Чтение онлайн

— Я слышал, у тебя сестра пропала? — Лёня протянул Мандинго пачку сигарет. Тот вытащил одну штуку. Прикурил от Лёниной жиги.

— Ну да. А что?

— А то. Не хочешь узнать, что с ней случилось?

Мандинго насторожился.

— Ты что-то знаешь про Катю?

Лёня-трансвестит отрицательно покачал головой.

— Не знаю.

— А чего тогда моросишь?

— Может быть, я хочу узнать.

Мандинго с удивлением посмотрел на Лёню.

— Тебе-то что за дело?

Лёня как-то нехорошо усмехнулся. Одними губами. Глаза, как два кусочка серой пластмассы. Страшные.

— Значит, есть дело. Считай, что у меня имеется веская причина найти этого упыря.

Лёня замолчал, глубоко затянулся никотином. Потом опять начал. Мандинго слушает.

— Я прикинул. Все началось в мае. Сначала у нас на районе убили Палашову, потом убили Светлану Синебрюхову…

Мандинго перебил:

— С Дашкой Палашовой и Светкой я учился в одном классе — девятом «б». У Светки была кликуха Марго. Ее все наши так звали.

Лёня-трансвестит согласно кивнул.

— Знаю. Потом пропала твоя сестра.

Мандинго вздохнул, сглотнул слюну. Видели бы вы, как мать убивается…

— Но Палашова не была первой жертвой.

— А кто?

Интересно.

— Семиклассница Наташа Анохина тоже из твоей школы. Наташку убили самой первой в леске, недалеко от могильника.

Лёня показывает на деревья за оградой «Сметаны». Мандинго пожимает плечами.

— Я ее не знал.

— Зато я ее знал хорошо, — сухо говорит Лёня. — И я поклялся матери Наташки найти этого урода, если меня не опередит полиция.

— И что ты будешь делать с ним, если найдешь?

— Я его убью.

Вот так. Просто «убью». Мандинго хотел улыбнуться, но, посмотрев на Лёню, делать этого не стал. Опасно недоверчиво улыбаться потенциальному убийце.

Настрой у Лущая сегодня ни-ка-кой. Родичи утром не дали бабосов. Вообще. Шнурки в стакане, на…! Деньги-то в семье есть! Батяня, когда отсидел за мелкую кражу, сразу открыл цех по розливу водки. Конечно, левый, в гараже у подельника. Батя — мужик головастый. Изобрел свою химическую формулу, хоть и не Менделеев. А может, умные люди в колонии подсказали. Метиловый спирт плюс вода равно много паленой водки. Дело заискрило. Сейчас в подпольном цеху бодяжат семнадцать реальных гастеров. Варщики. Получают зарплату, несовместимую с жизнью. Но у них в солнечном Чуркистане зарплаты еще меньше. Хватает только на урюк. Местная полиция обходится гораздо дороже. Ну, это понятно. Свои, мухачинские. С образованием и со звездами на погонах.

Родичи боятся, что Лущай истратит бабло на наркоту. И правильно боятся. Сами виноваты. Батяня научил Лущая варить чифир. С него все и пошло-поехало. После чифира — конопля. Хорошая дрянь, но после нее сильно хочется жрать и ржать. Жрать и ржать — анаграмма. Лущай таких слов не знает. Зато знает: синтетика, колеса… Не понаслышке. Покатила химия. Теперь вот колется. Лишь бы турбоВИЧ не словить. ТурбоВИЧ вообще не айс. Поганая штука, на…! Денег все время не хватает — приходится крутиться самому. Спасибо пацанам — помогают. Собрали крутую бригаду. Как в кино. Один за всех, все за одного. А то перебьют поодиночке. Теперь бригада Лущая «держит» добрую четверть города. И тридцать третий микрорайон в том числе. Взрослые жулики уже положили глаз на Лущая. Один раз он был даже на настоящем воровском сходняке. В конце успел и свое слово вставить: «До свидания, на…!»

Еще военкомат начал доставать. Сентябрь — идет призывная кампания. На днях пытались им во двор через забор повестку забросить. Нашелся какой-то умный пельмень. Ладно, не вопрос, на…! Лущай свернул эту бумажку трубочкой и засунул в кусок колбасы. Дистрофик сожрал и не заметил. Дистрофик — он реально здоровый. Среднеазиатская овчарка — алабай. Купили за нормальные деньги, чтобы двор охранял. А то живет вокруг всякая голытьба. Так и смотрят, чтобы такое у соседей стырить! В общем, Лущай пропустил повестку через алабая. Туда ей и дорога. В конце концов, кто-то должен служить — упал-отжался, а кто-то должен косить от армии. Лущай любит напевать: «Если завтра война, если завтра в поход, хрен меня вы найдете!» Досвидос, армейка, на…!

Скоро День города. Эх, жаль, Дашки больше нет. Как они вместе зимой зажигали! Такая прикольная девчонка была! По промокашке ЛСД, и в ночной полет по клубам! Кто же ее замочил? Найти бы этого злодея и покарать, на…!

Витас едет домой из института. Стоит на задней площадке и тупо зырит в окно. Минорно. Голова распухла от никому не нужных сведений. По крайней мере, он так считает. То, чему учат на социально-психологическом факультете, ему в жизни не пригодится. В тридцать третьем микрорайоне эти знания не нужны.

В трамвай зашел Валерик. Пестрое кашне на шее, подстригся, но все равно прическа как у девушки, немного задавленный. Все как всегда. Ожидаемо. Работает чел. Зарабатывает лавандос на кальвадос. Насчет кальвадоса — шутка. В Мухачинске его не признают. Вам тут не Версаль! Другой менталитет. И широкая алкогольная палитра. Водочно-пивная. Витас приготовил «чирик» поновее для музыканта.

Валерик исполнил свой репертуар и прошел вдоль вагона. Собрал оброк. Встал рядом с Витасом. Пожал руку. Витас протянул ему «чирик».

— Привет, Валерик! Как сегодня сборы?

— Бывает и лучше. На сегодня все. Поеду на район.

На Зеленом базаре в трамвай зашла толпа китайских торгашей. Однолицые, блин! Жители Мухачинска не любят китайцев. После них везде остается грязь, огромные тропические тараканы и внебрачные мухачинцы с лунной внешностью. Но конфликтов пока почти не бывает. Не дай бог никому быть закиданным дешевыми китайскими тапками.

Валерик смотрит на Витаса своими большими, печальными глазами.

— Может быть, завтра пивдосика попьем децл? Я тебе сыграю…

А что? Хорошая идея. С тех пор, как Артем стал жить с Сабиной, они почти не собирались вместе. Сабина — девушка с железным характером. Железная леди Артема Мостипана. Сначала «мур-мур», а теперь зажала его в кулак и никуда из него не выпускает. Создает новую совершенную личность. Как Микельанджело — отсекает от бесформенной глыбы все лишнее. Лишнее — это Витас и Валерик. Старые друзья и старые привычки. В итоге остается идеальный Артем. Достойный быть мужем и отцом Сабининого ребенка. Ребенок не за горами. Сабина в ожидании, уже округлилась. Пузырик.

— А Артем?

— Его Сабина точно не отпустит. Приходи ко мне. Посидим, как раньше.

Лёня-трансвестит прикуривает вторую сигарету от первой. Курит без пауз. Так раньше курила Аня Макидон. Красивая была девчонка. Мандинго представил, что сейчас, через четыре месяца после похорон, может лежать в могиле Ани. Тьфу, бля!

— Сначала я думал, что убийца — ты, — ровно говорит своим дуалистичным голосом Лёня, — а потом я твою кандидатуру забанил.

— Почему?

— Я думаю, что всех девчонок убил один и тот же псих. Этот псих крутится тут же, на «Сметане». Взрослые здесь не собираются. Значит, пацан. Вряд ли это девка. Но, конечно, не мелкий пацан. Не из молодняка. И у него есть возможность где-то прятать трупы. Голову Марго нашли в мусорке через три месяца после ее исчезновения!