Чтение онлайн

— Оля, ты хамка, — просто сказала я.

— Сама хамка! По телефону ему скажешь, он купит, а отсюда убирайся! А то упаду в обморок, а слуги подтвердят, что ты на меня орала, сука, — шёпотом прошипела она, — то-то Тарик огорчится! Может, он со мной и не спит, и от меня к тебе шляется, но он ни за что со мной не разведётся, он мной любуется, дура!

— Прямо и криво недоумеваю — чем? — встала я с дивана, — ладно, пока.

— Да чтоб отбить тебе бока!

Я поморщилась. Этот солдатский юмор из ангельских розовых губок! Словно ещё один Генка.

Промотав с Викусей вечером запись, мы уцепились за то, что Тарик получает доход именно на Новый год.

— Что это может быть? — гадала Викуся, — икра?

— Или шампанское.

— Курицу все берут! Может, у него бройлерная фабрика и инкубатор?

— Вика! И потом, от него бы помётом несло, наверное!

— Ну, не факт!

— И птицефабрика не факт. Что ещё может быть?

Перебрав ещё с дюжину диких догадок, решили использовать способ номер два: подпоить.

— Это сложно, — заметила я, — не пойду же я к ней запивать мировую? Тут или семейный праздник нужен, или ресторан. Да и не ходит он с нами с двумя!

Мы подумали.

— Слушай, — вдруг воскликнула Викуся, — а помнишь, как ты рассказывала, что Тарик обожает младших детей и внуков от двух первых браков и от Дили, но, когда ему подбрасывают детей в выходной на пару часов, Олечка надирается в хлам, чтобы с ними не сидеть?

— Точно! Тарик меня даже как-то позвал, потому что горничная тогда заболела, некому было с ними возиться.

— Короче! Ты подкинь идею Марьям, что дедушка соскучился по внукам. Горничную я беру на себя, с тебя пятёрка.

— Легко. А на что?

— Скидку ей дам на платье в «Торжестве», она давно спрашивала. И скажу, что вот только в этот день, а то завтра наценка!

— Тебя стоит бояться! — заметила я, — как, однако, брак с дураком отшлифовал твои умственные способности!

— Да не дурак он, просто вы с ним несовместимы, — махнула рукой Вика.

— Да чёрт с ним! Действуем!

В ближайшую субботу мы осуществили наш дьявольский план.

Марьям и Рыжая Лошадь подкинули Тарику пятерых внуков и троих подростков сразу, а горничную выманила из дома Викуся. Тарик вновь призвал меня, а я приехала ещё с Лидой.

— Девочке полезно пообщаться с детьми, в целях, так сказать, подготовки.

— Конечно, дорогая. Лидочка, рад видеть.

— Взаимно, дядя Тарик. Ребята, привет! — и Лика опустилась к детям на ковёр.

Тарик присел рядом, и кивнул служанке. Та вынесла два короба с игрушками и ещё подарки. Я секунд пять любовалась умилительной картинкой, как дедушка резвится с внуками, потом осторожно вышла из гостиной.

Пробежав по дому, я нашла Ольгу в кабинете Тарика, где она сидела в кресле с бокалом виски и бездумно болтала лёд в стакане, отпивая по глоточку резкий на вкус и запах импортный самогон.

— Привет.

— О, сотрудница уличной реанимации-и-ик. Чё нада?

— Шоколада.

— Эт-то к Тарику. Я н-не ем.

— Ты чего к внукам не выходишь?

— У меня и-ик детей нет, ч-чего меня в бабк-ик-и записывать? Сам наделал, пусть сам вози-ик-тся. Я п-пью.

— Дура. Так ты всё его состояние пропьёшь.

Олечка вдруг подняла на меня пьяные мутные глаза и расхохоталась глупым пьяным хихиканьем.

— Точно! Точно, пропью! А он и на мне тоже озолотится! Особенно если алкашкой стану! Ха-ха-ха!

— Ты о чём?

— Ой, не могу! — и Олечка стонала от смеха, — да даже если вся семья сопьётся, Тарик озолотится! — сказала она и снова отпила из бокала, помрачнев, — шла бы ты отсюда, Реанимация. Видеть тебя не могу.

— Почему? Не ссоримся вроде.

— Ты с ним. В нём. Вокруг него. И он весь в тебе. Без тебя шагу не шагнёт, не вздохнёт. Ненавижу.

Я молча вздохнула и вышла.

Что тут скажешь? Сама чувствую, что Тарик меня выделяет, сама влезла в семью змеёй-разлучницей. А теперь не уйду, пока не прогонит, — не могу без него…

— Это точно что-то связанное с алкоголем, — решили мы с Викусей.

— Но что именно? Производство? Торговля? Доставка? Подделка?

— Не дай бог! Не хочу узнать, что он кого-то травит!

— Тогда остаётся применять следующий способ, номер три, — вздохнула Вика.

— И кто у нас потянет на подсадную утку? Она всех ненавидит.

— Может, Лида?

— Нет. Это святое. Не хочу втягивать в это дело жену сына. Может ты?

— Я не вызову у Ольги доверия. Да и не встречались мы никогда.

— Приведу её в магазин.

— Не прокатит. Она будет настороженно относиться ко всему, что связано с тобой. А кто-то из семьи?

— Говорю же, она ненавидит его бывших жён, а на меня у неё вообще аллергия. Если только подружка какая-нибудь.

— Или парикмахерша! — воскликнула Викуся.

— Думаешь?

— Она же свою стрижку через день укладывает!

— Так нам парикмахерша и скажет, что ей Ольга расскажет, — скептически возразила я.

— Подкупим! — не теряла оптимизма Викуся.

— Лучше я эти деньги нищим раздам или пропью с тобой же!

— Тогда давай объединим два способа в один.

— Как это? — удивилась я.

— Подсадной утке подложим жучка. В смысле в парикмахерский салон закинем прослушку. Ольга будет трепаться со стилистом, а мы прослушаем запись.

Я внимательно посмотрела на подругу.

— Ты уверена, что работаешь по специальности? Тебя уже точно стоит бояться, шпионочка!

Викуся зарделась от комплимента.

— Давай, узнай мне время, когда она пойдёт на укладку. Я схожу за полчаса до неё и оставлю там включенный сотовый с диктофоном.

— А как мы прослушаем запись?

— Я потом прибегу и заберу. Словно забыла и вспомнила. Всё естественно!

Так мы и сделали, хотя была большая вероятность, что и телефон найдут и выключат раньше, и слышно не будет, и просто сопрут, и молчать будут по теме.

Викуся только завернула за угол и села ко мне в салон машины сына, которую я попросила у него напрокат, как Ольга вошла в салон. Всё было слышно.

После традиционных чмоков, Ольга села в кресло.

— Как всегда? — спросила её стилист.