Чтение онлайн

— А ну вылезай, щенок! — рявкнул привратник.

И для пущего эффекта рванул меч из ножен.

Пилот «Витязя» сделал пару увесистых шагов по плитке, нависнув циклопической тенью над моим спорткаром. Испугали ежа голой задницей.

— Вылазь, — повторил усатый, вращая налитыми кровью глазами. — Иначе расплющим в лепёшку прямо в машине.

— Как скажешь, — ухмыльнувшись, я взял с пассажирского сиденья свою любимую трость и прямо через боковую дверцу просочился наружу. Этот фокус усатому не понравился — он выставил перед собой меч.

— И вот я здесь, — делаю шаг к охраннику. — Что будешь делать?

Ответом послужил молниеносный выпад.

Воин бил на поражение, собираясь отсечь мне правую руку. Но попробуйте что-нибудь отсечь у тени или бесплотного тумана. Клинок легко прошёл сквозь меня, а потом мужик огрёб рукоятью меча в челюсть.

Бить я умею.

Мужик сразу потух и рухнул на колени.

Добавляю коленом в висок, переступаю через тело и приближаюсь к возвышающемуся над дорогой меху. Интересно, что это за плитка такая, что не крошится под массивными копытами шагателей? Ни трещин, ни выбоин. Красота…

— Отвали от моей машины! — гаркнул я.

Лица пилота я не видел из-за односторонней поляризации. Зато действия урода говорили сами за себя. Массивная нога, смахивающая на гидравлический упор с отростками «когтей», поднялась, чтобы обрушиться на капот «Ирбиса». Я успел сделать машину бесплотной, а сам отскочил на несколько шагов.

Махина «Витязя» развернулась и последовала за мной.

Сам напросился.

Выхватив из рукава метательный нож, я выполнил красивый и молниеносный бросок. Шагатель застыл с занесённой дисковой пилой, зубцы которой ещё несколько секунд продолжали вращаться.

А потом пилот умер.

Ведь нож, попавший в глаз, как известно, не способствует здоровью и долголетию.

Сделав труп и корпус меха бесплотными, я дождался звука упавшего клинка. Неспешно приблизился к обездвиженному и затихшему меху, наклонился, поднял нож и вложил обратно в чехол. Предварительно вытерев об одежду усатого. После этого сел в тачку, дал по газам и поехал вперёд, прямо через закрывающиеся ворота. Створки вошли в корпус спорткара, не причинив ему вреда. Ибо проницаемость.

Я погнал вперёд, по подъездной дорожке.

Особняк графа Новосильцева, серого кардинала Десяти Родов, возвышался в глубине благоустроенной территории, окружённый туями, террасами и прочими беседками.

Дорогу мне попытался заступить ещё один мех, но «Ирбис» промчался сквозь него на всех парах.

Позади вспыхнул шар пламени.

Ну, куда ж без пирокинетика!

Продолжая двигаться с той же скоростью, я въехал в стеклянную оранжерею зимнего сада, вернул своей тачке материальность и помчался дальше, безжалостно круша цветы, папоротники и прочие насаждения. Гулять, так с музыкой!

Дальше меня ждал звон стекла.

И длинная галерея, ведущая из бокового крыла в центр родового гнёздышка Новосильцевых.

С большим удовольствием проехавшись по ковровой дорожке мимо портретов с именитыми предками графа, я припарковался в мраморном холле, напротив лестницы, ведущей на второй этаж. Нравятся мне эти помпезные особняки с широкими галереями в стиле «дорого-богато». Удобно маневрировать, не врезаясь в статуи и всякие там рыцарские доспехи.

Выбравшись из салона, хлопнул дверью.

В помещение из боковых галерей начали забегать люди. С оружием, огнём в глазах и верой в собственное превосходство.

Пришлось сразу вырубить кинетика, метнув нож.

Кинетиков я не люблю, они преподносят иногда нехорошие сюрпризы. Странный человек этот Новосильцев. Я ведь просто поговорить хотел…

Тело кинетика рухнуло с высоты широкого балкона на уровне второго этажа. К балкону сходились две закругляющиеся лестницы — мраморные, с пухлыми балясинами и широкими перилами. Как в музей заходишь, честное слово.

Меня начали окружать со всех сторон.

Криво ухмыльнувшись, извлекаю меч из трости на обратном хвате.

Делаю два шага вперёд, вырываю из глазницы кинетика нож и выпрямляюсь, обводя холодным взглядом своих противников.

В этот момент под сводами холла звучит приказ:

— Хватит!

Гвардейцы замерли, выставив перед собой оружие. Мечи, секиры, моргенштерны, куча парной азиатщины.

— Стойте на своих местах, — повторил голос.

Я уже видел человека, взявшего ситуацию под контроль. Низкорослый широкоплечий аристократ, в меру упитанный, но довольно крепкий и не лишённый изящества. Одет в серый костюм-тройку, у пояса — изогнутая сабля. Я сразу определил венгерскую ковку. Века примерно семнадцатого. Определил по рукояти — расширяющейся крестовине и колпачку. Вряд ли это фамильное оружие, Новосильцевы не относились к шляхте. Скорее, трофей. Добытый героическим предком на полях сражений.

Человек, к которому я приехал вести переговоры, показался мне усталым и немного склонным к употреблению разных напитков. Мастер Багус сказал, что в его Роду культивируется телепатия.

Граф посмотрел мне в глаза с высоты балкона.

Знаем мы эти психологические фокусы.

Особенно в сочетании с попыткой пробить ментальные блоки.

Я спокойно выдержал взгляд главы Рода, не проронив ни единого слова. И продолжая держать клинки обнажёнными. Прозрачность стен позволяла мне видеть всю картину. Приближающихся к дому гвардейцев, спускающихся в подземный гараж под прикрытием охранников жену и троих детей.

— А вы умеете красиво ездить в гости, барон, — лицо Новосильцева тронула холодная усмешка. — Чем обязан столь раннему визиту?

— Откровенно говоря… — я демонстративно убрал нож в чехол, а меч в трость. — Не такое уж и раннее время. Почти обед, господин Новосильцев.

— Хм, — граф бросил взгляд на наручные часы. — Не помню, чтобы я приглашал вас к столу. И да, парковка у нас в другом месте.

— Это я знаю. Под усадьбой. Там сейчас ваша жена, граф, спешно усаживается в бронированный «Фрезе Адамант».

Щека Новосильцева дёрнулась.

— Угроза?

— Отнюдь. Я бы сказал, будничная констатация факта. Мы так и будем стоять здесь? Или пригласите меня в кабинет для приватной беседы?

Граф колебался.

— Не бойтесь, — успокоил я аристо. — Я приехал не за тем, чтобы вас убивать. Есть разговор, не терпящий отлагательств. А ваши люди у ворот зачем-то проявили неуважение и попытались меня убить. Вот и причина переполоха.

Через несколько секунд гвардейцы начали убирать оружие и расходиться, бросая на меня косые взгляды.