — признался он, его горло перехватило от правдивости этих слов. — Ради этого ответа мне пришлось испытать множество пыток, тени глубоко проникали в мой разум в поисках ответа, но я никогда бы не отказался от него. Я бы погиб прежде. И когда они поняли это, они решили оставить меня в качестве своего питомца, использовать мою силу и продолжать охоту за вами без моей помощи. Хотя в основном они отказались от этого, как только Принцесса Теней освободилась из своей тюрьмы и вернулась в это царство, в пользу служения ей.

— Лайонел и Лавиния не остановятся, — сказала я низким тоном, глядя на собравшихся передо мной людей и встречаясь с их взглядами по очереди. — Они никогда не будут удовлетворены. Они будут только брать, брать и брать, их жажда власти — это бич, который закончится только их смертью. Вот почему мы с сестрой намерены бороться с ними. Именно поэтому мы собираем армию и кружим вокруг них, как акулы в воде. Каждый день все больше повстанцев выходят из темноты и объявляют о своей верности нам, но нам нужно больше. Нам нужны вы. Поэтому я прошу вас прийти к нам на помощь, когда мы позовем вас. Присоединиться к нам на поле боя и положить конец их ненавистному правлению. Взамен я клянусь прекратить охоту на ваш род. Вы будете подчиняться законам, не отличающимся от законов фейри. Вы сможете свободно устраивать дома в любой части королевства, в какой пожелаете, и ваши права будут защищены короной.

— А что если ты не займешь трон? — спросила одна женщина.

Я мрачно усмехнулась и пожала плечами. — Тогда я клянусь, что Наследники также будут придерживаться этой сделки. Я могу оформить это в письменном виде, если вы сомневаетесь в моих словах от их имени.

Нимфы заспорили, некоторые из них казались убежденными, другие же громко и решительно выражали свои сомнения.

— Идемте, им нужно время, чтобы все обдумать. Вы можете отдохнуть и перекусить здесь, — сказала одна женщина, выходя из толпы и протягивая руку в нашу сторону.

— Мы не можем задерживаться здесь слишком долго, — предупредила я ее, но все же сделала шаг ближе и встала между ней и Мигелем, который ободряюще посмотрел на меня, несмотря на споры, разгоревшиеся после моей просьбы.

Невозможно было сказать, хорошо ли все прошло или нет, и я задумалась, не следовало ли мне взять с собой Наследников. По крайней мере, они знали, как играть в политические игры. Они бы знали, что нужно сказать и как обернуть каждую вспышку гнева себе на пользу. Мне же оставалось надеяться, что жестокая честность привлечет этих людей на мою сторону.

Придушенный крик вырвался у Мигеля, когда мы двинулись сквозь толпу, и он замер, заставив меня повернуться и посмотреть на четырех женщин, которые привлекли его внимание. По их виду я поняла, что трое младших — сестры, их сходство с матерью было достаточно очевидным.

Комок застрял у меня в горле, пока я смотрела между ними и Мигелем, понимая, кто они, чем они являются для него. Жизнь, которую у него украли. Сестры, о которых Диего даже не подозревал.

— Иди, — призвала я, пока Мигель оставался застывшим рядом со мной, хотя я была уверена, что он задерживался не ради меня. — Не позволяй страху отдалить их от тебя ни на секунду дольше, чем ты уже потерял с ними, — настаивала я, слегка, но твердо толкнув его в их сторону.

Мигель на мгновение оторвал от них взгляд, нервно запустил пальцы в свои темные волосы, пытаясь расправить их, и это движение напомнило мне о том, как Диего часто дергал свою шапку.

— Я нужен тебе, чтобы…

— Ты мне больше ни для чего не нужен, — поклялась ему я. — Я в порядке прямо здесь с… — я взглянула на женщину, которая вела нас в направлении пищи, и она услужливо сообщила мне свое имя.

— Ума.

— Ага. У нас с Умой все в порядке. Иди поговори со своей семьей, чувак. Я уже большая девочка. Мне не нужно, чтобы ты держал меня за руку все время, пока я здесь.

Мигель взял мою руку и крепко сжал ее в знак благодарности, после чего повернулся и зашагал прочь от меня. Я смотрела ему в спину, наблюдая, как четыре женщины, которые были его семьей, замерли при его приближении, а затем сломались: старшая из дочерей побежала за ним с задыхающимся рыданием, широко раскинув руки. Остальные последовали за ней, и через несколько мгновений все они прижались к нему, а он опустился на колени между ними, пробормотав хвалу судьбе за то, что она наконец-то осветила его и воссоединила их. Его жена упала на него с рыданиями, целуя его между хвалебными мольбами к теням и клятвами, что она знала, что однажды он вернется к ним.

Брызги теплой воды попали мне на щеку, когда я моргнула, и я удивленно подняла к ней пальцы, слеза нашла свой путь, освободившись от закаленной стали, которую я поместила вокруг своего сердца, став свидетелем его воссоединения с самым сокровенным желанием его души.

Боль внутри меня расцвела, пульсируя, как какая-то бессмертная рана, готовая иссушить меня изнутри. У меня перехватило дыхание, а в ушах стоял звон, который, я была уверена, заглушал голос Умы, призывавшей меня снова следовать за ней.