Чтение онлайн

Ну а коммунистическая диктатура стала мне еще «милее». До омерзения.

В этой главе я расскажу кратко о некоторых явлениях, которые ушли вместе с социализмом, но без знания которых нельзя составить правильное представление о той эпохе.

Если любое нормальное, здоровое государство стремится к тому, чтобы в стране не было бедных, то в Стране Советов, начиная с первых лет советской власти, главной задачей внутренней политики была борьба с богатством и богатыми. Так они достигали равенства. Равенства в нищете. Это и была в их понимании социалистическая справедливость. Конечно, сделать всех богатыми не под силу даже самым мощным государствам, но зато уничтожить всех богатых в нашей стране оказалось проще простого.

Впрочем, открыто, напрямую они никогда не осмеливались сказать, что идеалом для них является государство нищих, но все политически грамотные люди прекрасно это понимали. В результате был создан такой порядок перераспределения доходов населения, который не позволял ни отдельным людям, ни группам населения заметно выделяться по уровню благосостояния. Это и была уравниловка. Это лишало людей всякого стимула к производительному труду, потому что, даже если ты выработаешь продукции в несколько раз больше, заработок увеличится всего на каких-нибудь 10 процентов. Поэтому лодыри и дураки, которые не умеют и не хотят работать, с такой тоской вспоминают о социализме.

Теперь расскажу о знаменитом передовике труда сталинских времен Стаханове по материалам фильма о нем, снятого уже в перестройку на Леннаучфильме. Оказалось, что эта фигура — полностью дутая, а все, что с ним связано, — чистейший обман.

Раньше до истории со Стахановым организация труда на угольных шахтах была такая, что каждый шахтер работал в одиночку сам по себе и один выполнял все производственные операции. И вот шахтерам пришла в голову идея объединиться в бригады и разделить между собой все функции, чтобы каждый делал лишь одну операцию. Собрали бригаду из 15 человек и поручили уголь вырубать Стаханову, а остальные его обслуживали и помогали. В результате Стаханов за день вырубил в 15 раз больше угля, чем вырубал он один раньше, и стал всесоюзной знаменитостью. Правда, все они вместе добыли столько же угля, как и раньше, но об этом пресса молчала. К моменту съемок фильма в живых из этой бригады остался только один человек. Его спросили:

— Ну а Вы-то лично, что делали?

— Я держал лампочку около Стаханова.

Так в Стране Советов делали героев.

Основным транспортом у геологов во время полевых работ были вьючные лошади. Поскольку своих лошадей геологи не имеют, они берут их напрокат у местных колхозов и совхозов. Стоит такой прокат очень дорого, но деньги-то государственные, их не жалко. Один начальник отряда, человек, наделенный трезвым умом и здравым смыслом, решил действовать иначе.

В начале сезона он купил в совхозе коней — замухрышек, страдавших от обычной бескормицы. За время экспедиции кони на вольных хлебах отъелись и похорошели. По окончании же работ начальник отряда продал этих лошадей обратно за ту же цену. У него их с удовольствием купили. В результате на транспорт не было потрачено ни копейки. Наивный, он полагал, что по возвращении в Ленинград его ждет благодарность, а может быть, и орден. Но не тут-то было. Его хотели отдать под суд, но решили простить дурака. Ограничились исключением из партии и понижением в должности с запрещением занимать руководящие посты, потому что не понимает товарищ социалистической системы хозяйствования. А система эта гласит: если запланированы расходы, то надо все потратить, экономить нельзя. Не потому ли наша страна была такой бедной?

Сейчас уже мало кто помнит, какую большую роль в жизни очень многих советских людей играл ломбард. Без ломбарда многие не могли прожить, хотя, конечно, это был самообман, потому что ссуду все равно возвращать надо, да еще с очень большими процентами. Многие, и наша семья в том числе, были постоянными клиентами ломбардов. Сдали — выкупили, сдали — выкупили. И так из года в год. Помню огромные многочасовые очереди, которые надо было занимать в 5–6 часов утра и которые стояли на улице и во дворах ломбардов. Закладывали в основном золотые изделия и серебро, реже — новые и модные костюмы, обувь, меха, ковры, мануфактуру и хрусталь.

Сейчас никаких очередей в ломбардах нет. Там вообще нет клиентов. Вот вам и показатель, стали мы жить лучше или хуже. По-моему, этот признак более надежный, чем сравнение стоимости килограмма колбасы.

Расскажу еще об одном советском явлении — государственном грабеже гастролирующих за рубежом наших артистов. Дело в том, что в области искусства, особенно исполнительского, мы действительно были впереди планеты всей. Наши артисты зарабатывали там огромные деньги, но должны были целиком отдавать их в Госконцерт и иные высоко стоящие инстанции. Причем передача денег была как бы неофициальной, а потому незаконной — просто передавали их из рук в руки. Все терпели такой порядок, потому что спасибо и на том, что за границу выпустили, какие уж там деньги. Даже Народные артисты СССР Игорь Моисеев и Майя Плисецкая не могли постоять за себя.

Курьезный случай произошел на студии документальных фильмов. Кинорежиссер Павел Коган получил на Берлинском кинофестивале за свой фильм большую премию. Он знал, что ее надлежит отдать, но всех перехитрил. Как только он получил конверт с деньгами, он тут же, никуда не заходя, пошел по магазинам и все до копейки потратил. Лишь после этого пришел в Советское посольство, где его поздравили и спросили:

— Деньги получили?

— Получил.

— Давайте их сюда.

— А у меня их нет. Я их все уже потратил.

И ему ничего за это не было. Его даже не обругали, потому что отъем денег был совершенно незаконным.

И еще хочу рассказать одну нашумевшую советскую историю, которая к экономике не имеет никакого отношения. Это чистая пропаганда и идеология.

Кажется, в 1961 году Хрущев отправился с визитом в США. Это по тем временам было совершенно необычно, и шуму в прессе было очень много. Незадолго перед поездкой в газете «Известия», главным редактором которой был Аджубей — зять Хрущева, была помещена подборка писем Хрущеву от советских граждан, где они давали ему советы, как себя вести в Америке. В одном письме, за подписью «ленинградец», советовалось напугать как следует президента Эйзенхауэра: «и пусть он подрищет». Вся ленинградская интеллигенция была жутко возмущена этой провокационной публикацией.

В связи с этим появился стихотворный анекдот:

Сейчас мало кто помнит, что до 1974 года у нас было настоящее крепостное право, потому что деревенские жители вообще не имели паспортов и поэтому были очень ограничены в своих правах — главное, что они не могли уехать в города, где обязательно требовалась прописка. Конечно, временно, в гости можно было съездить куда угодно, но вот жить и работать надо было только в своем колхозе или совхозе.

В этой системе делалось одно исключение — паспорта выдавали всем демобилизованным. Поэтому сельские парни с удовольствием шли служить в армию — для них это была возможность вырваться в город.

Позднее, когда в промышленности стал ощущаться большой дефицит рабочей силы, пришлось черпать трудовые резервы из деревни. Колхозами пожертвовали, и паспорта стали получать все.

Строжайшему контролю подвергались библиотеки. Ежегодно они получали список книг на уничтожение, разумеется, по сугубо идеологическим мотивам. Эти газеты, журналы и книги сразу приравнивались к секретным материалам со всеми вытекающими последствиями. Их хранение считалось антисоветской пропагандой. Такая судьба касалась всех попавших в немилость деятелей: будь то Хрущев или Солженицын.