Страна Моксель или открытие Великороссии
Шрифт:
«Славлением» Екатерина II и Митрополит, во время рождественского поста, отметили окончание «великих дел».
А вот запись о первом дне появления «записок» графа А.П.Шувалова: «31 июля 1786 года. Отыскал бумаги… тут есть записки Г. Андрея Петровича Шувалова». [77]
И в 1792 году появился державно отредактированный «Летописный свод государства Российского» в пяти томах. Но прямо, как в анекдоте, был он сочинен — «Летописцем Русским».
77
«Памятные записки…», стр.12.
А дальше пошло-поехало. Остальное, как говорят, было делом техники и усердия.
«Мусин-Пушкин Алексей Иванович… граф, русский гос(ударственный) деятель… удалось открыть Лаврентьевскую летопись… он опубл(иковал)… «Слово о полку Игореве» под назв(анием) «Ироическая песнь о походе на половцев удельного князя Новгорода-Северного Игоря Святославовича (1800) год». [78]
М.Карамзин намного перещеголял А.И.Мусина-Пушкина.
«Я искал древнейших списков…В 1809 году, осматривая древние рукописи покойного Петра Кирилловича Хлебникова, нашел я два сокровища в одной книге: Летопись Киевскую, известную единственно Татищеву, и Волынскую, прежде никому не известную…Через несколько месяцев достал я и другой список их: принадлежав некогда Ипатьевскому монастырю, он скрывался в библиотеке С.Петербургской Академии наук между Дефектами». [79]
78
БСЭ, третье изданье, том 17, стр.129.
79
Н.М.Карамзин «История…», том 1, стр.24.
Я надеюсь, читатель понимает весь комизм данной ситуации. Оказывается, и Екатерина II, и Митрополит, и Епископы, и все подручные Императрицы были величайшими «недорослями». У них под рукой, что называется, валялись древние «Летописные своды», а они их не заметили. Епископы не знали, какая старинная литература находится у них в монастырях, А.В.Храповицкий «не соизволил» заглянуть в библиотеку Академии Наук. А сами сотрудники Академии, писавшие Оды Екатерине II, не знали собственной библиотеки.
Естественно, все эти «поиски» Мусина-Пушкина и Карамзина с высоты сегодняшнего времени выглядят элементарной ложью. Все «вновь разысканные» своды, как близнецы-братья «изготовлены на одной колодке» то ли «Екатерининскими ребятами», то ли «первооткрывателями». Каждый из «вновь найденных» летописных сводов имел свое какое-либо уточнение или «подстегивал» к Киевской старине новую «великорусскую» землю, то ли Тверскую, то ли Рязанскую иль Московскую.
Но все «вновь найденные» летописные своды прошли жесточайшую цензуру. Необходимо уяснить — Екатерина II в вопросе издания литературы, особенно церковной и исторической, была до предела жесткой.
Послушаем русских людей, подтвердивших эти слова:
«Вошелъ съ почтой послъ Пушкина. Сказывали, что Елагинъ дивится, откуда собранъ родословникъ древнихъ Князей Россiйскихъ, и многое у себя въ Исторiи поправилъ…
Здъсь говорится о родословiи Великихъ Князей, составленномъ Государынею». [80]
Запись сделана 4 мая 1793 года, то есть после издания Екатерининского Летописного свода в 1792 году.
А чтобы уважаемый читатель не сомневался, я привожу еще одну выдержку из книги статс-секретаря.
80
«Памятные записки…», стр.286.
«25 июля (1787 год). Приказано написать в Москву (указ Императрицы), чтоб запретить продажу всех книг, до святости касающихся, кои не в Синодальной типографии печатаны». [81]
А так, как в Российской Истории, множество ее деятелей возведены Русской Православной церковью в сан святых, сразу становится понятным, что сия литература подпадала под двойную цензуру — государственную и церковную. И эта цензура, существовала, вплоть до большевистской.
81
«Памятные записки…», стр.35.
Послушай, уважаемый читатель, подтверждение этим словам:
«Ваше преосвященство (Митрополит Платон. — В.Б.)… Нужно притом, да и с полицейскими нашими учреждениями сходственно, чтобы книги из его, Новикова, и прочих вольных типографий выходили не инако, как по надлежащей цензуре, а как из них многия простираются до закона и дел духовных, то Ваше преосвященство не оставьте определить одного или двух из особ духовных, ученых и посвещенных, кои бы вместе с светскими, для означенной цензуры назначенными, все подобные им книги испытывали и не допускали, чтобы тут вкрасться могли расколы, колобродства и всякие нелепыя толкования, о коих нет сомнения, что они не новыя, но старыя, от праздности и невежества возобновленныя». [82]
82
Н. Равич «Две столицы», стр. 124–125.
Здесь приводится официальный приказ Императрицы, посланный Митрополиту Платону в Троице-Сергиеву лавру. Не будем забывать, что он, сподвижник Екатерины II, провел при дворе Императрицы десять лет, и получил сан Митрополита из рук Екатерины II, наивысший, по тем временам, сан Православной Русской церкви. Именно, будучи при дворе, Платон впервые в Империи написал, под надзором Екатерины II, книгу «Церковная Российская История».
Так Императрица Екатерина II и Митрополит Платон, «упорядочили» навсегда Русскую Церковную и Государственную Историю, возведя ложь под государственную защиту. Но и на этом не закончилось подавление всего живого в Империи.
16 сентября 1796 года был объявлен указ Екатерины II о запрещении «вольных типографий» и о введении более жесткой цензуры. В нем говорилось:
«Частными людьми заведенные типографии в рассуждении злоупотреблений…упразднить…Никакие книги, сочиняемые или переводимые в государстве нашем, не могут быть издаваемы, в какой бы то ни было типографии, без осмотра от одной из ценсур, учреждаемых в столицах наших, и одобрения, что в таковых сочинениях или переводах ничего закону Божию, правилам государственным и благонравию противного не находится».
При этом в каждом отдельном случае устанавливалась тройная цензура — она состояла из одной духовной и двух светских особ». [83]
Если кто-либо из читателей думает, что все эти «Летописные своды», «найденные» после смерти Екатерины II, были плодами свободомыслия или научного осмысления прошлого, то он сильно ошибается. То были чисто «государственные и проимперские» писания.
Но и это — не главное. Имея первоисточники, любой заинтересовавшийся, обратившись к ним, мог истину установить сам.
83
И.А.Заичкин, И.Н.Почкаев «Русская история от Екатерины Великой до Александра II». Москва, 1994 год, стр.132.
Однако русский истеблишмент проделал величайший фокус — потерял первоисточники, они испарились. Сии деяния проделаны так грубо и откровенно не чисто, что вызывают вполне обоснованное недоверие ко всем «русским сказателям истории». Послушаем, уважаемый читатель, как это проделывалось.
I. Итак, из дневников А.В.Храповицкого мы знаем, что Екатерина II и ее статс-секретарь держали в руках оригинал сочинения древнейшего славянского летописца Нестора «Повесть временных лет». Не стоит даже допускать мысль, что эти образованнейшие люди своего времени не ведали, какие величайшие ценности находились перед ними.