Чтение онлайн

Он недоумевал, чем таким располагал этот тип, чтобы побудить ее к сексу с ним. Возможно, они поладили в финансовом плане. Бинг долго разглядывал эту женщину и не удивился бы. Все эти татуировки. Женщина может сделать любую татуировку, которая ей понравится, но все они говорят то же самое. Все они — вывеска с надписью СДАЕТСЯ.

Ветер подхватил бумаги, которые перед этим рассматривал мальчик, и унес их под автомобиль толстяка. Когда Кармоди опустил своего ребенка на землю, мальчик оглянулся и заметил их, но не опустился на четвереньки, чтобы их достать. Эти бумаги тревожили Бинга. Они что-то означали. Они были важны.

Эти бумаги принесла покрытая шрамами костлявая наркоманка, которая пыталась всучить их МакКуин. Бинг наблюдал за всем этим из-за занавески в передней комнате. Виктории Маккуин эта наркоманка не нравилась. Она кричала на нее и корчила ей рожи. Швырнула в нее бумаги. Их голоса доносились не очень хорошо, но Бинг сумел расслышать, как одна из них сказала «Мэнкс». Бинг хотел разбудить мистера Мэнкса, но его невозможно было разбудить, когда он бывал вот таким.

«Потому что на самом деле он не спит», — подумал Бинг, а затем засунул эту неудачную мысль куда подальше.

Однажды он заглянул в спальню, чтобы посмотреть на мистера Мэнкса, лежавшего поверх простыней в одних боксерских трусах. На груди у него был большой Y-образный разрез, удерживаемый закрытым грубыми черными нитками. Тот частично зажил, но оставался блестящим каньоном в его плоти, из которого сочились гной и розовая кровь. Бинг простоял несколько минут, прислушиваясь, но не услышал, чтобы он хоть раз вздохнул. Рот у мистера Мэнкса был приоткрыт, источая слегка приторный, слегка химический запах формальдегида. Глаза у него тоже были открыты, тусклые, пустые, уставившиеся в потолок. Бинг подобрался вплотную, чтобы коснуться руки старика, и она была холодной и жесткой, холодной и жесткой, как у всякого трупа, и Бинга охватила тошнотворная уверенность, что мистер Мэнкс скончался, но затем глаза у него шевельнулись, совсем легонько, повернулись и задержались на Бинге, уставились на него, не узнавая, и Бинг ретировался.

Теперь, когда кризис миновал, Бинг позволил своим шатким, слабым ногам доставить его в гостиную. Он снял противогаз и сел с мистером и миссис де Зутами, чтобы посмотреть вместе с ними телевизор, потому что ему требовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Он взял старую миссис де Зут за руку.

Он смотрел игровые передачи и время от времени оглядывал улицу, следя за домом МакКуин. Незадолго до семи он услышал голоса и стук захлопывающейся двери. Он вернулся к входной двери и посмотрел в глазок. У неба был бледный оттенок нектарина, а мальчик со своим карикатурно жирным отцом шли по двору к взятому напрокат автомобилю.

— Если понадобимся, мы в отеле, — крикнул Кармоди Виктории МакКуин, которая стояла на крыльце дома.

Бингу не нравилось, что мальчик уезжает с отцом. Мальчик и женщина проходили вместе.Мэнкс хотел заполучить их обоих… как и Бинг. Мальчик предназначался для Мэнкса, но женщина была угощением для Бинга, кем-то, с кем он мог позабавиться в Доме Сна. От одного взгляда на ее худые голые ноги у него пересыхало во рту. Одна последняя забава в Доме Сна, а потом в Страну Рождества с мистером Мэнксом, в Страну Рождества на веки веков.

Но нет, никаких причин обливаться потом не было. Бинг просмотрел всю почту в почтовом ящике Виктории МакКуин и нашел счет за дневной лагерь в Нью-Гемпшире. Малыш был зарегистрирован там по август. Это правда, Бингу, вероятно, было далеко до клоуна в цирке, но он не думал, чтобы кто-то стал устраивать своего ребенка в лагерь, который стоит восемьсот долларов в неделю, а затем просто решил на это наплевать. Завтра будет Четвертое июля. Отец, вероятно, приехал сюда, чтобы просто повидаться с ребенком в праздник.

Отец и сын уехали, оставив здесь нечестивый призрак Виктории МакКуин. Бумаги под машиной — те самые, которые Бингу так хотелось посмотреть, — подхваченные воздушным потоком «Бьюика», закувыркались вслед за ним.

Виктория МакКуин тоже собиралась уезжать. Она вернулась в дом, но оставила дверь открытой, а через три минуты вышла с ключами от машины в одной руке и пакетами для продуктов в другой.

Бинг наблюдал за ней, пока она не исчезла, и затем еще немного понаблюдал за улицей и наконец вышел наружу. Солнце зашло, оставив на горизонте лучащуюся оранжевую дымку. Несколько звезд прожгли отверстия в темноте над землей.

— Человечек с пистолетом надевал противогаз, газ, газ, — тихонько напевал сам себе Бинг, что бывало с ним, когда он нервничал. — В Вик МакКуин стрелял он метко и попал ей между глаз, глаз, глаз.

Он ходил взад-вперед вдоль обочины, но смог найти только один лист бумаги, измятый и запятнанный.

Он ожидал чего угодно, но только не распечатку заметки о человеке из штата Теннесси, который прибыл на «Призраке» в дом Бинга месяц назад, за два дня до самого мистера Мэнкса. Мистер Мэнкс, бледный, с горящими глазами, истощавший и окровавленный, приехал на «Транс-Аме» с сиденьями под зебру, с большим серебристым молотком, лежавшим рядом с ним на пассажирском сиденье. К тому времени Бинг уже поставил на «Призрак» прежние номерные знаки, и NOS4A2 был готов в путь.

Человек из Теннесси, Натан Деметр, провел совсем немного времени в маленькой подвальной комнате в Доме Сна, прежде чем продолжить свой путь. Бинг предпочитал девушек, но у Натана Деметра был замечательно подвешен язык, и к тому времени, как Бинг с ним покончил, у них произошло много долгих, значительных и мужественных разговоров о любви.

Бинг был потрясен, снова увидев Натана Деметра на фотографии, сопровождавшей заметку под названием «Исчезновение инженера компании «Боинг». У него от этого заныло в животе. Он под угрозой смерти не мог вообразить, зачем та наркоманка пришла к Виктории МакКуин с такой вещью.

— Вот черт, — прошептал Бинг, раскачиваясь. Он машинально начал напевать снова: — Человечек с пистолетом надевал противогаз, газ, газ…

— И не так, и не так, — сказал слабый, писклявый голос у него за спиной.

Бинг повернул голову и увидел маленькую белобрысую девочку на розовом велосипеде с дополнительными колесиками. Ее занесло сюда от барбекю в конце улицы. Взрослый смех раздавался в теплом и влажном вечернем воздухе.

— Папа читал мне этот стишок, — сказала она. — Жил-был маленький охотник, пуль к ружьишку он припас. Он стреляет в утку, верно? А кто такой человечек в противогазе?

— О-о-о, — сказал ей Бинг. — Он хороший. Все его любят.

— Ну а яего не люблю.

— Полюбишь, когда узнаешь.

Она пожала плечами, развернула велосипед по широкому кругу и пустилась обратно по улице. Бинг посмотрел ей вслед, затем вернулся к де Зутам, сжимая в руке статью о Деметре, распечатанную на бланке какой-то библиотеки штата Айова.

Час спустя Бинг сидел перед телевизором с де Зутами, когда из спальни вышел мистер Мэнкс, полностью одетый, в шелковой рубашке, в сюртуке и в остроносых туфлях. Его изможденное лицо кадавра нездорово поблескивало в мерцающей темноте.