Чтение онлайн

— У тебя у самого сердце кровью обливается, когда ты посылаешь этих малышей на бойню.

— Это моя работа. Я привык.

— Кого ты обманываешь? — Дейзи хотелось дотронуться до его щеки. Отвести бы его к шаману, чтобы тот посмотрел, нельзя ли вылечить его исстрадавшуюся душу. Много лет назад, когда пропал их сын, Дейзи думала, что сама сумеет его исцелить, но с тех пор поняла, что ее сил на это не хватит.

Он смотрел на нее по-прежнему сурово:

— Уезжай. Обещаю тебе, что отправлю Сейдж домой. Все будет в порядке. Ты мне веришь?

— Верю.

— Нет, ты не можешь поверить — после того, что случилось с Джейком. Думаешь, и на этот раз будет как тогда.

— Это не то же самое. Подростки часто убегают из дома. — Дейзи удивилась, как легко она повторила слова, которыми пытались ее успокоить полицейские. Но самой ей вдруг все стало ясно. Забеременев в шестнадцать лет, Сейдж испугалась, ей понадобилась поддержка отца. Вот и все.

— Я тебя не виню, — тихо сказала она. — Ни в чем.

— Зато я себя виню. Прости, но я повторю еще раз. — Голос его дрожал. — Уезжай, Дейзи. Возвращайся домой. Мы оба знаем, что нашей дочери ничего не грозит. Пока. Но что будет, когда она приедет на ранчо? Если с ней и может что-то случиться, то именно здесь.

— Но здесь мы, — прошептала Дейзи. — Ее родители.

— Чем помогло наше присутствие в тот раз?

— Мы сделали все, что было в наших силах.

Она видела, как он напряжен. Ей хотелось помассировать ему плечи, шепнуть на ухо слова, которые она нашептывала, вырезая узоры на кости. И еще Дейзи почувствовала, что ей снова хочется его любить, и это испугало ее больше, чем его суровые глаза.

Открыв дверь Альме Джексон, Луиза первым делом поблагодарила ее за то, что она приехала, несмотря на снегопад.

— Дорога ужасная, — сказала Альма бесцветным голосом.

Луиза растерялась.

— Но мы вполне могли отложить встречу. Далтон все равно пока еще в больнице.

— Далтон?

— Мистер Далтон Такер, за которым вам предстоит ухаживать. Ваша сестра сказала, вы хорошо умеете это делать.

Нервно облизнув губы, Альма посмотрела по сторонам.

Она производила странное впечатление. Ни малейшего энтузиазма. Неужели эта серенькая мышка — родная сестра живой и обаятельной Тамми? И вообще, нужна ли ей эта работа?

— Расскажите мне, где вы работали раньше, — попросила Луиза, решив направить беседу в деловое русло.

Они сели за стол на кухне. На вид Альме было лет сорок, лицо бледное, слегка одутловатое, волосы подкрашивает, видимо, чтобы скрыть седину. Она сказала, что работала в больницах в Ларами и Ландере, а еще — в домах престарелых в Шайенне и Дубойсе. Кроме того, назвала имена шестерых пациентов, за которыми ухаживала на дому — после инфарктов и инсультов, перелома бедра и обморожения.

— Что ж, вижу, опыта вам не занимать. — Луиза немного успокоилась.

Они обговорили условия и оплату. Услышав сумму, Альма заметно оживилась. Луиза добавила, что Альме придется пожить на ранчо, по крайней мере до тех пор, пока Далтон не сможет самостоятельно ходить.

— Тамми и Тодд очень хорошо о вас отзывались. Но, к сожалению, я не знаю никого из перечисленных вами людей.

— Я живу в другой части штата. В этих краях почти не бываю.

— Но сестру, наверное, навещаете?

— Конечно. У Тамми с Тоддом чудесный дом. Просто картинка, не сравнить с моей старой… ну, это не важно. Не хочу надоедать вам жалобами на свою тяжкую жизнь.

— Остается проверить ваши рекомендации, но с этим, надеюсь, проблем не будет. Так как, вы согласны?

— Да. — В первый раз улыбка Альмы выглядела почти искренней.

Выйдя на веранду, они увидели Дейзи верхом на пегой лошади. Щеки у нее раскраснелись, каштановые волосы развевались на ветру.

Альма хмуро поглядела ей вслед.

— Она тоже здесь живет?

— Гостит, — коротко ответила Луиза. Ей было неловко, вернее, неприятно объяснять, что Дейзи — невестка, но не ее, а только Далтона. — Не волнуйтесь. Ваши обязанности включают только уход за Далтоном.

— Я спросила, потому что она мне кого-то напоминает.

Луиза промолчала. В связи с исчезновением Джейка было много шума. Возможно, Альма видела Дейзи на фотографии в газете или по телевизору. С тех пор она мало изменилась.

Дейзи помахала им рукой и поскакала к конюшне. Когда Альма обернулась к Луизе, та заметила в ее глазах беспокойство. Ей даже показалось, что Альма готова отказаться от работы на ранчо. Странно, подумала Луиза, с чего это вдруг она так встревожилась.

После сильного снегопада несколько дней стояла ясная погода, пригревало солнце, и, когда врачи наконец разрешили отвезти Далтона домой, почти весь снег уже растаял. Забирать Далтона вместе с Луизой поехал Джеймс.

— Ты уверена, что они не рано его выписывают?

— Конечно, уверена. Думаешь, я бы увезла его из больницы, если б это было ему во вред?

— Прости, — извинился Джеймс и улыбнулся про себя: до чего одинаково они друг на друга реагируют, любое замечание встречают в штыки. Машина мчалась по шоссе, пересекавшему территорию ранчо Такеров. На западе высились горы, их заснеженные вершины сияли на фоне голубого неба. Джеймс надеялся, что Сейдж, где бы она ни была, тоже радуется солнцу. А ему было в сто раз приятнее представлять, как дочь едет на велосипеде в такую погоду, чем в буран или грозу.

По дороге Луиза три раза напомнила Джеймсу, что оформлением придется заниматься ему.

— Ты ведь знаешь, я не имею права ничего подписывать. Это может сделать только жена или другой член семьи.

— А отец? — спросил наконец Джеймс, гадая, к чему она клонит. — Разве он сам не может подписать?

— Перед отправкой домой ему вколют успокоительное.

Утром Джеймс с Полом тщательно вымыли машину, убрали заднее сиденье и положили на пол в багажном отсеке толстый матрац. Дейзи принесла одеяла и подушки. Когда она готовила ложе для Далтона, ее рука несколько раз коснулась руки Джеймса.

Ему тогда показалось, оба они при этом вспомнили одно и то же — поездку на родео в Шайенн. Джеймс участвовал в состязаниях по бросанию лассо. По дороге домой он держал Дейзи за руку. На коленях у нее лежал его кубок. На полпути к ранчо он остановил машину, вышел, открыл дверцу Дейзи и взял ее на руки. Была середина лета, полная луна заливала луга и горы серебристым светом. Пройдя через заросли полыни, Джеймс опустил жену на траву, лег рядом и поцеловал ее. В ту пору их переполняла страсть и, оказавшись вдвоем, они забывали обо всем. Сейчас даже воспоминания об этом причиняли ему боль.