Чтение онлайн

Докинз и специалисты по социологии религии, чье мнение доминирует в научных кругах, не способны предоставить нам теоретическую базу для понимания конкретных элементов структуры и механизмов работы этой совокупности групп, способных осуществлять настолько жесткий контроль над участниками. Это важно, так как есть группы, придерживающиеся особых убеждений в одних сферах жизни, но допускающие свободу в других. Их нельзя назвать тоталитарными. Например, один человек – набожный христианин, регулярно посещающий церковь. Другой верит в пришельцев, астрологию или в то, что в прошлой жизни он был броненосцем. Но они оба могут играть в местной футбольной команде, брать в жены девушку иной веры, самостоятельно выбирать профессию и дружить с самыми разными людьми, придерживающимися самых разных взглядов. Все дело в том, что их система убеждений представляет собой лишь часть их жизни, часть их личности. Их религиозность или приверженность идеям, которые могут кому-то показаться несуразными, оказывают на их жизнь несоизмеримо меньшее влияние, чем то, которое испытали Марина Ортис и ей подобные (их судьба в буквальном смысле становится неразрывно связана с определенной организацией).

Тотальная (тоталитарная) идеология, или система абсолютных убеждений – неважно, религиозных, политических, коммерческих или любых других, – это отражение скрывающейся под ней тоталитарной социальной структуры. Идеология, безусловно, важный компонент, но отнюдь не движущая сила системы. Она обладает конкретным устройством и выполняет функции, поддерживающие тоталитарную систему. Я коротко коснусь ее функций в этой главе, а подробнее мы разберем их в главе 7. Но все же секты, культы, тоталитаризм и даже домашнее насилие (в форме контролирующего поведения) отличаются друг от друга не идеологией или религией, а природой отношений между лидером и последователем, между группой и отдельным участником.

Эти отношения строятся на причинении и переживании травмы. Понять этот вид отношений помогут теория привязанности и теория травмы. Исследователи, изучающие привязанность – как у детей, так и у взрослых, называют подобные отношения дезорганизованной привязанностью. Эта концепция и лежит в основе идей, изложенных в книге. Я познакомлю вас с ней в следующей главе. И теория травмы, и теория привязанности рассматривают влияние травмы на формирование и функционирование головного мозга, и, следовательно, такой подход очень важен для понимания реакции последователей культов на попадание в тоталитарную среду.

Тоталитарные группы представляют собой очень специфическую социальную форму. Она определяется следующими пятью аспектами: лидер, структура, идеология, процесс и результаты [38] . Давайте рассмотрим каждый из элементов, общих для этих, казалось бы, непохожих друг на друга организаций.

Самый важный элемент. Ни одна тоталитарная группа не может существовать без двигателя, как это называет Ханна Арендт, роль которого выполняет лидер. Именно он запускает всю систему. Сама система – совокупность структуры группы, ее убеждения и внутренние процессы – отражает личность, предпочтения и даже капризы лидера. «Двигатель» группы должен обладать двумя основными качествами: харизмой и авторитарностью. Важность этих характерных особенностей мы разберем в главе 6.

Обычно лидер начинает строительство системы с эксплуатации одного человека, или, как я это называю, с нулевого контакта. В 1968 году 18-летняя Хейзел Дарен стала первым новобранцем Ньюмена, нулевым контактом его «Замысла». Ньюмену, коренастому усатому мужчине с длинными взъерошенными волосами и широким бледным лицом, тогда было 33 года: он преподавал в Городском университете Нью-Йорка, и Дарен не посчастливилось оказаться одной из его студенток. Вплоть до смерти в возрасте 54 лет она считалась в группе главной «женой» Ньюмена. Отношения студентки и преподавателя легли в основу самого первого организованного им коллектива – психотерапевтической группы под названием «Если… то», которая позже разрослась до «Замысла Ньюмена».

Две вышеупомянутые черты характера лидера – харизма и авторитарность – задают основные тенденции развития группы, начиная с нулевого контакта. Это значит, что последователи любят, идеализируют и боготворят своего предводителя, тем самым наделяя его харизмой и, как писал Вебер, магическими силами [39] . В то же время вследствие авторитарной природы его власти последователи ощущают страх, угнетение, чувство угрозы. Существует огромное множество способов создать ощущение опасности: можно угрожать разрывом отношений, внушать боязнь внешнего мира путем нагнетания апокалиптических страхов или создать условия, в которых человек будет физически чувствовать опасность, постоянно доводя его до предельной усталости или же, к примеру, напрямую угрожая ему насилием. В случае Ньюмена эти две черты его характера были даже задокументированы в истории «Замысла», опубликованной в 1972 году. Хотя группа, как считалось, носила «анархический» характер, то есть наличие организованной структуры отрицалось, сами ее члены отмечали, что ею «управляет великодушный деспот» [40] . Отличная формулировка: великодушие и деспотизм – это харизматичность и авторитарность лидера, который вызывает одновременно и любовь, и страх. Сидни, бывший участник группы, описал свой опыт общения с лидером следующим образом:

Основная цель лидера – создать надежную сеть привязанности между собой и членами группы. Это стремление контролировать свои отношения с другими появляется как результат дезорганизованной привязанности самого предводителя. Для тоталитарного лидера нет ничего хуже чувства брошенности. Да, ему приходится проводить чистку рядов организации (иногда такая чистка нужна, чтобы избавиться от проблемных последователей), но контроль над отношениями всегда должен оставаться в руках предводителя. Из главной цели – контроля – вытекают и второстепенные преимущества: возможность контролировать других открывает перед лидером множество способов эксплуатации (сексуальной, финансовой, политической) членов группы. Однако, с моей точки зрения, это все-таки вторичная выгода, а не основной мотив деятельности лидера. Сочетание харизмы и авторитарности, любви и страха оказывает на членов секты такое же сильное влияние, как и на жертв контролирующих семейных отношений. Эти две черты характера лидера отражаются и закрепляются в структуре, идеологии, процессе и результатах деятельности организации. (Что касается последующих поколений больших групп, после смерти единоличного лидера система предводительства может претерпевать изменения, но она все равно будет обладать двумя ключевыми элементами – харизмой и авторитарностью.) Чуть позже, при изучении феномена насильственного убеждения, мы увидим, почему именно эта динамика так важна для тоталитарных сект.

Тоталитарные группы растут за счет воспроизведения динамики нулевого контакта при вербовке новых членов. Модель отношений с лидером, заложенная в ходе этих изначальных взаимоотношений, сохраняется, копируется всеми текущими участниками группы и передается новым. С точки зрения структуры лидер полностью доминирует во всех аспектах жизни группы. Чтобы он мог удержать контроль над последователями, структура группы должна обеспечивать выполнение нескольких функций: поддерживать единоличную власть лидера, изолировать членов группы и – в большинстве случаев – обеспечивать контролируемый доступ к внешнему миру.

Структура организации также должна содействовать процессу насильственного убеждения, для которого необходима изолирующая среда (то есть последователя отрывают от его окружения). Ньюмен добивался этого, вовлекая членов организации в дела, отнимающие все их время. Например, Марина поселилась вместе с другими членами группы, она выполняла поручения «Замысла», ходила на сеансы групповой терапии, общалась только с участниками организации, и поэтому у нее не оставалось ни сил, ни свободного времени для дел вне группы. Члены группы должны жертвовать всю свою эмоциональную и физическую энергию делу организации – это призвано оградить их от внешних отношений и влияний.

Кроме того, структура должна обеспечивать стратегию кнута и пряника, чередование любви и угрозы, при этом жестко ограничивая доступ последователей к «запасному выходу» – отношениям вне группы или вне сферы ее влияния. Запрет Ньюмена на «занятия семьей», как он выражался, означал, что последователям не только не разрешалось видеться с родственниками вне группы, но и запрещалось формировать тесные эмоционально-доверительные отношения с другими членами организации. Узкий круг людей, которым доверял человек, теперь должна заменить группа «друзей» из секты. Так структура группы становится закрытой. Лалич называет подобные системы «самогерметизирующимися» [41] – они характеризуются тесными и плотными (но взаимозаменяемыми) отношениями между членами группы при малом количестве или полном отсутствии контактов с людьми извне.

Также структура должна обеспечивать механизм, посредством которого лидер передает свои распоряжения и идеологические установки вниз, к своим последователям, параллельно выкачивая из них ресурсы. С этой целью в группе возникают уровни иерархии. Так, в «Замысле Ньюмена» из «жен» Фреда («гарема») и еще нескольких избранных лиц сформировалось небольшое ядро, которое занималось донесением информации о его планах и капризах до других членов группы. У них, в свою очередь, были в подчинении около 40 «ветеранов», или «вечников», – штатных членов организации, которые возглавляли ее ячейки.