Чтение онлайн

– Понял. – согласно кивнул я и вздохнул с облегчением. – И бить больше не будешь? – уточнил я.

– Только когда будешь тупить! А тупишь ты постоянно, так что смотри на это как на воспитание. – рассмеялся он в ответ. – А теперь пойдем искать ключи от машины!

Алина

Как же я устала, вести КАМАЗ – это вам не компактной малолитражкой управлять, а еще нужно учитывать, что на кабине расположено пулеметное гнездо, в котором сидит Гена и мониторит обстановку. В самом начале было совсем тяжело, но, проехав порядка ста километров за рулем, я начала чувствовать машину и держать дорогу более уверенно, понимая, как она будет вести себя на крутых склонах и резких поворотах.

Атмосфера в нашей команде была ни к черту. Все так хорошо начиналось, техника, оружие, припасы – все досталось нам, можно сказать, легко, но жизнь залепила всем звонкую отрезвляющую пощечину, сведя с пиратами. Галины Степановны не стало, и все моментально изменилось. На нас с Геной легла ответственность за Сереженьку, и отказаться от последней просьбы женщины, которая буквально отдала за нас свою жизнь, было никак нельзя. Мальчишка тяжело переживает смерть бабушки, он уже понял, что его родители, скорее всего, погибли, а тут еще ушла и любимая бабуля. Он старается держаться, но все равно время от времени заливается слезами и зовет ее. Уж кому не позавидуешь, так это ему, мальчишка еще совсем маленький, толком ничего не понимает, жизни не видел, и сразу попал в такой переплет. Единственная его отрада – это Макс, в котором он словно видит старшего брата, парнишка сразу нашел с ним общий язык и каждую свободную минуту посвящает ему, играя с мальчиком, рассказывая разные выдуманные истории, которыми так восхищается Сережа. Макс понимает нашего мелкого мальчугана как никто другой, ведь он и сам по сути еще ребенок и тоже потерял всю свою семью.

Потеряв Галину Степановну, мы хоть и раскисли, но не размякли, провели работу над ошибками и стали сильнее, а также злее. Но жизнь – та еще сука и вновь подкинула нам новый сюрприз. По дороге нас нагнали пираты, тут уже было не до разговоров, и мы сразу сработали на опережение, не давая им перекрыть наш путь и ударить первыми. Гена и Макс изрешетили все три внедорожника, превратив их в груды искореженного метала, но кто же мог знать, что все не так то просто.

Нас догнали еще три машины, в которых сидели военные, не какие-то там ряженые, а настоящие солдаты. И это были первые адекватные люди, которых мы встретили. Они-то нам и поведали, что в первых машинах были гражданские люди, которым не повезло. Понятно было, что они уже и так пережили немало в столь тяжелое время, так еще угодили в лапы к пиратам, где их определили в рабство, но это их не сломило. Они не сдались, наоборот, смогли найти в себе силы и устроить побег. И получается так, что мы подло расстреляли их в спину. Данная новость очень сильно ударила по Максу и Гене, особенно по первому. Парень впервые лишил жизни людей, и, как оказалось, часть из них была невинными, и вместо пули они заслуживали помощи. Но вышло как вышло, вояки оказались весьма понимающими людьми и не осуждали нас за содеянное, сказав, что они и сами не ангелы, да и в целом откуда нам было знать? А когда Иван Михайлович поведал им о нашей первой встрече с пиратами, каждый из бойцов сказал, что поступил бы на нашем месте точно так же. В такое время никому нельзя доверять, выезжать на дорогу очень рискованно, и нужно быть готовым к тому, что ты станешь чьей-то мишенью. Гену это немного приободрило, а вот Макс, кажется, совсем замкнулся в себе, но командир военных сказал, что это посттравматический синдром, со временем отпустит. А второй военный, по имени Николай, добавил, чтобы мы с ним побольше говорили и поддерживали, а то из него может получиться очередной социопат. И, к нашему удивлению, поведал о встрече с одним подобным психом по имени Ил.

В этот момент наши парни пришли в восторг и сказали, что тоже его встречали, чем обескуражили Николая, но он был удивлен не тому, что мы его знаем и хорошо отзываемся о нем, а тому, что парень вообще жив, ведь с его характером ему мишень, наверное, каждый второй на спине рисует.

Военные также немного рассказали нам о зомби, оказывается, они не все одинаковы. Если ты их где-то не видишь, это еще далеко не факт, что зомби нет, так как некоторые особи вполне разумны и могут собирать остальных в группы и руководить, словно дирижеры. Это пугало, нам и без того сложно, а тут еще и эволюция зомби. Еще военные рассказали о разных уловках бандитов, которых развелось просто невероятное количество. Например, нередко в эфире просят о помощи либо дети, либо женщины, они громко кричат и умоляют, говоря о том, что они находятся в западне, что у них много припасов и оружия, но воспользоваться ими по тем или иным причинам не могут. Люди на это покупаются, мчатся к пострадавшим сломя голову, а на месте их встречает банда головорезов. На дорогах стало немало засад, многие стали пытаться выжить за счет других, зачем стараться, если все можно у кого-то отобрать? И главное, ведь за это ничего и ни от кого не будет.

Военные также сказали, что в ста километрах отсюда в обратную сторону расположен блокпост, и если мы желаем, то можем заехать к ним и отдохнуть, но мы отказались. После непродолжительных бесед Иван Михайлович попрощался с ними, и мы поехали дальше.

Сережа тихонько сопел в спальном отделении КАМАЗа, Гена восседал на своем троне, сидя за пулеметным станком, а я вела машину, держа небольшую дистанцию перед Михалычем. Голова раскалывалась, меня то и дело клонило в сон, спина уже затекла сидеть на неудобном водительском кресле, а глаза, наверное, были красные, как у окуня, потому что мне то и дело приходилось щуриться, глядя на дорогу через узкие щели. Единственное, что не давало мне уснуть, это проснувшийся Сережа, что кормил меня конфетами, пересказывал истории Макса и показывал свой планшет с достижениями в играх.

Остаток дня прошел спокойно и без происшествий, мы ехали вперед без остановок, а с наступлением сумерек остановились в небольшом лесочке у узенькой реки. Неподалеку паслось большое стадо коров, и, пользуясь информацией о том, что у зомби хороший нюх, мы решили, что запах коров не даст нас обнаружить.

Когда я припарковала машину и заглушила двигатель, силы словно совсем покинули меня, я не знаю, как держатся мужчины, но я была как выжатый лимон, а впереди еще предстояло приготовление ужина. Но Гена и Макс вызвались приготовить его самостоятельно, сославшись на то, что весь день сидели и ничего не делали, пока мы вели машины, Сережку на поруки забрал Михалыч, а меня отправили отдыхать. Как бы я не упиралась, Гена все же отправил меня в КАМАЗ, где я растянулась в спальном отсеке и сама не заметила, как уснула.

Иван Михайлович

Царила ночь, темная на южный манер. Небо было безоблачным, звезды были яркими как никогда. На улице было прохладно, надоедливые комары то и дело пищали над ухом, желая отведать нашей крови. Неподалеку от нас на большой, вытоптанной лужайке лежало стадо коров, что беззаботно жевало свою жвачку и, возможно, радовалось свободе. Но, глядя на стадо, мне даже было их жаль, ведь с наступлением зимы их, скорее всего, ждет голодная смерть. Снег погребет под собой всю траву, а сена для животин никто не заготовил, хорошо будет, если хоть кто-то додумается забрать их под свое крыло или хотя бы пустить на мясо.

Мы с Геной сидели у костра и понемногу подбрасывали в него сырой травы, чтобы выделялось побольше едкого дыма, отпугивающего надоедливых насекомых. На костре, подвешенный за треногу, висел весь покрытый черной копотью армейский котелок, в котором кипела вода. Мы попивали горячий кофе и, светя фонариком на карту, сверялись с маршрутом.

– Михалыч, а у нас есть чистое ведро? – вдруг обратился ко мне Гена, складывая карту в полиэтиленовый файлик.

– Хрен его знает, а тебе зачем? – удивился я его вопросу.

– Как зачем? – возмутился Великан. – Вон коров сколько, с утра встану, пойду подою, парное молоко на завтрак будет, кашу можно пацану сварить, да и с собой возьмем в дорогу, в обед попьем. – пояснил он.

Слушай, а дело говоришь. – согласился с ним я, удивившись тому, что он умеет коров доить. – А они тебя подпустят? – уточнил я, глядя на коров, вспоминая о том, что коровы, вроде бы, кроме своих хозяек, к себе больше никого не подпускают.

– Да они еще сами в очередь выстроятся. – хохотнул Гена. – Коровам некомфортно из-за того, что их перестали доить, так что подпустят, еще и спасибо скажут. – заверил он меня.

– Тебе виднее. – согласился я. – Макса с собой возьми, объясни, что да как, лишним не будет. – добавил я.

– Я смотрю, ты пацана ко всему прям хочешь подготовить. – ухмыльнулся Гена, потянувшись к сигаретам, лежащим на небольшом столике.

– А то как же. – согласился я. – Как знать, что будет дальше, кто будет следующим, я? Ты? Пацанов нужно защищать и обучать, за ними будущее, им в этом мире жить, а наша задача вложить в них необходимые знания и навыки. Чтобы не пропали, да и во всякие передряги не ввязывались. – поучительным тоном заявил я.

– Вот смотрю я на тебя, Михалыч, и порой удивляюсь, такой умный, начитанный, рассудительный, и как ты вообще в воровскую жизнь ввязался? Тебе бы книжки писать, да лекции читать в университете.

– Не-е, тут ты не прав, именно такая жизнь сделала меня тем, кто я есть. А по молодости тем еще был отморозком, оторви и выбрось, прямо как Ил, в голове ветер, в заднице дым, на месте и минуты усидеть не мог. – рассмеялся я.

– Да уж, Ил тот еще кадр. Макс им восхищается, все расспрашивал о том, как тот живет и выживает.