Чтение онлайн

Я его честно вела до кафе. Авто Староверова мне Ленка указала, когда Акакий садился в нею.

Интересно знать, как его мама в детстве звала. Вот меня мама называла Танюшкой, Елену — Леночкой или Аленкой. Если следовать аналогии, то Староверова его мамаша ласково кликала Акакашей.

Или, в лучшем случае, Акашей. Мысль показалась мне довольно забавной, и я невольно улыбнулась, припарковывая свою «девятку» у кафе «Русь», где уже остановился «Опель» Староверова.

Я увидела, как из автомобиля вышел высокий, ладно скроенный человек в легком кашемировом пальто и, распахнув стеклянную дверь, вошел в помещение.

Тут по нашему плану в кафе вхожу я. Я, естественно, с его разрешения — а разве сможет мужчина устоять перед такой очаровашкой? — сажусь за его столик… Конечно, от прокола никто не застрахован: могло случиться так, что Староверов встречается в кафе с женщиной или еще с кем-то, тогда нам с Ленкой пришлось бы поднапрячь мозги и придумать что-то другое… Мы сначала ведем с ним непринужденную беседу о том о сем. Я его просто очаровываю. Потом как бы невзначай сообщаю о своей работе.

Далее, опять же совершенно случайно, заходит разговор о страховании. И вот тут самое главное — я потчую его историей, которую мы с Ленкой сочинили вместе. Конкретно эта история выглядела следующим образом.

…Одна женщина, умная и интеллигентная, уставшая от паскудной безденежной жизни, постепенно начала принимать лишнего на грудь. Причем, как женщина далеко не глупая, она понимала, что катится по наклонной, но не могла с собой справиться. Не видя просвета в жизни, женщина застраховалась на очень крупную сумму и наняла киллера для устранения себя, родной.

Похороны. Муж в шоке, родственники в шоке.

И тут появляюсь я… Разумеется, действие происходит не в Тарасове. Вдруг Староверов возьмет да проверит? По нашей версии, я к милой своей тетушке в гости в захолустный городок приехала.

А тетушка у меня — ну жуть какая болтливая. Словом, на другой день весь городок был в курсе, что ее посетила неординарная девушка, самый лучший детектив областного города Тарасова.

И владелец той страховой компании, которая чуть ли не разориться могла из-за выплаты такой крупной суммы, естественно, обратился ко мне.

Я так старалась, так старалась. И, конечно же, все распутала. А как же иначе? Клиент сохранил свои деньги, страховку платить не пришлось. Его безмерная благодарность вылилась в некую определенную сумму, и мы с миром разошлись, очарованные друг другом…

Вот такую занимательную сказку на правах рекламы мы придумали. Лажа, конечно. Однако Староверов — в таком состоянии, в каком он, мой потенциальный клиент, пребывает в данный момент, — я полагаю, ее проглотит. А посему мы с Истоминой искренне надеялись, что он тут же и клюнет. И наймет меня, как единственного, наиболее талантливого детектива города Тарасова.

Я вошла в кафе, оставила верхнюю одежду в гардеробе, мельком взглянула на Акакия, устроившегося в углу около окна.

Он вдруг тоже посмотрел на меня. Наши взгляды встретились. Очень пронзительный взгляд у этого Акакия. Мне поначалу даже стало неуютно.

И я отвела глаза.

Потом исподтишка вновь взглянула на Староверова. Он продолжал изучать мою персону. И уж тут черт-те что со мной произошло. Ерунда какая-то. Мистика просто. Я не могла оторвать от него глаз. Мне хотелось смотреть на него еще и еще. Бывают же такие глаза у людей, которые привораживают. У Акакия взгляд был именно таким.

Я даже на мгновенье замерла. Сердце мое сначала заколотилось, как сумасшедшее, потом сжалось в комок и провалилось не знаю куда. Наверное, в пятки. Мне, довольно языкастой особе, просто не хватает слов, чтобы описать то чувство, которое я вдруг испытала.

Сама не знаю, что меня в нем поразило, зеленый пронзительный взгляд или абсолютное безразличие к окружающему миру в нем. Не знаю, господа хорошие, ей-богу, не знаю.

Но несколько мгновений я стояла как истукан, купаясь в зелени безразличного взгляда. И вспоминала про высказывание своих магических косточек.

Наверное, их укор по поводу отсутствия «единственного любимого» отрицательно повлиял на мою подкорку. Я подсознательно стремилась выполнить их рекомендации и поэтому остановила свой выбор на человеке, у которого, как и у меня, красивые зеленые глаза.

Никогда еще мужчина не производил на меня столь яркого впечатления. Удав, и только. Я даже на какое-то мгновенье забыла, для чего здесь нахожусь. Все смотрела и смотрела, забыв обо всем на свете. Давненько со мной такого не было.

«Танька, — мысленно подстегнула я себя, — ну ты что, иди давай! Твоя очередь. Не подкачай, подруга! Твои дивиденды зависят от него».

Жаль, что Ленки нет сейчас рядом со мной в кафе. Моральная поддержка мне бы явно не помешала. Однако уроков во вторую смену Елене Михайловне никто не отменял. А перелома или трещины в голеностопе у нее не обнаружилось.

Я направилась к столику Староверова и чувствовала себя круглой идиоткой. Мне казалось, что со стороны я выгляжу, как та Надя из рекламы «Нескафе»: «Это Ден. Вкус у тебя есть, а вот шансов…»

— Здесь свободно. Присаживайтесь, пожалуйста, — он сам ко мне обратился.

— Спасибо, — пробормотала я и медленно опустилась на краешек стула.

Акакий неожиданно улыбнулся, обнажив два ряда великолепных белоснежных зубов. Я тоже выдавила из себя улыбку. По-моему, она получилась довольно жалкой.

— Что будем заказывать? — Длинноногая блондинка в белом фартучке выжидательно смотрела на меня.

А я посмотрела на стол перед Староверовым.

Итак, мой сосед, высокий брюнет с зелеными глазами, с гладко зачесанными волосами, одетый в безукоризненно сшитый и ладно сидевший костюм, заказал два бифштекса и салат из свежих овощей. Я тоже люблю такое сочетание. И еще он за-, казал сок. Апельсиновый. Его я тоже люблю.

— А я вас знаю, — неожиданно сказал Староверов, пока я пыталась заставить себя начать запланированный разговор и кусочек за кусочком отправляла в рот ароматную жареную картошечку.

Мои брови непроизвольно взлетели вверх.

— Да-да, знаю. Вы — Татьяна Александровна Иванова, лучший частный детектив Тарасова. Я вас однажды по телевизору видел. В передаче «Криминальный Тарасов». Вы о борьбе с преступностью говорили.

Было такое дело. Выступала я однажды по телевизору. Тем лучше. Я облегченно вздохнула.

— Один из лучших, — скромно поправила я его.

— И потрясающая женщина. Вы еще красивее, чем я предполагал. Вам следует подать в суд на оператора, который вас снимал для передачи.