Страх призывателя
Шрифт:
Что бы это не было - мои собратья уничтожат его.
Чем ближе мы приближались к таинственной угрозе, тем ясней становилось, что это не гром, а чей-то очень громкий, полный ярости и гнева, рев. Крылатые уже обнаружили источник, и теперь кружились где-то вдалеке, решив подождать остальных.
Можно было попробовать обойти монстра, оставив его там, но что-то мне говорило, что это невозможно.
Когда мы прибыли на место, существо, рев которого мы приняли за гром, стояло во весь рост в расщелине между двумя огромными горными хребтами, которые преодолеть было бы крайне сложно.
И это существо было в несколько раз меня выше, и полностью покрыто густой красной шерстью, коорая покрывала его мощные ноги, похожие на человеческие, огромное тело, титанические руки, которые, казалось, могли легко переломить любое живое существо. Единственное, что не скрывала шерсть - это низко посаженные красноватые глаза, три рога, торчащие из черепа и казавшиеся такими неправильными, а также огромные когти на руках и ногах, каждый из которых по длине и остроте мог соперничать с ножом Таля.
Рядом с монстром лежало несколько тел. Не самый сообразительный из крылатых все-таки решил попробовать убить это чудовищное создание и теперь лежал, обливаясь кровью из рассеченного тела и пытался взмахнуть разодранным крылом, да несколько кошас когда-то раньше уже нашли здесь свою смерть.
Впервые за долгое время мне стало страшно. Какие силы могут остановить это мохнатое чудовище, не говоря уже о том, чтобы убить?
В ответ на мой страх вновь со всех сторон раздался вой, клецанье, карканье, рычание... Моя стая была готова вступить в бой и растерзать грозного противника, который явно не собирался к нам присоединяться.
И началась бойня...
Иного слова трудно найти, потому что все как один ринулись на противника, ставя своей целью хотя бы укусить, поцарапать, задеть...
Но все они гибли один за одним, потому что мохнатый оказался невероятно ловок - своей чудовищной лапой он откидывал зверей одного за другим, переламывая им все кости, время от времени подключал свои страшные когти, один взмах которых разрезал самую прочную шкуру.
И пятился, чтобы не оказаться погребенным под телами, стараясь уйти на свободные еще участки.
Это ему удавалось плохо - потому что стая стала окружать его со всех сторон, к тому же с неба пикировали крылатые, которые не пытались приподнять зверя, а только как можно сильней клюнуть в самые незащищенные участки и взмахом крыльев закрыть ему обзор, не дать увидеть, как очередной дорвавшийся зубастик проткнет своими клыками даже через шерсть кожу.
Все новые и новые клыки находили свою цель, смыкались на ногах и руках отчаянно отбивающегося гиганта, иногда путались в шерсти, но чаще находили под ней плоть и кусали в бесцельной попытке откусить, растерзать грозного врага. И тут же гибли под мощным ударом лапы или пронзенные когтями.
В какой-то момент мне показалось, что сейчас зверь взревет и сбежит, но вместо этого он издал поистине ужасающий рев и перестал отступать, наоборот, двинулся вперед, словно пытаясь отвлечь мою стаю от чего-то важного и ценного.
Тем временем я стоял и просто наблюдал за происходящим. Во мне бурлили самые смешанные чувства - хотелось броситься вперед и сделать все для победы, но в тоже время все, что еще осталось во мне человеческого, протестовало, понимая обреченность данной затеи. В конце концов, у меня нет даже клыков, которыми я мог бы прокусить толстую шерсть.
Тем временем ущелье наполнилось мертвыми телами. Те же, кто еще сохранял остатки жизни, выли и хрипели, но все равно пытались дотянуться до главного врага в последнем отчаянном рывке...
И все равно они умирали... Нет, мы умирали, потому что там гибли мои братья, те, кто доверился мне, пошел за мной за бурю и сейчас умирал, чтобы я смог пройти через ущелье, и единственным их горем перед смертью было то, что они не смогли повергнуть противника и защитить меня...
Тем временем мохнатому уже сильно досталось. Конечно, из-за красной шерсти были неясно, насколько он поврежден, к тому же он уже изрядно измазался в чужой крови, но видно было, как замедлились движения, как все тяжелей поднимаются могучие лапы.
Наконец, один из крылатых изловчился и его мощный клюв поразил гиганта прямо в глаз.
Раздался дикий истошный рев, от которого заложило уши. Зверь забыл о сопротивлении и ухватился мохнатыми лапами за поврежденное место.
И это было его ошибкой, так как его тут же облепили со всех сторон, кусая, терзая, разрывая...
Гигант упал. Сделал последнюю попытку встать, из последних сил дробя кости и разрывая тела нападающих, но особо проворный зубастик вонзил свои крыли ему в горло, и он затих.
Победа.
Окинув поле боя, я содрогнулся. Десятки тел, искореженных, истерзанных, от огромной стаи осталось совсем немного...
Негнущимися ногами я подошел к пирующим. Пара зубастых ворчливо отодвинулись, признавая мое право, но будучи очень недовольными, что им мешают.
Шкура зверя была мягкой, приятной, но мокрой от крови. Мои руки мгновенно покрылись ей, и я, не соображая, что делаю, жадно слизнул кровь с них. Есть не хотелось, тем более после увиденного мне было не по себе.
Раздался гром. На этот раз настоящий, предвещающий грозу.
Нет, не грозу - бурю. Бурю, которая выкинет нас во второй круг. Мы не успели уйти... Все было напрасно.
Вскинув голову, я увидел, как из-за гор поднимается, нарастая и поглощая все на своем пути изумрудная волна. Она сметет нас всех, и во второй круг я попаду одиноким и слабым...
Буря приближалась слишком быстро, казалось, еще миг, и она накроет нас всех... Моя стая вмиг притихла и просто ждала...
Неожиданно один из моих верных зубастиков посмотрел вдаль, в противоположную бурю сторону, и обнажил два ряда клыков в оскале.
Следом за ним все мгновенно напряглись, чувствуя приближение чего-то страшного и в тоже время знакомого.
Взглянув вдаль, я увидел Синеволосого, который неспешно приближался к нам.
И что-то в его осторожной походке было такое, что мгновенно наполнило меня страхом и покорностью... Словно я был нашкодившим мальчишкой, который разбил любимую вазу учителя и сейчас мне предстояла расплата.
Убить! Вспыхнула в мозгу отчаянная и одинокая мысль, приказ моим братьям, но я уже чувствовал, что это бесполезно, прочные узы, которые связывали меня со стаей, в один момент рухнули, и вся моя стая перестала быть моей. Звери покорными малышами уже ползли к этой страшной фигуре, словно желая вымолить прощение за то, что изменили ему, сделали неправильный выбор...