Чтение онлайн

– А ты умнее, чем кажешься с виду. – хохотнул я.

– Это да. – согласилась Герда. – Я этим всегда пользуюсь. – хохотнув, добавила она.

– Ладно, давайте попробуем организовать некое совещание, этот Гаврилыч, наверное, тоже знает, о чем говорит, обсудим все, и если не выгорит, завтра утром уедем от них. – предложил я.

– Годится. – согласилась Герда. – Я, конечно, добрая, но путешествовать в большой компании будет больно хлопотно.

В темном уголке основной костяк группы собрался вокруг небольшого костра, что согревал присутствующих теплом и обдавал горьким, едким дымом. Но это никому не мешало пить сублимированный кофе и смолить папиросы.

При этом у нас разгорелась очень жаркая дискуссия, где Герда выступала в роли главного оппозиционера, подвергая скепсису каждое предложение. В какой-то момент Гаврилыч не выдержал и, отхлебнув коньяка из фляжки, поставил девушку на место, мол: «Угомонись, малая, не мешай взрослым дядям беседовать!» Но сделал он это очень зря, Герда сверкнула своими злобными глазками и, дабы все осознавали вес ее слов, заявила, что являлась одним из сотрудников отдела главного разведывательного управления, и если все присутствующие хотят выжить, то им бы лучше прислушиваться к ее мнению. А если еще хоть кто-то попробует как-то оскорбить ее или унизить, то рискует получить в своем теле новое отверстие или улыбку от уха до уха.

После ее слов все притихли, а на меня были устремлены удивленные четыре пары глаз Михалыча, Гены, Макса и Алины с застывшей парой вопросов: «Где ты ее нашел?», «Как вы друг друга еще не убили?» На что я лишь отмахнулся со словами: «Долгая история».

Тем не менее, после этого разговор стал более конструктивным, и из него исчезли такие слова, как: «Как-нибудь», «Авось», «На месте разберемся» и «Что-нибудь придумаем». Теперь, развернув карту, все корпели над ней, вспоминая различные локации, где кто бывал ранее, где могут быть маленькие аэродромы подскока, армейские, авиационные части, а также места, где перерабатывают топливо. И, разумеется, начали высматривать места, где поблизости могут найтись хоть какие-нибудь места с вертолетами и, желательно, не модернизированными, ведь наш летун уже давно не сидел за штурвалом, а новые образцы техники сильно отличаются от старых, и не факт, что Гаврилыч сможет даже запустить такой транспорт, не говоря уже о полете.

– А что насчет музея? – вдруг спросила Герда, тыкнув пальцем в карту.

– Музея? – нахмурив брови, возмущенно спросил я.

– Что тебя удивляет? – задала она мне вопрос.

– Не знаю, например то, что это музей и хорошую технику туда никто выставлять не будет? – скептическим тоном ответил я.

– В общем-то, почти все самолеты и вертолеты сами туда прилетают, правда, с них кое-какое оборудование снимают, но все же они вполне себе рабочие, и там, кстати, должны быть образцы, на которых я ранее летал. – согласился Гаврилыч, но такие штуки потребуют длительной проверки, и с топливом там точно будет напряженка, его же сливают под ноль.

– А ведь хорошая идея. – согласился Михалыч. – Где-то я читал шутку, что Россия может захватить небольшую страну, используя только памятники, выходит, это не такая уж и шутка. – хохотнул он.

– Ага, в каждой шутке есть доля правды. – согласился с ним Гаврилыч.

– Вот тут. – Герда увела палец в сторону по карте. – Большой железнодорожный узел, и высока вероятность того, что там будут составы с топливом, так как по этому направлению ходят составы до крупного нефтеперерабатывающего завода. Бензин и дизельное топливо, скорее всего, уже слили, а вот керосин явно пока не пользуется большим спросом, так что, если он там и есть, то будет нетронутым. – пояснила она.

– Звучит как план. – согласился я.

– Теперь подытожим. – окинув всех взглядом, сказала Герда. – Время у нас еще есть, но расслабляться никак нельзя. У нас есть три точки, где может находиться необходимый транспорт, а также два места с топливом. С рассветом мы с Илом, Гаврилычем и Максом отправимся в музей на разведку, так как он ближе всех, если все удастся, наведаемся и на развязку, а дальше будем действовать по результатам. Вам нужно решить вопрос с транспортом, либо рассадить всех в КУНГи КАМАЗов, либо усилить один автобус, кто знает, что ждет нас в пути. А еще у нас висит в воздухе вопрос с продовольствием, нас много, а на зиму нужно немало припасов. Но к нему мы вернемся, как только решим проблему с вертолетом. Также я вам сразу рекомендую подумать о том, как быть, если ничего не выгорит. Скажу сразу, ни я, ни Ил не будем передвигаться с вами, у нас свой путь. – строго отчиталась Герда.

– То есть вы с нами, пока вам это выгодно? – возмущенно спросил у нас один из спасателей.

– Все так, и мы этого не скрываем. От нас много пользы, а ваши люди – балласт, пока есть перспектива добиться успеха, мы тут, а если она улетучится, то не обессудьте. Время рыцарей и героев давно прошло. – прямо ответил я.

– Как ты можешь называть людей балластом? – продолжил возмущаться спасатель.

– Очень просто! Сними свои розовые очки и осмотрись по сторонам! Теперь человек человеку волк, не иначе, а если ты строишь иллюзии про добрячков, то жить тебе осталось недолго. – отмахнулся от него я и, допив кофе, поставил кружку вверх дном на столик.

На этом совещание было завершено, каждый был согласен с основной идеей, и мы разошлись на отдых, поскольку до рассвета оставалось не так уж и много времени.

– Слушай, до меня только сейчас дошло, что машину придется бросить. – негодующим голосом обратился я к Герде.

– Так-то да, но не бросить, а хорошенько спрятать. Я планирую вернуться сюда весной, но это если вообще наша затея выгорит. – ответила девушка. – Ты тоже со мной поедешь, за зиму я сделаю из тебя куда более опасного бойца, чем ты сейчас, и мне понадобится твоя помощь.

– Моя помощь? В чем? – удивившись, уточнил я.

– Месть, помнишь тех солдатиков, что меня искали? Все они должны сдохнуть, как и их организация, я положу им конец! – злобно заявила она.

– Звучит как-то неоднозначно. – пожал я плечами. – Что они такого сделали, раз ты так сильно злишься?

– Вот доберемся до места, расскажу, а пока… чего воздух сотрясать? А теперь давай, отдыхай. – укутавшись в свой спальный мешок, ответила Герда и отвернулась.

Лиза (Докторша)

С начала операции прошло уже восемь часов. Я сидела на маленьком стульчике и отдыхала, наблюдая за экранами, на которых отображались показатели жизнедеятельности организма Пети. Обстановка была весьма удручающая: группа специалистов в разных областях, яркий свет, звук техники и сопенье сотрудников.

Глядя на привязанного прочными ремнями к кровати парня, чье тело все было истыкано датчиками и различными трубками, я испытывала смешанные чувства. С одной стороны, мне было его жаль, так как вероятность того, что он выживет, была менее одной сотой процента. А он еще так молод, он бы мог еще столького достичь. У меня был сын, и он был не сильно младше Пети, хотя, вспоминая его пристрастие к наркотическим средствам, боюсь, в том мире он бы протянул недолго. Что греха таить, даже если бы он и выжил сразу, то его поступки были бы ненамного лучше Петиных. С другой стороны, все, что мы делаем, все это на благо науки, а парнишка заслужил свое наказание. Как говорится, «С паршивой овцы хоть шерсти клок». Петр заслужил подобное отношение, как и те люди, которых привезли вместе с ним. Я, конечно, не судья, но этим оправдываю то, что мне приходится делать. И чем больше преступников у нас будет, тем меньше невинных людей пострадает как вне базы, так и внутри нее.

В самом углу операционной стоял наблюдатель от руководства. Это был мужчина в возрасте, облаченный в ярко-желтый герметичный костюм, защищающий от биологических угроз. Единственное, его капюшон был откинут, а респиратор снят, чтобы улучшить обзор и облегчить дыхание. Наблюдатель держал в руках планшет и постоянно фиксировал стилусом все показатели с экранов, а также записывал все наши действия, словно бортовой самописец. Вид у него был очень сильно взволнованный, на лбу то и дело блестели капли испарины, и одна ассистентка постоянно протирала ему лицо бумажными полотенцами.