Чтение онлайн

По мере приближения, Найл рассмотрел, что город окружен стеной из какого-то темного материала. Стена была примерно той же высоты, что и старая городская стена, которая делила город пауков. Каждые несколько сотен ярдов высились шестиугольные башни с высокими прямоугольными окнами. Это показалось Найлу несколько странным. Зачем ставить такую стену вокруг города в этой пустынной местности? От кого обороняться? Все это попахивало паранойей в купе с манией преследования. Постепенно Найл определил, что стена, к которой они приближались, не была построена из камня. Она шла полосами, которые располагались параллельно основанию, и были приблизительно толщиной в шесть дюймов.

В стене имелся проход, вершина которого была оформлена подобно готической арке. Как только они приблизились, навстречу вышел человек. Найл немедленно признал в нем соотечественника убийц Скорбо: он имел такое же тонкое, очень бледное лицо, большие темные глаза, большие уши, бритую голову, и скошенный подбородок. Нос висел внушительным клювом, как топор. Вероятно это потомок первых обитателей пещер и утесов Серых Гор.

Человек поглядел на капитана без удивления, как будто он привык видеть гигантских пауков каждый день. Это вызвало удивление Найла, похоже их тут ждали и это не могло не вызывать беспокойства.

Вблизи Найл рассмотрел, что стена сделана из металла — по-видимому железо — и что параллельные полосы соединялись сваркой. Несмотря на грубость работы и материала технологические достижения местных мастеров внушали уважение и страх. Это выглядело столь же грандиозно, как Великая стена в Долине Мертвых. Простираясь примерно на несколько миль в лево и в право, стена, должно быть, потребовала огромных трудовых затрат.

Охранник раздвинул тяжелые створки деревянных ворот пошире, чтобы пропустить мужиков с их животными. Но шесть лошадей вряд все одно не могли бы пройти. Проход был рассчитан только на двоих. Мужики сгрузили скатку сети, и двое из них утянули её на руках через сводчатый проход. Животные освобожденные от тяжкого бремени с нетерпением двинулись вперед всем скопом. Очевидно для них все это было привычно.

Когда животные и мужики прошли через ворота, охранник спокойно поглядел на Найла и капитана. Глубоким грудным голосом он обратился к Найлу:

— Чего надо?

Тон вопроса неприятно резанул слух.

Найл ответил:

— Хочу видеть хозяина этого города.

Охранник глянул на него скептически, затем повернулся и вошел в ворота. Сразу после этого ворота захлопнулись. Найл и капитан посмотрели друг на друга — что бы это значило? Отказ? Такой облом: совершить труднейшее путешествие и быть остановленными перед самым входом!

Пять минут прошли, десять минут, четверть часа. Все было тихо, только молнии потрескивали, разряжаясь в стену. Наконец открылась дверка рядом с воротами.

Охранник уставился на них с явной враждебностью. Снова неприятным грудным голосом обратился к Найлу:

— Уверен, что хочешь войти?

Это был не столько вопрос сколько констатация факта.

Найл сказал:

— Конечно.

Странные вопросы охранника несколько удивляли. Найл подумал, что это видимо такой ритуал встречи незнакомцев.

Охранник посторонился, чтобы пропустить незваных гостей. Когда они проходили мимо, Найлу показалось, что тот улыбнулся.

В глубине сводчатого прохода была вторая дверь, которая была заперта. Найл и капитан стояли в узком пространстве прохода. c одной стороны которого было место, отделенное от них деревянным барьером, отполированным до блеска. За барьером стоял человек с характерным подбородком местного обитателя, но с более пухлым лицом. Он очевидно был начальником охранника, который также, подняв откидную перекладину, присоединился к нему за барьером.

Пространство за барьером освещалось светом лившимся с потолка из стеклянного цилиндра, внутри которого содержался пылающий проводок. Местные очевидно освоили электричество.

Требовательным голосом начальствующий чиновник обратился к Найлу:

— Что Вы хотите?

Слова прозвучали будто отзываясь эхом, как в пустой комнате.

Найл повторил свое требование:

— Хочу видеть хозяина этого города.

— Невозможно. Никто не смеет видеть Карвасида.

Отвечая чиновник выглядел оскорбленным.

— Тогда есть ли кто-то, кого я могу видеть?

Чиновник посмотрел на него будто собираясь отказать, но все-таки ответил:

— Хорошо. Идите за мной.

Он поднял перекладину и важно вышел из-за барьера. Найл мог теперь видеть, что чиновник явно питался получше, чем охранник, который подобострастно поддерживал его.

Открылась внутренняя дверь и Найл увидел город Мага. Первое впечатление было невеселым. Большое пустое пространство — не то площадь, не то широкая дорога. Скорее все-таки дорога, потому что простиралась довольно далеко. На расстоянии в несколько сотен ярдов стояло одно из конических зданий, подобное тому которое привиделось во сне. Различие было в том, что тут оно было серое, как самолет. Были и другие конические башни: некоторые высокие, некоторые пониже. А некоторые были странно искривлённые. Самолетообразное здание между ними, вероятно, было центральным, так как другие располагались по его сторонам. Кое где виднелись скамьи, похоже сделанные из темного мрамора. Они, казалось, были разбросаны среди зданий случайным образом. Местами из трещин в земле шел пар.

Вдруг в ближайшее коническое здание ударила молния. Удар пришёлся в молниеотвод, который торчал из его вершины. При этом из расположенных на вершине здания вентилей повалил пар, напоминающий дым. На мгновение Найл подумал, что здание загорелось, но вскорости пар прекратился.

Чиновник важно шагал впереди, так и не объяснив куда они идут. Найл поглядел на него — его лицо казалось абсолютно безучастным. Уж не робот ли он? Мягко, боясь спровоцировать негативную реакцию, Найл попытался исследовать его мысли, делая это с максимальной предосторожностью. Тот на это никак не реагировал. Чиновник не только не осознавал, что делал Найл, его голова вообще фактически была пустой. Нормальное человеческое сознание обычно содержит непрерывный поток чувств, впечатлений, мыслей. Сознание этого человека отражало только окружающую среду. По своей чистоте и незамутнённости мыслью это напоминало сознание женщин-охранниц в городе пауков. Может быть, подобно этим женщинам, его сознание так часто сканировалось, что он просто не замечал этого? Вдруг Найл заметил реакцию раздражения, и, думая, что он попался, быстро прекратил исследование мозгов чиновника. Но когда он посмотрел вперед, то увидел, что он тут не причём.

Какое-то транспортное средство, влекомое двумя подобными лошадям животными, пересекло центральную дорогу на большой скорости и исчезло позади одного из конических зданий. Раздражение чиновника было вызвано грохотом его колес на железном ходу.

Найл спросил:

— Куда мы идем?

И тут же ощутил раздражение чиновника, которого посмели потревожить вопросом, и на мгновение подумал, что ответа не получит. Но главный охранник ответил:

— К префекту.

Его голос был бесцветный, почти металлический, неприятно отозвавшийся в груди. Это еще больше уверило Найла, что человек этот в чём-то походит на людей из свиты Смертоносца-Повелителя. Он был приучен вести себя и думать механически. Судя по всему режим Мага напоминает способы правления Смертоносца-Повелителя. Обычно, когда одно интеллектуальное существо говорит с другим, в том числе посредством телепатии, слова несут определенный эмоциональный фон, чувства. Например, капитана Найл узнал настолько хорошо, что его голос в голове теперь всегда имеет индивидуальный тон. Но, возможно, голос этого чиновника был воспроизведен некоторым механическим устройством?

Они шли четверть часа, никого не встречая. Потом вдали проехали два гужевых транспорта. Так как они двигались медленно, то не вызывали неудовольствия чиновника. Из далека было трудно рассмотреть кто там в повозках, но все они были в серых одеждах.

Частично из любопытства, а частично из скуки, Найл снова начал исследовать сознание их предводителя. Казалось невероятным, что тот ничего не замечает. Для нормального человека подобное умственное сканирование было бы весьма навязчиво и неприятно, будто кто-то стоит над душой. Еще более озадачивала полная пустота мыслей чиновника. Фактически, это было даже страшнее, чем пустота. "Глядя" через глаза чиновника, улица Найлу представлялась серой и невыразительной, как снежный пейзаж в сумраке. Даже остовы конических башен казались размытыми.