Чтение онлайн

Взятье, отдача

Жаркой, горячей,

Страстной души.

С тою же силой,

Как из давила

Сок винограда

Пенною бурей

Хлещет в чаны,

Так с верхотурья

Горной стремнины

Мощь водопада

Всею громадой

Валит в лощину

На валуны.

Здесь на озерах

Зарослей шорох,

Лес величавый,

Ропот дубравы,

Рек рукава.

Кто поупрямей —

Вверх по обрыву.

Кто с лебедями —

Вплавь по заливу

На острова.

Раннею ранью

И до захода —

Песни, гулянье

И хороводы,

Небо, трава.

И поцелуи

Напропалую,

И упоенье

Самозабвенья,

И синева.

Мефистофель

Он спит! Благодарю вас несказанно,

Его вы усыпили, мальчуганы,

А ваш концерт – вершина мастерства.

Нет, не тебе ловить чертей в тенета!

Чтоб глубже погрузить его в дремоту,

Дружней водите, дети, хоровод.

А этот знак – для грызуна работа,

Его мне крыса сбоку надгрызет.

Ждать избавительницы не придется:

Уж слышу я, как под полом скребется.

Царь крыс, лягушек и мышей,

Клопов, и мух, и жаб, и вшей

Тебе велит сюда явиться

И выгрызть место в половице,

Куда я сверху масла капну.

Уж крыса тут как тут внезапно!

Ну, живо! Этот вот рубец.

Еще немного, и конец.

Готово! Покидаю кров.

Спи, Фауст, мирно. Будь здоров!

(Уходит.)

Фауст

(просыпаясь)

Не вовремя я сном забылся.

Я в дураках. Пока я спал,

Мне в сновиденье черт явился

И пудель от меня сбежал.

Рабочая комната Фауста[45]

Фауст и Мефистофель.

Фауст

Опять стучится кто-то. Вот досада!

Войдите. Кто там?

Мефистофель

Это я.

Фауст

Войди ж.

Мефистофель

Заклятье повторить три раза надо.

Фауст

Войди.

Мефистофель

Вот ты меня и лицезришь.

Я убежден, поладить мы сумеем

И сообща твою тоску рассеем.

Смотри, как расфрантился я пестро.

Из кармазина с золотою ниткой

Камзол в обтяжку, на плечах накидка,

На шляпе петушиное перо.

А сбоку шпага с выгнутым эфесом.

И – хочешь знать? – вот мнение мое:

Сам облекись в такое же шитье,

Чтобы в одежде, свойственной повесам,

Изведать после долгого поста,

Что означает жизни полнота.

Фауст

В любом наряде буду я по праву

Тоску существованья сознавать.

Я слишком стар, чтоб знать одни забавы,

И слишком юн, чтоб вовсе не желать.

Что даст мне свет, чего я сам не знаю?

«Смиряй себя!» – вот мудрость прописная,

Извечный, нескончаемый припев,

Которым с детства прожужжали уши,

Нравоучительною этой сушью

Нам всем до тошноты осточертев.

Я утром просыпаюсь с содроганьем

И чуть не плачу, зная наперед,

Что день пройдет, глухой к моим желаньям,

И в исполненье их не приведет.

Намек на чувство, если он заметен,

Недопустим и дерзок чересчур:

Злословье все покроет грязью сплетен

И тысячью своих карикатур.

И ночь меня в покое не оставит.

Едва я на постели растянусь,

Меня кошмар ночным удушьем сдавит,

И я в поту от ужаса проснусь.

Бог, обитающий в груди моей,