Чтение онлайн

Один взгляд на бледное лицо Тори и испачканную кровью кожу достаточно ясно показал это и без того, чтобы мне довелось расслышать слабеющее биение ее пульса. Однако я все еще не решался уходить без остальных, а губы Сета скривились при мысли, что мы бросим их здесь.

— Ты иди, — сказал я Джеральдине, оглядываясь назад по проходу и используя свой одаренный слух, чтобы услышать любой признак присутствия моих братьев. — Спаси ее, а мы спасем их.

— Или погибнем при попытке, — мрачно добавил Сет, хотя в нем не было никаких колебаний, когда он принимал эту возможность.

Джеральдина выглядела готовой возразить, но вместо этого она вздернула подбородок. — Вы — пара стойких и храбрых душ. Верните моего скользкого лосося в мои объятия, и я буду вечно у вас в долгу.

Я кивнул ей и прижал руку к стене, кольцо, которое Тори выковала для меня, открыло спрятанную там потайную дверь.

Джеральдина вышла из проходов в морозный ночной воздух с Тори на руках, и они исчезли во вспышке звездной пыли, как только переступили порог здания.

Я обменялся взглядом с Сетом, когда послышался грохот камня — дверь закрывалась в очередной раз, и подбородком потребовал, чтобы он запрыгивал.

— Что значит еще одна драка? — поддразнил я, когда отдаленный раскат грома заставил стены вокруг нас задрожать от обещания смерти.

— Ты всегда нравился мне окровавленным и неистовым, — ответил он, забираясь мне на спину, в то время как его слова заставили мое сердце подпрыгнуть.

— Аналогично, — ответил я, и мы вместе устремились навстречу смерти, как мне показалось, в сотый раз.

Когда на меня обрушился огонь Дракона, я поднял в небо толстый металлический щит, чтобы укрыться под ним, и заморозил щит льдом, так что огонь зашипел на нем.

Драконья сволочь, с которой я сражался, был высоким, мускулистым, с густой седой бородой и злыми глазами. Я хорошо его знал. Друг Лайонела, Сирил. Или дядя Сирил, как мне рекомендовали его называть. Мой отец пытался укрепить узы Драконов, создавая впечатление, что мы все более близкие родственники, чем были на самом деле, приказывая нам с Дариусом называть его друзей тетями, дядями, братьями и сестрами, как будто мы были чем-то вроде кровосмесительной секты Драконов. В каком-то смысле, я догадывался, что так оно и было.

Я всегда ненавидел Сирила и его жуткую ауру, его манеру вести себя так, словно он лучше всех остальных. Сейчас он занимался управлением Центрами Туманной Инквизиции, и я не сомневался, что он ответственен за бесчисленные злодеяния в этой войне.

— Ты — пятно на имени своего отца, тебе должно быть стыдно за себя, маленький недоносок, — прошипел он мне, и из его рук снова хлынул огонь, а я послал в него свой собственный огонь. — Он должен был утопить тебя при рождении.

Макс был чуть дальше нас, он стоял на воздушном столбе и выпускал стрелы Феникса в каждого, кто подходил слишком близко, пытаясь приблизиться к Лайонелу все ближе и ближе. Я молился, чтобы у него был шанс прикончить его, но шансы здесь были настроены категорически против нас. Волки Оскура присоединились к бою, но нас все еще было недостаточно, и я видел, как разворачивается эта битва. Если мятежники не начнут бежать в ближайшее время, они падут.

Мой огонь свернулся вокруг головы Сирила, ослепляя его, и я побежал вперед, пока он пытался справиться с пламенем, выхватывая из кармана свой металлический рог, рука моя дрожала вокруг него. Я колебался, ярость клокотала в моей груди, но я сдержался на долю мгновения, не уверенный, действительно ли я могу это сделать. Но потом я подумал обо всех фейри, пострадавших от рук таких людей, как Сирил, — чудовища, составлявшие мою так называемую семью, были чумой на этой земле. И прежде чем он успел спастись от моего пламени, я принял решение, вонзив рог ему в грудь, я закричал от усилия, и моя рука задрожала, когда я прорубил кость.

Я был удивлен, насколько приятным было это ощущение, как извращенное чувство справедливости наполнило меня и заставило мое сердце биться в такт его приближающейся смерти.

Он зашипел, кровь брызнула на меня с его губ, когда огонь угас, и он уставился на меня в упор.

— Я не недоносок, — прорычал я, проворачивая рог, пока он пытался выхватить свой Элемент, но смерть наступала слишком быстро. Я столько раз сидел за обеденным столом с этим человеком, слушая его рассуждения о «высших орденах» и необходимости принятия большего количества законов, чтобы «контролировать численность низших». Он хотел запретить межорденские браки и даже говорил всякую чушь о том, что нужно найти способы, чтобы такие ордена, как мой, вообще не размножались.

Он был чудовищным ничтожеством, и я получал извращенное удовольствие, наблюдая, как жизнь угасает в его глазах. Меня довели до края, у меня украли семью, и теперь мне предлагалось отомстить за это. Возможно, это был не тот фейри, который убил их, но он определенно был тем, кто мучил их. Дариус ненавидел его так же сильно, как и я, а мама была вынуждена притворяться, что он ей нравится, хотя внутри она наверняка кричала.

— Это за них, — шипел я, весь яд горя выплескивался из меня в этого мерзкого фейри. — И ты не будешь последним.

Я выдернул свой металлический рог из его груди, поджигая его тело, и с минуту смотрел, как он исчезает в моем пламени.

Я повернулся к нему спиной в знак последнего оскорбления, от адреналина у меня закружилась голова, когда я побежал, чтобы сразиться с другим врагом со вкусом крови на губах. Я не был знаком с этой стороной себя, но и не хотел ее скрывать. Наконец-то я встал на путь разрушительной мести, найдя выход всей этой боли, которая поглощала меня день за днем.

Я искал Данте в небе, но ничто, кроме вспышек молний далеко в облаках, не свидетельствовало о его передвижениях, и когда я искал Габриэля, я также не видел никаких признаков его присутствия.

Семья Габриэля отступала от битвы, так как Драконы сокращали нашу численность, Волки Оскура дико залаяли, когда Розали возглавила отступление, только несколько повстанцев все еще стояли на ногах, а целая толпа Драконов убивала каждого, кто хотя бы взглянул в сторону Лайонела.

Взгляд отца встретился с моим, и на моих губах появилась усмешка, когда он увидел меня, по-настоящему увидел, пока я стоял над горящим телом Сирила.

Я двинулся вперед, даже не успев подумать о последствиях, перепрыгивая через мертвые тела и поднимая рог, одновременно поддерживая щит. Мне нужно было убить его, сорвать его никчемную голову с плеч и услышать, как она ударится о землю. Ради мамы, ради Хэмиша, ради Дариуса.

Решительный крик сорвался с моих губ, когда Лайонел отдал приказ своим Связанным Драконам сосредоточить внимание на мне. Я не чувствовал страха, я бежал вперед, каждый мускул моего тела работал, чтобы приблизить меня к человеку, который лишил меня столь многого.

Я знал, что это будет равносильно моему концу, но мне было все равно, если я заберу его с собой. Если это поможет моим друзьям обрести покой и даст уверенность, что Тайлер и София в безопасности раз и навсегда. Они имели друг друга. Они будут оплакивать меня, но они были вместе. Я не оставлял их одних.