Чтение онлайн

Уже в первые годы переселения в Биробиджанский район сюда приехали тысячи евреев. Они прибыли из разных республик СССР, 14 зарубежных стран, где религиозная культура существовала в городах и еврейских местечках. Государственный Акт о закреплении за евреями-переселенцами этой земли давал им надежду и возможность получить землю и работу, обрести счастье. Они ехали из голодных местечек Украины, Белоруссии, Молдавии, где не было работы и был голод. К тому же во второй половине двадцатых годов в этих республиках отмечались и антисемитские выступления. Устные воспоминания, рассказанные Шифрой Борек, подтверждают факты гонений и антисемитских преследований.

Г. В. Костырченко в книге «Тайная политика Сталина: власть и антисемитизм» отмечает: «То обстоятельство, что борьба государства с антисемитизмом постепенно оборачивалась репрессиями против самих же евреев, воспринималась созидавшимся Сталиным аппаратом отнюдь не как нелепый парадокс, а как своеобразная диалектика жизни, ибо наверху с годами росло убеждение, что массовую юдофобию порождает не столько шовинизм, сколько провоцирует сама еврейская общественная активность».

Переселение евреев на Дальний Восток из густонаселенной европейской части страны, где исторически сформировались очаги юдофобии, могло сократить масштабы этой социальной болезни. Это был лишь один из немаловажных мотивов политической целесообразности принятия постановления СНК СССР от 28 марта 1928 года о закреплении 4,5 млн. гектаров приамурской полосы Дальневосточного края для переселения евреев.

Определённая часть евреев, прибывавших на станцию Тихонькую, везла с собой, кроме убогого скарба, предметов быта, инструментов, и атрибуты религиозного культа: молитвенники, талесы (молитвенная шаль), тфиллин (две маленькие коробочки из кожи кошерных животных, содержащие написанные на пергаменте отрывки из Торы.) и т. п. Распределение переселенцев по населённым пунктам происходило в основном по их профессиональной принадлежности. Пункты ОЗЕТа на местах вербовки переселенцев иногда комплектовали целые артели и бригады, создавая готовые к работе коллективы. Конечно, вопросы отправления религиозных обрядов не брались во внимание при отправке переселенцев. Но, как видно из книг, изданных в первые годы переселения в Биробиджанский район, религиозная культура присутствовала с начала пребывания евреев на новой земле.

Писатель В. Финк в рассказе «Йом-Кипур» (Судный день — в иудаизме самый важный из праздников, день поста, покаяния и отпущения грехов — И.Б.) описывает свою поездку летом 1928 года со станции Тихонькой в еврейский поселок Валдгейм. Финк добрался в посёлок затемно, когда молитвенные обряды давно должны были закончиться. Его завели в дом, где по углам сидели девять человек. Когда он вошёл, раздались возгласы: «Вот! Вот теперь будет миньян! (Кворум из десяти взрослых мужчин старше 13 лет, необходимый для общественного богослужения и для ряда религиозных церемоний — И.Б.)…Я оказался, по-видимому, тем десятым, который нужен был, чтобы своим присутствием придать молитве достаточную солидность…Евреи быстро встали, повернулись лицом к востоку и взялись за свои талесы. Они накинули их на головы, бормоча слова каббалистических заклинаний: «Так да облекутся душа моя, 248 членов моих и 365 жил моих светом заповеди о нитях видения, которая равнозначит 613 заповедям«…Талесы у евреев старые, рваные, в заплатах. Кто знает? — быть может, они и погромы видали, эти полосатые покрывала, которые живут столько тысячелетий и даже до тайги добрались.

…Евреи приехали в Вальдгейм весной. Они подошли к тайге, которая гудела, и дохнули на неё горячим дыханием людей, которые хотят жить и трудиться. Они приехали за десять тысяч километров из голодных местечек, из бывшей черты их оседлости, которая осталась чертой их нищеты; они одолели традиции поколений, и расстояние, и тайгу, и построили себе селение, и живут, и корчуют старые пни, и обрабатывают землю. Слушай это, Израиль! И не-Израиль, тоже слушай хорошенько!»

Наиболее серьёзное исследование истории переселения в Биробиджан сделал Я. Бабицкий в работе «Еврейское переселение в Биробиджан». В главе «Значение еврейской религии и идиш в Биробиджане», в разделе «Еврейская религия» он рассказывает об удивительном и, возможно, единственном в своём роде факте строительства синагоги в землянке (перевод с иврита р. М. Шайнера).

«В первые дни приезда среди евреев-переселенцев были те, которые чувствовали необходимость молиться. Крайне интересно свидетельство писателя-коммуниста Отто Геллера, который посетил Биробиджан в 1930 году: «Несколько сот метров от Опытной станции (Бирофельд) был виден искусственно построенный необыкновенный холм, который был полностью покрыт травой. Данный так называемый холм был выпуклым — в него довольно трудно было войти. Он был создан в 1928 году первыми переселенцами, чтобы в нём молиться. В то время переселенцы пока ещё не забыли местечковых традиций. Собственно первое помещёние, которое они построили, была эта синагога. Наверное, этот молитвенный зал был единственным в мире. Но сейчас он стоит пустой, никто в нём не молится во время праздников».

Я. Бабицкий приводит ещё несколько фактов религиозной деятельности в ряде сёл и в городе, а также рассказывает о проводимой властями антирелигиозной пропаганде.

«Борьба против религии» — так называлась небольшая зарисовка из книги Э. Розенталь-Шнайдерман «Биробиджан вблизи».

Суть её такова: В Биракане переселенец — Шмуль-Яков Левин, приехавший из Риги, выпекает мацу для посёлка. Против него начинается жестокая борьба. Ему не продают муку для изготовления мацы, ссылаясь на то, что она нужна для выпечки хлеба, и советуют, чтобы он выбросил эти пережитки из головы. Этот факт получил огласку в газете. В итоге принимается решение провести открытый суд, чтобы показать истинное лицо врага.

В прессе тридцатых годов ведётся целенаправленная кампания против «религиозных пережитков». В канун праздника Пейсах (весенний праздник в память Исхода евреев из Египта), 17 апреля 1935 года в газете «Биробиджанер Штерн» была опубликована передовая статья с призывом бороться с «религиозной контрреволюцией», а в дни праздника Пейсах — работать с преданностью и энергией, чтобы встретить Первомай ударным социалистическим трудом. Через несколько дней в этой же газете был опубликован материал о том, что еврейки в Валдгейме пекут мацу и кошеруют посуду на Пейсах, не выходят на работу во время праздника.

В районных центрах и колхозах области собирались для совершения религиозных обрядов группы верующих евреев — миньяны. Были они в сёлах Бирофельд, Валдгейм, Ленинском и некоторых других. Неофициально общество иудеев в Биробиджане действовало с 1934 года.

Эти факты, по сути, являются первым упоминанием о том, как проходили религиозные еврейские обряды с начала заселения евреями Биробиджанского района. Без всякого сомнения, они имели место, хотя о религии писали только в негативном свете, а карательные меры со стороны государства пресекали любое проявление религиозной активности.

Первое послевоенное постановление СНК РСФСР от 26 января 1946 года «О мероприятиях по укреплению и дальнейшему развитию хозяйства Еврейской Автономной области», а также подготовленное следом решение секретариата ЦК КПСС «О мерах помощи обкому ВКП(б) Еврейской автономной области в организации массово-политической и культурно-массовой работы среди населения» давали робкую надежду и оптимизм на будущие преобразования в ЕАО.

После войны было несколько ослаблено давление на религиозные объединения, и это незамедлительно привело к росту авторитета синагог: они стали местом, где собиралась общественная и культурная элита еврейства. Религиозные поминальные службы, посвящённые памяти шести миллионов загубленных нацистами евреев, собирали сотни и тысячи людей. В первые послевоенные годы наблюдается подъём еврейской религиозной жизни. С уничтожением идишистской культуры в западных областях страны, закрытием еврейских образовательных и культурных институтов синагога стала единственным центром сохранения еврейских традиций, своеобразным центром культуры для многих евреев. Даже не имевшие ничего общего с религией евреи приходили к синагогам на еврейские праздники. Синагога становилась местом духовного возрождения еврейского народа.

15 декабря 1946 года в области впервые зарегистрирована еврейская религиозная община. Она была открыта в Биробиджане решением Совета по делам религиозных культов как ранее действовавшая.

Раввином общины стал Кац Герш-Мойше Хаймович, работавший экспедитором в облпотребсоюзе, которому в том году исполнилось семьдесят лет. По данным областного архива, Г.Х. Кац приехал как переселенец в декабре 1933 года и устроился «десятником» (бригадиром) в Биробиджанский райпотребсоюз.

Первая биробиджанская синагога разместилась в квартире деревянного дома по улице Калинина, д. 17, что и сейчас стоит напротив железнодорожного вокзала. Всех прихожан эта синагога не могла принять и, проработав там с марта по август 1947 года, переехала на улицу Чапаева, 3, в одноэтажный большой деревянный дом площадью 372 квадратных метра, построенный в 1936 году, в котором ранее размещалась гончарная мастерская.