Чтение онлайн

Я в свою очередь спросил попутчика, каких русских писателей он читал. Ведь мы в России так гордимся своей всемирно известной классической литературой. Поднапрягшись, он вспомнил Солженицына. Маловато для профессора русской словесности. Ну да ладно, если ему так удобно, пусть говорит что он филолог.

Поговорили так же о прочих вещах. Я с большой похвалой отозвался о красивых китайских девушках, в свою очередь он сказал, что китайцы считают русских девушек очень красивыми. Чувствовалось, что это была не просто дежурная вежливость. Кстати, многие китайцы говорили мне то же самое. Так что держитесь, российские невесты, китайцы на вас глаз уже положили.

Тут стали разносить еду. Я заметил ему, что китайская кухня очень вкусная. На это было трудно что-нибудь возразить. Через какое-то время по самолетной трансляции что-то объявили. Попутчик объяснил мне, что сейчас состоится розыгрыш призов, это обычная практика на некоторых китайских авиарейсах. К нему подошла стюардесса и что-то сказал ему. Он также что-то ей ответил и она ушла. Повернувшись ко мне, он сказал, что место, на котором он сидит, выиграло приз, но ответил ей, что место не его.

И вот, подлетаем к Пекину. Интересно было наблюдать с самолета, как прямо под взлетно-посадочной полосой проходит многорядная автомобильная дорога. На этот раз мы приземлились в новом пекинском аэропорту. Это было суперсовременное красивое здание. Не сравнить со старым, которое мы увидели, прилетев из Хельсинки. Надо же, уже две недели прошло. Домой хочется, аж сил нет терпеть дальше. Но и из Китая уезжать не хочется. Вот если б можно было свою семью привезти сюда. Все это время я жалел, что такую красоту не могут увидеть мои жена и дети. Лишь две отснятые фотопленки помогут показать эту красивую страну.

Опасен Китай для российских граждан. Опасен тем, что побывав здесь один раз, навсегда полюбите эту прекрасную страну. Я теперь, как и многие побывавшие здесь до меня, «заболел» Китаем. Еще в Ленинграде, в кинотеатре «Знание», я видел документальный фильм «Прекрасный Китай». Но кинолента и фотоснимки не могут передать всю прелесть природы этой страны, ее городов, ее людей. Это надо почувствовать. Не знаю почему, вдруг вспомнилось, как один научный сотрудник сказал мне в Эрмитаже: искусство – чувственное выражение сверхчувственного. Обаяние Китая – это именно сверхчувственное, и попытаться изложить это на бумаге – жалкие потуги.

В аэропорту нас встретили знакомые уже г-н К-н и миссис В. На этот раз миссис В. поздоровалась с нами. И на том спасибо. Наш самолет до Хельсинки улетал только через день. А пока г-н К-н хотел поселить нас в гостинице «Пеонг» и обсудить кое-какие текущие вопросы о работе.

Алексей сел в машину к г-ну К-ну, а мы с Алексеем сели в машину к миссис В. Мы стали обсуждать с ней планы на завтрашний день, ведь следующий день мы проведем в ожидании в Пекине.

– Можно будет посмотреть Великую стену? – спросил я у миссис В.

– Но это очень далеко от Пекина, – уклончиво ответила она.

– Восемьдесят километров, если я не ошибаюсь, час-полтора езды, – прежде чем спрашивать, я уже разузнал немного о Стене.

– Да. Но туда ездят только большими организованными группами. – Ей явно не хотелось ехать с нами к Великой стене, поэтому я не стал больше настаивать.

Хотя в предыдущие заезды наших сотрудников возили к Стене. Судя по всему, миссис В. продолжала считать нас вторым сортом. Ладно, замнем пока этот вопрос. Чтобы немного разрядить обстановку, я сделал ей комплимент:

– Вы очень хорошо водите машину. Говорю вам это как профессиональный водитель. Когда-то давно я работал шофером второго класса.

Г-н К-н устроил нас в гостинице и предупредил, что на ужин нам подадут утку по-пекински. После чего мы договорились о встрече завтрашним утром и он распрощался с нами. Мы немного погуляли возле гостиницы по вечернему Пекину. Было прохладно и уже смеркалось. Гостиница была недалеко от окраины, как мне показалось. И все вокруг очень напоминало кварталы блочной застройки где-нибудь в России. Только вывески вокруг с иероглифами, да много велосипедов на улице. Мы зашли в некоторые магазины из любопытства, но ничего не купили. Вернулись в гостиницу, когда уже совсем стемнело. На уличном освещении здесь явно не экономили, возвращаться в темноте не пришлось.

Сразу же пошли в ресторан. Показали официантке маленькие книжечки, которые нам дали при заселении в номера, и она показала нам стол, за которым мы будем ужинать. Как и везде, где мне приходилось быть в Китае, официантками были молоденькие симпатичные девушки. Подали и утку по-пекински. Как это опишешь – это уже сверхчувственное. Почти все время, пока мы ужинали, на нас с нескрываемым любопытством смотрели две девушки из бара и официантки, нисколько не стесняясь. Не знаю, как Вы, читатель, но мне неудобно есть, когда меня так пристально разглядывают сразу пять человек. Алексей со Славой также чувствовали себя неудобно. Что их так удивило: что мы европейцы, или что мы палочками едим (только Слава ел вилкой и ножом)? Или то и другое сразу? Я несколько раз строго посмотрел на барышень, но они видимо не поняли, а может, их это просто не трогало. Ну и ладно, успокоился я. В конце концов, на нас смотрят не пять лагерных вертухаев, а пять привлекательных молодых девушек – что тут плохого? Вон, на китайцев за другими столиками они и не смотрят. Значит, мы явно пользуемся у них успехом.

После ужина пошли в свои номера. Нам со Славой достался один двухместный номер, Алексею – другой. Спать совсем не хотелось. Я переволновался перед возвращением домой, и поэтому весь сон как рукой разогнало. Мы со Славой смотрели телевизор, болтали за жизнь. Заснули, как и всегда в этой командировке, уже в третьем часу ночи.

На следующий день, тем не менее, в семь утра мы уже были на ногах и пошли на завтрак. В счет стоимости гостиничного номера входило трехразовое питание.

У входа в ресторан гостиницы «Пеонг».

Только завтрак и обед здесь были как шведский стол. Как только мы вошли в обеденный зал (не тот, в котором ужинали), то сразу увидели вдоль стены огромный аквариум, со множеством отделений. В них плавала всякая живность: рыбы, креветки, морские черепахи и многое другое, чему я не знаю названия. Время от времени подходили работники кухни, сачками вылавливали живность и несли ее на кухню. Мы с интересом стали рассматривать этот многосекционный аквариум. Аквариумы всегда интересно рассматривать, а здесь все такое экзотичное! Возле аквариума стоял служащий гостиницы и бдительно наблюдал за нами, всем своим видом показывая, что если мы вдруг вздумаем посягнуть на живность, то он немедленно это пресечет. Интересно, он что, на самом деле нас за дикарей считает, ведь мы только рассматривали. Впрочем, я уже писал, что если китайцу представится повод показать свою значительность, власть, то он этого не упустит.

В зале на столе стояло множество подносов с разной едой и со спиртовками под ними для постоянного подогрева. Можно было накладывать в тарелки на своем подносе чего хочешь и сколько хочешь. На то он и шведский стол. Из чайника я налил себе в чашку соевого молока, которое мне понравилось в Китае.

Однако, делу время – потехе час. За нами вскоре заехал г-н К-н и поинтересовался нашими планами на сегодня.

В старом квартале Пекина.

Мне, конечно, хотелось посмотреть Пекин. Но у товарищей это энтузиазма не вызвало. Алексей уже бывал здесь, а Слава чувствовал себя уставшим из-за того, что плохо спал. И кроме того, всем нам хотелось купить домой подарки. Ну и ладно, шопинг-тур, так шопинг-тур. По дороге г-н К-н все же старался нам немного рассказать и показать Пекин. Мы остановились ненадолго на площади Тяньаньмэнь, которую много раз видели по телевизору. Потом г-н К-н подвез нас на своем «Ниссане» к одному перекрестку у стены Запретного города, пояснил, что ему нужно зайти по делу в одну фирму и предложил прогуляться немного по улице, посмотреть город. Это был так называемый Старый город. Несколько кварталов старого Пекина были объявлены своеобразным музеем, здесь запрещено строительство, все сохраняется так, как было много веков подряд. Мы попали в атмосферу китайской старины. Даже люди здесь были какие-то особенные, неторопливые, без вечной городской спешки и суеты. Казалось, здесь остановилось время.