Чтение онлайн

Яркое зимнее солнце, хрустящий пушистый снег, все вокруг белое, красивое, и даже моя балаклава вся покрылась инеем, а ресницы льдом. Свежим воздухом наслаждался я недолго, так как очень быстро замерз. И вообще я недоумевал, на кой-черт стоять за пулеметом, который, в свою очередь, установлен на башне с, мать ее, пушкой.

Тем не менее было интересно наблюдать, как резвые боевые машины, позвякивая гусеницами, словно снежные барсы, прорываются сквозь снежную пелену. Наша колонна состояла из четырех машин, что ехали в одну линию, и на этот раз мы ехали третьими, можно сказать, уже по накатанной колее. Задача в целом была простой: заходим в квадрат, встаем цепью и курсируем по нему в поисках людей, если никого нет, переходим в следующий, и так далее.

– Слышь, Капсуль, меняй меня на хрен! Я уже лица не чувствую! – прошипел я в рацию.

– Иду! – раздался довольный смешок в ответ, а через минуту я почувствовал удар по своей ноге.

Отпустив пулемет, я сполз в салон и кое-как разминувшись с Капсулем, который смотрел на меня сквозь лыжные очки, а его лицо было обмотано шерстяным шарфом, и я уверен, что под этим шарфом он сейчас прятал самодовольную ухмылочку.

В салоне БМП ехать – одно удовольствие, мало того что тесновато, как в банке шпротов. Так я еще и не сразу додумался убрать оружие в сторону, но приклад моего автомата сам подсказал мне об этом, звонко врезавшись в мой лоб, когда водитель преодолевал очередное препятствие на дороге.

– Это тебе не баранку в Тигре крутить! – рассмеявшись до слез, заявил мне Скайнет.

Мы кружили по снегам несколько часов, пока по общему каналу не пролетела команда о том, что впереди замечен дом, из трубы которого идет дым. Все сразу напряглись и взяли в руки оружие. Водители замедлили ход и начали приближаться к нужному дому. Мы, разумеется, ничегошеньки не видели, словно слепые котята. Нет, у нас, конечно, были глазки на улицу, но там мы видели только белый снег и все.

Как только БМП замерла на месте, Скайнет дал команду на выход, и мы вчетвером выбежали на улицу через заднюю дверь. Капсуль остался стоять за пулеметом, и водитель был на своем месте.

На улице в нос сразу ударил свежий морозный воздух, запах горелой солярки и печной дым. Мы же находились около старого двухэтажного деревянного дома, построенного на нескольких жильцов. Выглядел он, мягко говоря, убого, весь трухлявый, того и гляди сложится, как карточный домик. Покосившиеся ставни, часть окон была разбита, и вместо них были прибиты клеенки. Что удивительно, вокруг было полно неплохих деревянных и даже кирпичных домиков, но люди выбрали именно этот. Возможно, в нем живут старики и не решились поселиться на чужой жилплощади.

– Эй, хозяева! Есть кто дома? – держа автомат на изготовке, прокричал Скайнет, а после обратился к нам: – Не рыпаться, пока остальные не подъедут, а то мало ли что там и кто там.

– Чаво надо? – послышался недовольный, брюзжащий мужской голос, а после мы увидели его владельца, что сейчас со скрипом открывал деревянную оконную створку.

Перед окном стоял мужик, а может и дед, с виду сложно сказать. У него была рыжая длинная борода, неухоженная, кучерявая, даже смотреть было мерзко. Волосы на голове тоже чуть ли не до плеч, только они были грязными, сальными и сбитыми в колтуны, словно дреды, торчащие во все стороны. Одет он был в некогда белую майку-алкоголичку, а сейчас она была покрыта сальными пятнами и отдавала желтизной. За его плечом виднелось ржавое одноствольное дуло старенького ружья.

– Да мы тут бедным и нуждающимся помогаем, провизию раздаем. Сухпайки армейские, можем соляры немного отлить, если понадобится. – тут же соврал ему Скайнет.

– А что это за аттракцион невиданной щедрости? – недоумевая от услышанного, почесав макушку, спросил мужичок.

– Так людям же помогать нужно, вот и выручаем по мере сил, а то зима нынче холодная, а с провизией у многих проблемы, чем можем, так сказать. – пояснил командир отделения.

– О как! Миссионеры, итить его мать! А курево, курево есть у вас? – уточнил он.

– Найдем. – кивнул Скайнет и, выудив из кармана пачку сигарет, протянул ее мне. – На, кинь ему.

– Ок. – ответил я и начал обходить БМП, стоило мне сделать шаг от колеи, как я провалился по пояс. – Твою мать! – выругался я.

Кое-как добравшись до дома, я начал обходить залежи желтого снега, кажется, этот мужик особо не напрягается и по малой нужде ходит прямо из окна.

– Лови! – крикнул я и запустил пачку прямо в руки нуждающемуся, и тот схватил ее, словно кот луч от лазерной указки.

Затем он сразу выудил из нее сигарету и, вдохнув ее аромат, скрылся за окном, но появился через несколько секунд с довольной улыбкой на лице, но лучше бы я ее не видел. Редкие зубы торчали во все стороны, словно у мопса, но при этом еще и были коричнево-желтого цвета. Мерзость, одним словом.

– Чего вы стоите то? Давайте ваши пайки, да езжайте восвояси! – заявил он нам.

– А сколько вас тут живет? На скольких выдавать? – спросил у него Скайнет.

– Так это, с жинкой мы тут вдвоем и живем. Сколько нам пайков положено? – уточнил он.

– А почему ее не видно? Пусть покажется. – попросил командир.

– Да спит она, приболела. – пояснил старик.

– Слушай, дядь, тут такое дело, а ты в дом нас пустишь? Осмотреться, покажи, чем живешь. А то знаешь, как бывает, может, у тебя припасов полный дом, а ты еще получить хочешь. А где-то люди голодают. – уточнил у мужичка Скайнет, и тот начал заметно нервничать и сделал пару шагов от окна.

– Нет! Не пущу! Пущай ваши пайки другие кушают, мы и без вас обойдемся!

– О как! Что-то ты темнишь, дядь, что прячешь-то? – спросил у него я.

– А чего мне прятать-то? Посмотрите на меня, гол как сокол! Все, баста! Езжайте! – добавил он и захлопнул створки.

Я же тем временем подошел к подъезду и потянул на себя входную дверь, она со скрипом отворилась. В нос сразу ударил неприятный запах, я не сразу вспомнил, что это, но тут до меня дошло, так обычно пахнут внутренности, когда животным вспарывают брюхо. В детстве я часто помогал деду разделывать свиней. В подъезде же было темно, и я, достав фонарик, начал светить в него, пока ничего необычного не было, деревянный пол, маленькая лестница и дверца, ведущая в подвал. Перешагнув за порог, я потянул на себя маленькую дверцу и посветил вниз.

– Твою мать! Тут все в костях! В человеческих, обглоданных добела костях! – прошептал я в рацию.

– Ставим ставки, кто внутри, людоед или мужик, живущий с зомби-бабой! – послышался в наушнике смешок Капсуля.

– И такое бывает? – удивился я.

– И не такое бывает! Уж поверь мне, эта зима страшнее лета! Не зря говорят, что люди – самые опасные животные на земле! – заверил меня Скайнет. – Парни, бегом к подъезду, у этого дебила только одноствольное ружье, было бы что посерьезнее, он бы нам это уже продемонстрировал! Только без суеты и не спешите!