Чтение онлайн

Да, вот именно - только...

Только есть ли вообще в этом мире его школа? Или на ее месте тоже торчит какая-нибудь вавилонская башня?

Его затрясло при одной мысли, что здесь, куда он так непрошенно забрался, и так беззастенчиво совал повсюду свой нос, и так безответственно (хотя и невольно) натворил что-то страшное, - здесь он может оказаться чужим и ненужным, и раз уже все, что его сейчас окружает, явно не его мир, то здесь будет не его школа и не его дом!

Он вдруг почувствовал себя таким маленьким и беспомощным, что громко всхлипнул и помчался со всех ног обратно, вдоль прямоугольных кварталов, очерченных параллельными линиями несостоявшихся петровских каналов, к несчастному Крузенштерну, который вынужден ежегодно терпеть на себе полосатую курсантскую тельняшку, вдоль налившихся голубым огнем трамвайных рельсов, проложенных, наверное, еще до первой мировой войны, и влетел в школу, даже не успев обрадоваться тому, что она, тихо теплясь нежарким свечением фасада, оказалась на своем законном месте.

По неосвещенному коридору он добрался до своего класса, прислонился лбом к шершавому косяку и, задыхаясь, прикрыл глаза. И всплыла страница альбома. Он вспомнил ее так отчетливо, что сомнения исчезли. Да, то, что он увидел, то, что ему вдруг представилось, было там... в альбоме неизвестного художника. Ивик сделал усилие... нет, фамилии и имени его он вспомнить не смог... Там были скалы и две фигурки - близнецы?.. Чувствовалось, что вот-вот зазвучит звонок...

Ивик понял, что больше ждать он не в силах, что он должен немедленно увидеть и поверить - это его класс, а иначе... у него просто сердце выпрыгнет, и тут звонок действительно задребезжал, дверь распахнулась, и Ивик увидел старого учителя, который, чуть прихрамывая, направлялся от доски к двери, ступая по четкому чертежу солнечных квадратов, расчертивших линолеум. Значит, здесь было обычное, земное солнце...

– Ивик?
– произнес учитель так, словно пребывание мальчика в коридоре несказанно удивило его.

Сайгин сразу же подхватил из-за учительской спины:

– А мы-то думали, что ты уже там... в нетутошних измерениях!

Класс, плотно обступивший учителя и явно не желавший с ним расставаться, с готовностью подхватил:

– С прибытием, Новый Гулливер!

– В каких измерениях изволили гулять - в тысяча первом, втором и третьем? Зеленых человечков не встречали-с?

– Ой, девочки, как он запыхался - за ним же людоеды гнались!

Это уж, конечно, Сонька.

– Ну-ну, девочки, умерьте кровожадность вашей фантазии, - проворчал Катет.
– Я ведь успел предупредить вас, что если сопространственные миры и существуют, то скорее всего они отличаются друг от друга весьма незначительно, и уж конечно, развиваться они должны в сторону накопления добра, а не зла - это закон природы, как и течение времени из прошлого в будущее.

– А если эти миры совсем похожи, значит, в них можно побывать и даже этого не заметить?
– настырничал Сайгин.

– Легко сказать - побывать! Такой переход, ребята, должен поглотить непредставимое количество энергии. Скажу вам больше: некоторые ученые - а они любят пофантазировать в перерыве между серьезными занятиями высказывают предположение, что однажды наша Земля такой переход уже терпела.

– Ой!
– вскрикнула Соня, словно пол ушел у нее из-под ног.

– Это не двенадцать ли тысяч лет назад, когда потонула Атлантида и появился Гольфстрим?
– солидно вопросил кто-то из отличников.

– Много раньше. Около ста пятидесяти миллионов, если вас устраивает такая точность. Так вот, есть предположение, что одна из наших лун по какой-то причине сошла со своей орбиты и была притянута Землей. Куда, спрашивается, делась вся энергия соударения?

– Воронка должна была получиться - жуть!

– Предположим, что это Тихий океан. Но, по расчетам, энергии выделилось несравнимо больше. Так вот, существует безумная идея: а не пошла ли эта энергия на то, чтобы переместить Землю в другое пространство, точнее, в совокупность других измерений?

Ребята ошеломленно затихли, как тогда, на уроке.

"Не поверят, - вдруг четко пронеслось в голове Ивика.
– Хорошо, что я ничего им не сказал, не поверили бы. Еще и подняли бы на смех. Поверить смог бы только один... Но его, кажется, уже давно нет в живых. Остались только картины, которые лучше всего вспоминать с закрытыми глазами. Он, значит, тоже побывал там, вот с ним можно было бы попытаться еще разок перебраться в этот мир. А лезть туда в одиночку, тем же неумехой и незнайкой, из-за которого..."

Он невольно замотал головой при этом воспоминании, но старый педагог, незаметно приглядывавшийся к этим стремительным сменам сомнения, восторга и отчаяния на мальчишеском лице, понял его по-своему:

– Ну что, Ивик, математика не такая уж сухая наука, как тебе казалось?
– В его голосе проскользнула горделивая нотка.
– Я вижу, что тебя наконец-то слегка заинтересовала геометрическая проблема пространства или я опять ошибаюсь и твое воображение опять занято чем-то посторонним?

"И этот не поверит, - в отчаянии думал Ивик.
– Этот в первую очередь. Еще в то, что было сто пятьдесят миллионов лет назад, может быть; но в то, что случилось здесь и сейчас, нет. Никогда".

Но учитель ждал ответа, и мальчик решил от этого ответа попросту уйти.

– Как же так?
– спросил он, глядя на Катета равнодушными глазами. Выходит, сто пятьдесят миллионов лет назад у нас было три луны?

– Выходит, так. Разумеется, если гипотеза о падении одной из лун верна. Потому что сейчас у Земли, как известно, их только две.

И он пошел в учительскую, усталый и чрезвычайно довольный как сегодняшним уроком, так и разговором.

Пройдет много лет, прежде чем Ивик сможет оценить происшедшее.

...Он снова увидит альбом, ту страницу, на которой протянули друг другу руки две человеческие фигурки. И узнает о гипотезе изопространственных миров - сказочных и ослепительно-туманных, о которых могут дать какое-то представление разве лишь фосфены. Он вспомнит, что старик в дождевике и был тем самым художником... иначе и быть не могло. То была их вторая встреча.