Чтение онлайн

За пару секунд родители наводят порядок в разгромленном мире детей. Склеивают то, что еще можно склеить, чинят то, что еще можно починить, ремонтируют то, что еще поддается ремонту. И навсегда прощаются с теми предметами, которые уже не подлежат ремонту, починке, химической чистке и стирке.

Когда дети достигают, наконец, совершеннолетия, их одевают, обувают, находят для них подходящий сосуд – и отправляют на Землю, чтобы они пару веков учились уму-разуму и помогали людям осуществлять сокровенные мечты.

Самые смелые и дерзкие мечты, самые немыслимые желания помогают осуществить джинны тем людям, которые на некоторое время становятся обладателями чудесного сосуда.

Традиционная форма ответа на поставленную задачу – «Слушаю и повинуюсь, мой повелитель!»

После того, как юный джинн выполнит тридцать три желания тридцать третьего владельца своей бутылочки, он может вернуться в семью. Теперь он уже не шалит, ничего не портит, не разрушает, не разбивает и не рисует на самых неожиданных местах. Родители радостно заключают его в свои объятия.

Параграф 3.

Любовь и брак

Люди, имеющие вторую группу крови, считают, что браки на небесах завершаются. С полной ответственностью за свои слова заявляю: браки на небесах совершаются».

– Халимар! Мы только поженились, - не выдержал Хома, - а ведем себя так, будто живем вместе уже двадцать лет.

– Откуда тебе знать, как ведут себя люди, прожившие в браке двадцать лет?

– Ну, я так представляю: она печатает учебник, а он что-то читает.

– Это не о нас! Я сейчас тебе покажу, что мы будем делать через двадцать лет.

Халимар переместилась плавно по воздуху и нырнула под одеяло. Хома послушно оставил чтение и последовал ее примеру. С одной только разницей, что не прилетел, а пришел своим ходом. И совсем не для того, чтобы пожелать Халимар спокойной ночи.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: ОБ ИБРАГИМЕ

Ибрагим медленно шел по улице и думал, так ли он действительно любил Халимар. Он давно понял, что она никогда не ответит ему взаимностью. Еще тогда, когда она бегала с ободранными коленками по синей траве, Ибрагим знал, что она не для него. Вокруг нее всегда было полно друзей, она всегда была в центре внимания. Ибрагим, скорее всего, завидовал ей. Сам хотел быть лидером и заводилой, как Халимар. А с ним никто долго не выдерживал общения. Ни в какие игры не мог найти он себе партнера. Если кто-то играл хуже, чем он, Ибрагим смеялся и делал замечания. Если же кто-то играл лучше, Ибрагим злился и сам первый прекращал игру. Ему нравилось только побеждать. Скорее всего, именно поэтому он и возжелал Халимар. Для него она просто стала воплощением его детской мечты о победе. Иметь возле себя Халимар в качестве послушной и заботливой жены – это означало для него утереть нос всем своим сверстникам.

Зачем она нужна была ему? Сейчас Ибрагим понимал, что у Халимар далеко не ангельский характер. Постоянные шуточки, розыгрыши! Характер несносный! С такой женой хлопот не оберешься. Зачем она нужна была ему? Если бы можно было все вернуть! Он бы ни за что не приблизился к ней, пусть бы морочила голову своему бездарному художнику.

«А я бы вернулся в Страну Свободных Джиннов, нашел бы подругу, женился и жил бы себе нормальной вечной жизнью. А что сейчас? Как я смогу вернуться в ССД обесчещенный? Как я взгляну в глаза своим родителям, сестрам и братьям? А как они потом будут смотреть на меня? Нет, лучше здесь!»

Ибрагим мог бы остаться жить у Аркадия. Но не захотел. Там все напоминало ему о том, что произошло. Ибрагим мог бы наколдовать себе все, что угодно. Ведь он по-прежнему оставался джинном. Но после того, как он лишился своих золотых туфелек, что само по себе было большим позором для джинна, у него опустились руки. Ему ничего не хотелось. Махнул на себя рукой и стал потихоньку опускаться.

Был он по-прежнему молодым и красивым, как все джинны. Высокий брюнет с карими глазами, с чертами лица, способными свести с ума любую девушку на земле и на небесах. Но в старой одежде, босиком, с отросшими волосами, небритым лицом и тоской в глазах он вызывал только жалость и отвращение.

Он мог бы в одну секунду сменить одежду, сделать новую обувь вместо потерянных навсегда золотых туфель, но не хотел. Не ел, не пил. Просто ходил по улицам бесцельно или сидел в сквере на скамейке. Ел только тогда, когда случай посылал ему какую-нибудь добрую старушку, делившуюся с ним булочкой или пряником.

Ибрагим опустился на скамейку в парке. Его босые грязные ноги привлекали внимание и вызывали у людей недоумение. На его скамейку больше никто не садился. Он уже привык к этому. И даже рад был, что рядом никого нет. Вдруг на скамейку села чистенькая старушка, от которой так приятно пахло. Очень аккуратная старушка, модная старушка, в розовых брючках и бежевой блузе.

– Проблемы? – спросила она без предисловий. – Может, я смогу чем-то помочь?

– Ненавижу стариков и старух! – сказал Ибрагим.

– Я сама их ненавижу! – совсем не обиделась на него старая женщина. – Вечно жалуются на болезни, говорят только о своих внуках. Как будто в мире больше ничего интересного не осталось! Я, например, очень люблю ходить в кино, и делаю это регулярно, раз в неделю. Вы любите ходить в кино? Пожалуй, нет. Босиком в кинотеатр вряд ли пустят. А хотите, я куплю вам туфли? Тогда вы сможете сходить в кино!

– Мне уже никто и никогда не сможет вернуть мои туфли, - с горечью произнес Ибрагим.

– Ваши – нет. Но можно купить другие. Какой у вас размер обуви?

– Я не знаю, какой у меня размер. Для меня размер не имеет значения.

– Тогда вы посидите здесь, а я скоро вернусь!

«Зачем она делает это? Какое ей дело до того, что у меня нет обуви? Какое ей дело до того, что я голоден или мне холодно? Я ведь ясно дал ей понять, что ненавижу стариков, в том числе и ее.

Внезапно Ибрагиму в голову пришла мысль, что не так уж и уродливо морщинистое лицо. И выцветшие от старости глаза людей бывают добрыми и лучистыми.

Старушка вернулась через тридцать минут. В руках она держала картонную коробку.

– Вот! Нравятся? – она протянула Ибрагиму пару кожаных туфель. – Это еще не все. Вот носки, чтобы ноги не натирать. Надевай!

Старушка незаметно для себя перешла на «ты».