Чтение онлайн

– Трогай, Серый. Где-нибудь да будет край...

ГЛАВА 3

Далеко стихнуло село, И кнут остыл в руке, И синевой заволокло, Замглилось вдалеке.

И раскидало конский хвост Внезапным ветерком, И глухо, как огромный мост, Простукал где-то гром.

И дождь поспешный, молодой Закапал невпопад. Запахло летнею водой, Землей, как год назад...

И по-ребячьи Моргунок Вдруг протянул ладонь. И, голову склонивши вбок, Был строг и грустен конь.

То конь был - нет таких коней! Не конь, а человек. Бывало, свадьбу за пять дней Почует, роет снег.

Земля, семья, изба и печь, И каждый гвоздь в стене, Портянки с ног, рубаха с плеч Держались на коне.

Как руку правую, коня, Как глаз во лбу, берег От вора, мора и огня Никита Моргунок.

И в ночь, как съехать со двора, С конем был разговор, Что все равно не ждать добра, Что без коня - не двор;

Что вместе жили столько лет, Что восемь бед - один ответ.

А конь дорогою одной Везет себе вперед. Над потемневшею спиной Белесый пар идет.

Дождь перешел. Следы копыт Наполнены водой. Кривая радуга висит Над самою дугой...

День на исходе. Моргунку Заехать нужно к свояку: Остановиться на ночлег, Проститься как-никак. Душевной жизни человек Был Моргунков свояк. Дружили смолоду, с тех пор, Как взяли замуж двух сестер.

Дружили двадцать лет они, До первых до седин, И песни нравились одни, И разговор один...

Хозяин грустный гостю рад, Встречает у ворот: - Спасибо, брат. Уважил, брат. И на крыльцо ведет.

– Перед тобой душой открыт, Друг первый и свояк: Весна идет, земля горит, Решаться или как?..

А Моргунок ему в ответ:

– Друг первый и свояк!

Не весь в окошке белый свет, Я полагаю так...

Но тот Никите говорит: - А как же быть, свояк? Весна идет, земля горит, Бросать нельзя никак.

Сидят, как прежде, за столом. И смолкли. Каждый о своем. Забились дети по углам. Хозяйка подает С пчелиным "хлебом" пополам В помятых сотах мед.

По чарке выпили. Сидят, Как год, и два, и три назад.

Сидят невесело вдвоем, Не поднимают глаз.
– Ну что ж, споем?..
– Давай споем В поледний, может, раз...

Дружили двадцать лет они, До первых до седин, И песни нравились Щки, И разговор один.

Посоловелые слегка, На стол облокотясь, Сидят, поют два мужика В последний, значит, раз...

О чем поют?
– рука к щеке, Забылись глубоко. О Волге ль матушке-реке, Что где-то далеко?..

О той ли доле бедняка, Что в рудники вела?.. О той ли жизни, что горька, А все-таки мила?..

О чем поют, ведя рукой И не скрывая слез? О той ли девице, какой Любить не довелось?..

А может, просто за столом У свояка в избе Поет Никита о своем И плачет о себе.

У батьки, у матки Родился Никита, В церковной сторожке Крестился Никита.

Семнадцати лет Оженился Никита. На хутор пошел, Отделился Никита.

– В колхоз не желаю, Бодрился НикитаДо синего дыму Напился Никита.

Семейство покинуть Решился Никита... Куда ж ты поехал, Никита, Никита?

ГЛАВА 4

От деда слышал Моргунок Назначен срок всему: Здоровью - срок, удаче - срок, Богатству и уму.

Бывало, скажет в рифму дед, Руками разведи: - Как в двадцать лет Силенки нет,

Не будет, и не жди.
– Как в тридцать лет Рассудка нет, Не будет, так ходи.

– Как в сорок лет Зажитка нет, Так дальше не гляди."

Сам Моргунок, как все, сперва Не верил в дедовы слова.

Хватился - где там двадцать лет! А богатырской силы нет. И, может быть, была б она, Когда б харчи да не война.

Глядит, проходят тридцать лет, Ума большого тоже нет. А был бы ум, так по уму Богатство было бы ему.

Глядит, и скоро - сорок лет, Богатства нет, зажитка нет: Чтоб хлебу на год вволю быть, За сало салу заходить;

Чтоб быть с Бугровым запросто, Всего того опричь: "Здоров, Никита Федорыч!.." "Здоров, Илья Кузьмич!.."

А угостить, - так дым трубой, Что хочешь ешь и пей! Чтоб рядом он сидел с тобой На лавке на твоей;

Чтоб толковать о том о сем, Зажмурясь песни петь, Под ручку чтоб, да с ним вдвоем Пойти хлеба смотреть...

И предсказанью скоро срок, А жил негромко Моргунок.

Был Моргунок не так умен, Не так хитер и смел, Но полагал, что крепко он Знал то, чего хотел...

Ведет дорога длинная Туда, где быть должна Муравия, старинная Муравская страна.

И в, стороне далекой той Знал точно Моргунок Стоит на горочке крутой, Как кустик, хуторок.

Земля в длину и в ширину Кругом своя. Посеешь бубочку одну, И та - твоя.

И никого не спрашивай, Себя лишь уважай. Косить пошел - покашивай, Поехал - поезжай.

И все твое перед тобой, Ходи себе, поплевывай. Колодец твой, и ельник твой, И шишки все еловые.

Весь год - и летом и зимой, Ныряют утки в озере. И никакой, ни боже мой, Коммунии, колхозии!..

И всем крестьянским правилам Муравия верна. Муравия, Муравия! Хо-рошая страна!..

И едет, едет, едет он, Дорога далека. Свет белый с четырех сторон И сверху - облака.

По склонам шубою взялись Густые зеленя, И у березы полный лист Раскрылся за два дня.

И розоватой пеной сок Течет со свежих пней. Чем дальше едет Моргунок, Тем поле зеленей.

И день по-летнему горяч, Конь звякает уздой. Вдали взлетает грузный грач Над первой бороздой.

Пласты ложатся поперек Затравеневших меж. Земля крошится, как пирог, Хоть подбирай и ешь.

И над полями голубой Весенний пар встает. И трактор водит за собой Толпу, как хоровод.

Белеют на поле мешки С подвезенным зерном. И старики посевщики Становятся рядком.

Молитву, речь ли говорят У поднятой земли, И вот, откинувшись назад, Пошли, пошли, пошли...

За плугом плуг проходит вслед, Вдоль - из конца в конец.

– Тпру, конь!.. Колхозники аи нет?..
– Колхозники, отец...

Чуть веет вешний ветерок, Листвою шевеля. Чем дальше едет Моргунок, Тем радостней земля.

Земля!.. От влаги снеговой Она еще свежа. Она бродит сама собой И дышит, как дежа.