Чтение онлайн

— Да это не сложно, — уверенно произнес Илья. Он так был рад собственному успеху, что хотел того же и для других. — А если и упадешь, то в снег — не больно.

Все наперебой начали уговаривать подругу, отчего она еще сильнее почувствовала страх. Катя отодвинулась подальше от спуска, чтобы ненароком не соскользнуть с него, и безнадежно смотрела вниз. Если бы не это дерево и яблоко, она бы сейчас может быть и решилась бы, а так…

— Знаешь, быть тебе пыжником, а не сноубордистом, — потеряла терпение Маша.

Кто такие пыжники, Рита не знала, но за подругу ей стало вдруг обидно. Со вчерашнего дня ее челка поменяла свое направление и теперь свешивалась с левого края, багровая как закат. Сине-зеленые тона успели девочке порядком поднадоесть и, как только Рита это поняла, она в тот же вечер исправила сложившуюся ситуацию. А что медлить?

Теперь красная челка все время лезла на глаза, пытаясь занять свое привычное положение, и по этому поводу Рите постоянно приходилось ее откидывать рукой. Вот и сейчас она сделала это движение и с вызовом посмотрела на Машу.

После совместного написания сочинения отношения между Ритой и Катей стали еще более крепкими. Рита делилась своими впечатлениями и своим мировоззрением, когда работала над сочинением, Катя рассказала о своих переживаниях. И вдруг Рита поняла, что у нее есть единомышленник. А Рита думала — она одна такая ненормальная. Как же можно было допустить обидные слова в адрес подруги?

— По какому праву ты решила оскорблять кого-то в нашей компании? Сама здесь без году неделя, а командует, словно папаша у себя в кабинете, — по правде сказать, не только обида за Катю повлияла на эти гневные слова Риты. Ссора назревала уже давно.

— Если ты считаешь, что командовать и тренировать — это одно и то же, то я тебе могу сказать по какому праву я это делаю, — отпарировала Маша. Она давно уже чувствовала косые взгляды, бросаемые на нее Ритой: — По праву более опытного сноубордиста.

— И оскорбляешь все по тому же?

— Девочки, не надо ссориться, — сказала Катя. Она переживала из-за того, что размолвка между Машей и Ритой произошла по ее вине. Пожалуй, Катя сейчас смогла бы съехать вниз и прыгнуть, лишь бы никто не ругался.

— Катя права, это нам ни к чему, — подтвердил Игорь.

— Как это ни к чему? — возмутилась Рита. — Она будет нас называть как ей вздумается, а мы будем все это глотать? Может, еще спасибо скажем?

— Марго, только не надо сцен, здесь тебе не Гранд Опера, здесь только лишь невысокий склон и полное отсутствие зрителей, — попытался перевести все в шутку Костя, но сделал еще хуже. Девочка восприняла это как очередное оскорбление.

Рита зло сверкнула глазами на своего друга, гордо откинула резким движением челку назад и взяла доску под мышку.

— Вы все здесь пляшете под ее дудку, — со злостью сказала она. — Но меня не купишь папочкиными деньгами, так и знай, — бросила она в лицо Маше. — И если ты немного лучше нас катаешься, то это еще не значит, что во всем другом мы тебе уступаем. Я с тобой больше тренироваться не буду, так и знай.

Последние слова Рита прокричала, повернувшись к ребятам спиной и удаляясь от них. Гордая походка говорила — девочка ни за что не согласится на примирение.

— Куда ты идешь? — спросил вдогонку Игорь.

— Тренироваться. Я буду заниматься там, где нет ее.

Девочка продвигалась по пустынному склону холма, нервно пиная встречающиеся на пути ветки. Даже неровная местность не могла притормозить ее быстрого шага. Челка на непокрытой голове (Рита и при наступлении холодов осталась верной своей индивидуальности и не носила шапки) не слушалась и лезла прямо в глаза. Рита же ее не отстраняла: пусть будет такой же непокорной.

Счастливая семья — родители и малыш лет шести — каталась на лыжах в стороне от Ритиного пути. Девочка видела довольные лица всей троицы. Отец, осторожно поддерживая сына, учил его скатываться с небольшого спуска, а мать, видно соскучившись, набрала в ладони побольше снега и бросила в них снежком. Все засмеялись и свалились в снег в шуточной борьбе. А с Ритой родители никогда так не играли.

Обида еще сильнее нахлынула вслед за воспоминаниями. Рита всегда мечтала, чтобы они, с мамой и папой, собирались хоть иногда вместе, шутили и вот так дурачились. Но всегда, когда родители оказывались вместе, между ними вспыхивали ссоры. И Рита, глядя на свою семью, сама стала ершиться. На глаза навернулись слезы обиды, которые она с трудом сглотнула и поругала себя за такую слабость.

В сердцах пнув сильнее обычного лежащий на дороге камень, девчонка отвернулась от лыжников и быстрее пошла мимо, чтобы больше не видеть эту чужую идиллию. Камень, подпрыгнув, взвился в воздухе и, описав дугу, врезался с разбегу в сугроб. В снегу осталась ровная круглая дырка, но Рита этого уже не видела, она уже шла далеко впереди.

Когда боль обиды немного утихла, девочка огляделась. Просто так ходить она не собирается — это слабость. Нужно им всем доказать, что она, Рита, ничуть не хуже этой выскочки. Только бы найти подходящий склон и она покажет, кто из них лучше.

Как назло, все время то там, то здесь попадались какие-то кочки, пеньки и ухабы.

— Эта гора когда-нибудь станет ровной? — в сердцах бросила девочка.

Когда Рите стало казаться, что она уже обошла гору кругом и вот-вот выйдет на площадку с самодельным трамплином, природа над ней сжалилась, явив ровный пологий спуск. Он словно специально был создан для сноубордиста: достаточно ровный и с небольшим козырьком.

«Это и будет моим трамплином», — обрадовалась девчонка.

И начинающий сноубордист, после недолгого размышления, понял бы, что данная местность была далеко не идеальной для спуска: козырек был не достаточно ровен, площадка, на которую следовало приземляться, явно уступала в размерах той, что расчистили вчера ребята, а прямо напротив выбранного Ритой трамплина росла березка.

И от Ритиного внимания не ускользнула некоторая неподготовленность площадки, но повторять монотонную работу вчерашнего дня по подготовке спуска — это выше ее сил. Она уверенно встала над козырьком и закрепила ботинки на доске.

«Он не такой уж и большой, чтобы чего-то бояться», — подумала Рита и оттолкнулась. Ветер трепал волосы, сначала осторожно, затем все с большей силой. Колени немного согнулись, удерживая равновесие, козырек кончился и Рита полетела. Время словно замерло. Были только ветер и ощущение полета. Удар от соприкосновения с землей пустил опять стрелки часов и время пошло. Риту покачнуло, она неуклюже взмахнула руками, но равновесие удержала и притормозила у самой березы.

— И без помощи доморощенных тренеров обошлась, — с вызовом сказала она горизонту, словно тот с ней спорил.