Чтение онлайн

Новый удар был неожиданным и нокаутирующе мощным. Шеф стремительно уехал, бросив на полдороге хлопоты о моем доцентстве, не перепоручив меня никому. На кафедре появился другой заведующий, пользующийся поддержкой великого московского друга. Он мгновенно затеял войну с только что вступившим в свои обязанности новым директором научно-исследовательского института. Я был человеком шефа. И карьера моя рухнула в один день.

Мне представилась скучная жизнь стареющего человека, издерганного постоянными нападками вздорного заведующего кафедрой. Темная глухая тоска. Постоянный страх, который рано или поздно прикончит меня, ударив в мозг, или в сердце, или в живот. Я отвернулся от своей профессии. Я понял, что хода дальше мне не будет никогда. А мне всегда не нравились темы жизни, которые не имели возможности развития. Я сразу терял к ним интерес. Медицина не давала денег.

Было ясно, что в стране, несмотря на ее феноменальные изменения, бюджетникам много платить не будут. А взятки я не смогу получать, потому что все богатые пациенты будут перехватываться заведующим кафедрой или, если он проморгает, хищными новыми доцентами. В городе наращивала обороты воронка стихийного базара, который называли то бизнесом, то коммерцией. Я стал осторожно поглядывать в эту сторону, несмотря на то, что началась настоящая война воров. Банды уничтожали друг друга под корень. На улицы вылезла подворотная шпана в дорогих спортивных костюмах, кроссовках и кепках. Да, забыл короткие кожаные крутки. Непременный атрибут. Надевались поверх спортивного костюма.

Я стал искать возможности каким-то образом проникнуть в новую и опасную среду. Что меня толкало? Казалось бы, наоборот, надо было тихо сидеть в конторе, грызть свою нищенскую кость и помалкивать. Но мне нужны были новые страхи. Океан требовал постоянного притока свежих кошмаров и мучений. Именно это, а не жажда денег или необходимость спасения семьи, руководило моим сознанием. Но мне не приходило в голову, что теперь страх является не просто пассивным орудием моего уничтожения. Он стал поводырем, который вел меня к краю бездны. Я наводил всевозможные справки. Впитывал новую, подчас самую необычную, информацию. И понемногу стал намечать пути ухода из медицины.

Рвать полувысохшую пуповину было и страшно, и больно. Но процесс был уже необратим. У меня появилась мощная доминанта, которая маскировала все страхи: я мужик, я должен добывать деньги. Каким образом – неважно, хоть сидением в ларьке или копанием могил. Благо у меня были друзья-могильщики. Они приходили в спортивный клуб, где я до изнеможения работал со штангой и гантелями и быстро сдружился с этой братией. Но участь могильщика миновала меня. Мои постоянные расспросы привели к тому, что однажды поступило предложение поработать в страховой компании.

Страховые компании плодились, как головастики. Неожиданно громко возникали, а потом бесшумно пропадали. В каждой компании имелся отдел медицинского страхования. Когда я спросил о зарплате, то был ошарашен. Даже половина ее, а я собирался работать одновременно на кафедре и в компании на полставки, перекрывала мой нынешний заработок, включая дежурства и мелкие взятки. Взяли меня сразу.

Одной из причин было то, что руководили компанией бывшие военные врачи, а другой то, что я был хорошо представлен работницей компании, с которой меня познакомил брат ее, такой же нищий профессионал, как и я.

С новой знакомой мы сразу нашли общий язык. Сдружились моментально.

И образовали крепкий, основанный на обоюдном страхе перед окружающей средой, тандем. Тем более что я интересовал ее как мужчина. На это нюх у меня был остер. Началась бесконечная гонка. Полдня я был на основной работе, потом летел в страховую компанию, где занимался всякой ерундой. Медицинское страхование населению, напуганному начавшимися грабительскими обманами, было не нужно. Для проформы мы с Ириной (так условно обозначу в повествовании свою знакомую) мотались на машине, которую я расконсервировал, по разного рода фирмам и предприятиям, вяло расписывая прелести медицинского страхования. А живым делом, приносящим легкие и потому столь радостные деньги, была торговля шмотками. Вот тогда-то я и почувствовал вкус денег. Ради этих удовольствий мы были готовы ехать в любой район, чтобы разложить в зале собраний какого-нибудь заводика диковинные китайские товары, в основном одежду. Иногда обувь. Иногда купальники или белье. Было весело и страшно. Мы снимали небольшую маржу с продажи всего этого барахла. Основную выручку тащили в компанию, вернее банду, которой, собственно, и являлась страховая компания. За хорошую выручку нас благодарили и давали новую партию шмотья.

На кафедре, тем временем, копилось напряжение. Все видели, чем я занимаюсь. Некоторые уважали меня за изворотливость в критической ситуации. Начальство же тихо злилось. Рвануло тогда, когда я поменял машину, скопив необходимую сумму денег. Да, деньги у меня появились.

Сначала я перестал курить дешевые сигареты, потом стал покупать более дорогую еду. Следом за этим появилась возможность приобретать одежду ребенку и жене. Про себя я тоже не забывал в этом случае.

Далее произошла замена бытовой техники. И наступило время смены автомобиля. Когда я подкатил на нем к дому, жена надулась ревниво и испугалась. Мать впала в какую-то дурацкую истерику. Никто не понимал, что произошло. Это непонимание и отсутствие поддержки озадачило меня. Было горько и больно. Потом я забыл об этом. Потом об этом забыли все. Пришло время настоящих денег.

А на кафедре меня стали потихоньку прижимать. Давать занятия в поздние часы, заставляли читать лекции, что крайне осложняло жизнь.

Наваливали больных для консультаций. Во мне раздражало все. И новая одежда и новая “шестерка” у парадного подъезда. И мерзкая привычка на глазах у всех есть банан, запивая дорогим кофе. У окружающих меня на это не было денег. Шеф делал окольные намеки. Однако я, подсчитав однажды, что заработал сумму денег, которую, гробясь на кафедре, не получил бы и до пенсии, обрел неведомую раньше свободу. Мне стало все равно: вылечу я с кафедры или нет. Поэтому, когда заведующий вызвал меня на приватную беседу и стал нудно объяснять, что кафедра для меня только “крыша и не более”, я неожиданно прервал его отвязно-наглым заявлением. Я тихо, но внятно произнес, что если он не будет трогать меня, то я не буду трогать его. Я воспользовался тем, что размах мафиозной деятельности в стране имел уже галактические масштабы. И “пацанобоязнь” была общим недугом. Им страдал и мой начальник. А по больнице давно шел слушок, что я связан с бандитскими кругами. Это сработало. От меня отстали и на этот раз.

Страховая компания начала разваливаться. Это была обычная схема. Не вдаваясь в детали, можно сказать, что исправно сработал технический прием, популярный в то время. Вытащив из наплодившихся банков деньги с помощью страхования кредитов, компании мгновенно разрушались, и деньги возвращать было уже некому. Собственно, мне это было мало интересно. Меня интересовала не зарплата в компании, а чистая коммерция. И мы с Ириной оказались вдвоем на свободном поле предпринимательства. На огромном бестолково организованном базаре.

Опасном и привлекательном.

Что мы только не продавали! Все, начиная от конфет, кончая газовыми плитами. Начального капитала не было. Держались мы на простой спекуляции. Но деньги постоянно присутствовали в наших карманах, благодаря нашей неимоверной работоспособности. Я ушел с кафедры, договорившись с заведующим, что моя трудовая книжка останется пока в мединституте. Меня отпустили без истерик и оркестра. Я свободно вздохнул. Врач умер. Родился человек без определенных занятий.

Страха не было. Он временно растворился в нескончаемом потоке приключений. Удач и провалов. Почему-то мы не боялись шпаны, которая гордо носила имя “рэкет”. Мы были настолько мелки, что нас просто не замечали. Бомбили тех, кто явно вылез наружу со своими ларьками, оптовыми базами. Бандитским налогом были обложены даже крупные заводы. Росла гора трупов. Трупов мальчиков, которые занимались поставками сахара, горюче-смазочных материалов. Отстреливали крупных руководителей. С дорог исчезла милиция. Наступила дикая анархия.

Можно было бояться всего. Или не бояться ничего. Мы выбрали второй путь. И наткнулись-таки на жилу, которая позволила нам по-настоящему разбогатеть. Не до уровня олигархов, конечно. Это невозможно было сделать в провинции. Но до уровня состоятельных и уверенных в себе людей. Уверенных временно, потому что все, что мы успели нахапать, могли запросто отнять. Не бандиты, так бандитоподобные налоговики или ОБЭПовцы. Неутомимая Ирина предложила заниматься поставками неких дорогостоящих, но крайне необходимых для жизни товаров. Она срисовала схему действий у своего бывшего любовника, который уже плотно сидел на этой теме. Даже не помню, откуда взялись деньги на первые поставки. Убей, не помню. Но работа началась. И тут сами собой образовались структуры нового страха. Элементарного страха попадания за решетку.