Чтение онлайн

Она нервно огладелась и повернулась ко мне, ее лицо сияло под капюшоном.

"Я наконец нашла вас!" сказала она затаив дыхание.

Она была моложе чем я думал, не старше четырнадцати.

Завитушки каштановых волос обрамляли ее бледное лицо и стремились выбиться из под капюшона

Я все еще не доверял ей

"Я потратила уйму времени чтобы найти вас" сказала она.

"Я провожу так много времени тут, что мама думает что у меня кавалер в Университете"-сказала она почти застенчево.

Я открыл рот, чтобы признать, что не имел ни малейшего представления, кто она такая.

Но прежде, чем я успел вымолвить хоть слово, она снова заговорила.

– Не волнуйся, - сказала она.

– Я никому не сказала, что поехала навестить тебя.
– Ее светлые глаза потемнели от тревоги, как пруд, когда солнце заходит за тучи.

– Я знаю, что так безопаснее.

И только когда лицо потемнело от беспокойства, я узнал ее.

Она была молодой девушкой, с которой я встречался в Требоне, когда расследовал слухи о Чандриан.

– Нина, - сказал я.

– Что ты здесь делаешь?

– Ищу тебя.
– Она гордо вскинула свой подбородок.

– Я знала, что ты должны быть здесь, поскольку ты знал, все виды магии.
– Она огляделась вокруг.

– Но это больше, чем я ожидала.

Я знаю, что ты не называл никому в Требоне свое имя, поскольку тогда они имели бы власть над тобою, но должна сказать, что это ужасно усложняет твой поиск.

Разве я не называл никому свое имя в Требоне?

Некоторые из моих воспоминаний о том времени были расплывчаты, поскольку у меня было легкое сотрясение мозга.

Вероятно, это к лучшему, что я сохранял свою анонимность, учитывая, что я был ответственен за поджоги значительной части города.

– Мне очень жаль, что доставил тебе столько хлопот, - сказал я, все еще не уверенный, к чему все это сводилось.

Нина подступила на шаг.

– У меня были сны после твоего ухода, - сказала она, тихим и доверительным голосом.

– Дурные сны.

Я думала, что они приходили ко мне из-за того, что я рассказала тебе.
– Она многозначительно посмотрела на меня.

– Но потом я начала спать с амулетом, который ты дал мне.

Я стала молиться каждую ночь, и сны ушли.
– Одна из ее рук рассеянно нащупала пальцами кусок яркого металла, который висел на ее шее на кожаном шнуре.

Я ощутил внезапное чувство вины за то, что невольно солгал магистру Килвину.

Я не продавал никому амулет, и даже не сделал ничего, что выглядело как он.

Но я дал Нине кусок выгравированного металла и сказал ей, что это был амулет, чтобы успокоиться.

До этого она была на грани нервной истерии, обеспокоенная тем, что демоны собирались убить ее.

– Так значит он работает?
– спросил я, стараясь не казаться виноватым.

Она кивнула.

– Как только я кладу его под подушку и произношу молитву, я сплю как младенец на груди.

– Потом у меня начались мои особенные сны, - сказала она и улыбнулась мне.

Я мечтала о том что Джимми покажет мне тот большой горшок, до того как были убиты люди на ферме Маунтенов.

Я почувствовал, как у меня в груди зарождается надежда.

Нина была единственным живым человеком, который видел древнее керамическое изделие.

Оно было покрыто изображениями Чандрианами, а они ревностно оберегают свои тайны.

– Ты помнишь что-нибудь о горшке с семью людьми изображенными на нем?
– спросил я возбужденно.

Она помедлила, нахмурившись.

– Их было восемь, - сказала она.

– Не семь.

– Восемь?
– спросил я.

– Ты уверена?

Она уверенно кивнула.

– Мне казалось, что я уже говорила тебе.

Надежда, начавшая было расти у меня в груди, рухнула в желудок и осталась лежать на его дне.

Существовало семь Чандриан.

Это была одна из немногих вещей, которую я знал наверняка о них.

Если было восемь человек изображенных на вазе, которую Нина видела...

Нина продолжала болтать, не подозревая о моем разочаровании.

– Мне снился горшок в течение трех ночей подряд, - сказала она.

– И это был вовсе не дурной сон.

Я просыпалась отдохнувшей и счастливой после каждой ночи.

Я знала, что Бог подскажет мне, что делать.

Она начала искать в карманах и достала полированный рог длиной в мою ладонь и диаметром с большой палец.

– Я помню как ты сильно был заинтересован горшком.

– Но я ничего не смогла о нем рассказать, потому что видела его всего минуту. Она с гордостью протянула мне кусок рога.

Я посмотрел на рог в своих руках, но так и не понял, что мне с ним делать.

Смущенный я посмотрел на нее.

Нина нетерпеливо вздохнула и взяла рог обратно.

Она перевернула его спиленным концом вверх.

– Мой брат сделал это для меня - сказала она и осторожно вытащила свернутый лист пергамента изнутри рога.

– Не волнуйся.

Он не знает, для чего это было.

Она вручила мне пергамент.

– Вышло не очень хорошо, - сказала она нервно.

– Моя мама помогает мне разрисовывать горшки, но это другое.

Труднее рисовать людей, чем цветы и конструкции.

И сложнее изобразить что-то правильно, когда ты видишь это только в своей голове.

Я был поражен тем, что мои руки не тряслись.

– Это то, что было изображено на вазе?
– спросил я.

– Это лишь одна сторона, - сказала она.

– У чего-то круглого, вроде этого, ты видишь только треть, когда смотришь на это с одной стороны.

– Так тебе снились различные стороны каждую ночь?
– спросил я.

Она покачала головой.

– Только эта сторона.

Три ночи подряд.

Я медленно развернул лист бумаги и мгновенно узнал человека, которого она нарисовала.

Глаза у него были абсолютно черными.

На заднем плане было голое дерево, и он стоял в круге синего цвета с несколькими волнистыми линиями на нем.