Чтение онлайн

— Так ведь нет ничего дальше! — усмехнулся коренастый — «империализм есть последняя стадия, за которой..»

— А отчего ТАМ не было, «за которой», дурак? Если прочесть «Письма» внимательнее — как прочел я… Как они ТАМ выходили из своего Великого Кризиса — Депрессии? Сворачивали монополизм! В принципе, нельзя рассчитать точно, болты и гайки, сколько мне будет нужно и где — даже ученые математики с их «компутерами» не берутся решать эту задачу! Но это и не надо — чем самому их делать, организовывать производство — достаточно объявить, что буду покупать из-за такую-то цену — и возникнут множество желающих, мне их продать, беря на себя все издержки! А кризисы перепроизводства — ОБНОВЛЯТЬ продукт! Никто не покупает, например, ботинки — все уже обуты? Объявим, что отныне в ходу, в моде — исключительно ботинки с острыми носами — покупайте, а старые, на помойку! Или автомобили — покупайте новые, каждые пять лет, что ездят чуть лучше — а старые, в лом! Потребление, это идол — нет денег, в кредит, заплатишь после и с процентом. Жить становится — тоже, лучше и веселей. А как ты думаешь — захочет ли революции рабочий, имеющий собственный автомобиль?

Это — третья стадия капитализма, не описанная у классиков. Она — еще не имеет преимуществ перед нашим строем. Хотя бы потому, что у нас идет на общее благо — то что там олигарх потратит на яхту, виллу, спортивный клуб. Но она — уже устойчива к социальным потрясениям, и иммунна к нашей пропаганде!

А дальше будет — четвертая. Антагонизм классовый — сменится, национальным. Когда копать уголь, плавить сталь и делать машины, будут лишь индусы, китайцы, малайцы и прочие там. А в «развитых» странах — останутся, кроме естественно, хозяев, их обслуга, холуи, прислужники — бывший когда-то пролетариат. Имеющий свой кусок от хозяйской доли — обеспечивающий очень даже богатую жизнь. Поскольку — у них все ж доступ к большей части ресурсов земного шара.

И как ты думаешь, через двадцать лет, ЧТО захочет НАШ обыватель, пусть получивший собственную квартиру в «образцовой» пятиэтажке — узнав, что их «пролетарий», с работы приезжает в свой двухэтажный особняк, на лимузине? Когда уже нет ИДЕИ — а одно лишь желание «хорошо жить»?

— Вы считаете, что «Письма», это… реальный мир? Где-то и когда-то?

— А это что-то меняет? От того — параллельные реальности, или мысленный эксперимент «что будет если?». Если действительно — ЗДЕСЬ ЭТО БУДЕТ?

— А будет?

— Будет. Речь их президента, опубликованная вчера. Вам рассказать детально — насколько она похоже на «новый курс» Рузвельта, ТАМ? К счастью, они еще нее уверены — не знают ТОЧНО, что будет в итоге. Зато я — знаю.

— Может тогда лучше — официально? Выйти наверх, обсудить, предложить…

— Кто нас поддержит? Вождь — мнящий себя Красным Императором, мудрым правителем, собирателем земель? Партия — именем которой, социализм живет и побеждает, черепашьим темпом, от елки к елке? Народ — довольный что наконец сыт, и восемь соток разрешили — а больше ничего и не надо? Даже если нам выслушают, поставят на обсуждение — пройдет время. И будет поздно. СЕЙЧАС — третья ступень капитализма, еще и не родилась, ее можно перехватить. Опоздаем — и поезд уйдет. Как двадцать лет назад — и бессмысленно о том сожалеть, и мечтать, «что было бы если».

— Так может… этот «поезд» не последний?

— Может быть. А может и нет. Вы — сделаете на это ставку! На ВСЕ?

— Мы можем — не выстоять. Помните — первый польский поход?

— Именно затем — наш план. Не присоединение очередной территории к Красной Империи. А агрессия мирового капитала — против первого на земле государства народной власти. И — за кого будет мировой пролетариат: ведь ПОКА еще ничего не случилось, Железная Пята еще ЕСТЬ! Да, первые недели, может быть месяцы — будет тяжело. Вторжение, тяжелые бои, Социалистическое Отечество в опасности — но это сплотит и нас, отсеяв человеческий шлак! А затем вспыхнет — мировая революция! Ну а после мы возьмем этот мир — наш, по праву! Мы возглавим его как авангард человечества — и поведем, к свободе и счастью.

— Авантюра.

— А вы хотите, чтобы лет через тридцать была «демократия»? Когда толпа неизвестно кого, не профессионалов, берется судить о том, чего не знает и за что НЕ ОТВЕЧАЕТ? Собранная на несколько лет — без мысли, что будет после. Когда придет «перестройка» — будете смотреть, как разворовывают страну? Рушат все — что мы строили, не жалея себя? Смотреть в бессилии — и думать, что МОГЛИ когда-то, все изменить.

— Работаем вариант первый — или второй?

— Первый. Знаю, что твой осназ сумеет доставить что угодно куда угодно — и свалить после на анархистов-террористов. Но нам нужен — именно наш, однозначный след. Значит — бомбардировщик. Взлетевший с нашей территории — и прослеженный на радаре. Реально провести — чтобы его не сбили, на подходе?

— Вряд ли там будет, серьезное ПВО и «с пальцем на курке». Все ж мирное время — и не военный объект. А истребители — не смогут, до точки. Реактивный, дальний, «шестнадцатый». Что будет — с экипажем?

— Печально, но придется… Вы предпочли бы, чтоб они после давали показания — ОТ КОГО получили приказ? Ваши предложения?

— Тогда — у «ягодки» не раскроется парашют. Взрыватель сработает — на заданной высоте. А самолет отлететь — не успеет.

— У вас уже есть — надежный экипаж? Который выполнит ЛЮБОЙ приказ? Сообщите мне фамилии — когда уляжется, подпишу на Героев, посмертно. В чем дело?!

— Тащ нарком… Командир экипажа — он ТАМ, в мире «Писем», в СССР — станет космонавтом, из первой десятки. А ведь «Письма» были опубликованы — когда он был еще мальцом! Значит — и впрямь, ТОТ мир существует? Параллельное время — где был СССР.

— Дошло наконец! Что я понял — год назад! Стал бы он — космонавтом. А после — смотрел бы, как страну распродают. Как торгуемся с суверенными казахами — за построенный нами Байконур. Как сгнобили на стапеле «Буран» — потому что так захотели США. Как с думской трибуны говорят — нужны ли нам слишком сложные технологии? Как нам предлагают — план утилизации, экономически избыточного населения. Как с нами обращаются, в мире — договор? О кей, вот наши условия? Мы всем командуем, все решаем — теперь, какие ваши предложения? Чем увидеть ТАКОЕ — уже лучше сразу, да еще прихватив на тот свет самых главных врагов! Ну а в космос — найдется у нас, кому лететь, когда дойдет дело..

Солнце закатилось совсем, стемнело. Пролетел вальдшнеп, совсем низко, прямо над головами охотников. Но никто из них — не поднял ружья.

— Лети, птичка — сказал высокий — другая у нас теперь охота! Революционная — на весь мировой капитал. Последняя!

— А если нет?

— Тогда — да сжалится над нами небо! И бог — если он есть.

Серебристо-серый самолет летел в ночном небе — узкий фюзеляж с прижатыми к нему турбинами, крылья стрелой. Летел вдоль границы — под правым крылом, уже чужая земля. Где-то там были чужие истребители, поднятые на перехват — видные пока лишь точками на бортовом радаре. На перехват — если граница будет нарушена.

Кодовый сигнал — командиру вскрыть запечатанный пакет. ПРИКАЗ — и координаты цели. С отметкой «любой ценой». Это значит — собственная жизнь, менее приоритетна, перед выполнением задачи.

Сомнений — не было. Их всех учили — ради ЭТОЙ минуты. Почет, чины, все блага — все это щедро давалось им, в уплату авансом — за то, что они СДЕЛАЮТ ЭТО, когда придет час. Все было просто и ясно — выполнишь задание и вернешься, значит ты занимал СВОЕ место. Не вернешься — что ж, останется Отечество, что тебя послало: ведь такой приказ не дается зря. Ну а не решишься — значит, ты не человек вовсе, а полное г…, лишенное всякого уважения, в глазах народа, товарищей, и самого себя.

Разворот, и форсаж турбинам! Самолет вонзается в чужой уже воздух — как наконечник копья. Топлива не жалеть — чтобы не попасть в прицел истребителям. Вот, задергались отметки на экране — но отстают безнадежно, привыкли к рутине с прошлых разов, пока теперь выйдут на высоту и разгонятся — да и не угнаться поршневым «пиратам» за лучшим в мире бомбардировщиком, «серебряной стрелой»!

Мигают индикаторы чужих радаров. Где-то внизу, наверное, батареи пятидюймовых зениток задирают стволы — лишь они могут забросить снаряд на такую высоту, но не попадут, они рассчитывались на тучи медлительных «крепостей» — а не на одиночную, стремительную и верткую, стальную птицу.