Чтение онлайн

– Фарид! Извини меня! – обратился, к шеф-повару. – Совсем замотался и забыл про обед. Хорошо, что старший сын напомнил. Накорми нас, пожалуйста, больше не будем опаздывать. Понимаешь, работы много.

– Сегодня прощаю! – шутя, ответил шеф-повар. – Следующий раз на работе будете весь день голодными.

Мы с Артуром взяли две порции обеда и сели в стороне от убирающих зал женщин. Сам ни сильно был голоден. Пришёл только из-за старшего сына поесть за компанию. Так как если ему на обед дать денег, то он обязательно их потратить на "носовой", который после буду выворачивать у него из карманов, чтобы он не сосал этот табак у себя под языком.

От этой гадости можно заработать различное заболевание. Ведь туда мешают все, чтобы только для кайфа в голову било. Куда только смотрят власти республики? После обеда пошёл за кульман в свой кабинет заниматься фор-эскизом. Артур дал первое коммерческое поручение.

Купить в универмаге чертёжные карандаши и акварельные краски. Разумеется, что мне хотелось занять старшего сына какой-то работой, чтобы он зря не болтался по улицам города. Уверен, что и сейчас он пойдёт на рынок "Баракат" выпрашивать у торгашей "носовой" и только после этого отправиться в универмаг за моими покупками.

Вернётся обратно лишь к концу рабочего дня. Скажет, что в универмаге была очень большая очередь. Но что же с ним делать? Не сечь же его постоянно ремнём, такой вот мой старший сын. Как только он станет взрослым, так сам его сразу отделю от себя.

Пускай живёт, как знает. Мне порой кажется, что придётся так с ним мучиться до его глубокой старости. Сам не ошибся, именно, до его глубокой старости, а не до моей. Так как с таким отношением к здоровью, какое у моего старшего сына к своему здоровью, то он состариться раньше меня.

Если, конечно, раньше не угробит меня. Хотя бы скорее сознание старшего сына выпало из ситуации своего детства, и он зрело посмотрел на свою собственную жизнь, чтобы перевоплотился из своего детского состояния в развитие взрослого человека.

Но не буду этого делать сейчас, ни к чему торопить развитие сына. Может быть, потом будет ещё хуже, для него самого и для всей нашей семьи, когда он почувствует свою взрослость, которая определяется не документом с датой его рождения, а разумом?

Понимаю, что не нужно думать только лишь о плохом, ни к чему мне это, нет никакого основания к такому размышлению, ещё не грянул гром с чистого неба, а всё-таки тревога имеется рядом.

Так и не дождавшись своего коммерческого агента из универмага с чертёжными карандашами и акварельными красками, пошёл на новый объект в институт.

Надо было посмотреть хорошо фойе, чтобы не делать пустую работу и заодно спросить Софью Хафизовну насчёт мебели в этом фойе. Надо же как-то в фор-эскизе привязать мебель к интерьеру. Что-то же там будет? Наверно, придётся сейчас поговорить с Хакимовой?

– Мы там поставим только пальмы в кадках и под ними мягкие кожаные диваны. – ответила мне, Софья Хафизовна. – Все это будет стоять в стороне от прохода. Возле огромных окон. Проход должен быть свободен, чтобы можно было провозить и проводить беременную женщину. Мягкие диваны будут для того, чтобы беременная женщина могла отдыхать в ожидании своего движения. Ведь к нам женщины будут прибывать не только для родов, но и на обычное посещение. У нас не родильный дом, а институт охраны материнства и детства.

Женщины будут у нас проходить весь период своего развития от искусственного зачатья, если не может зачать естественно, до рождения ребёнка. Включая ежемесячное обследование внутриутробного развития плода. Да, что-то мы с вами уклонились от интерьера.

Между диванами и кадками с пальмами, также будут находиться аппараты для питьевой воды.

Кабинет регистратуры расположится в противоположной стороне от окон и от прохода. Там отведена специально оборудованная комната для беременных женщин.

Чувствовал, что наша беседа с Софьей Хафизовной может опять надолго задержаться. Мне не хотелось, чтобы разовая услуга Софьи Хафизовны со вчерашней подвозкой меня на машине, могла превратиться в повседневную обязанность.

Не любил, чтобы кто-то зависел от меня и самому не хотелось от других зависеть. Поэтому прервал наш разговор, извинился перед Софьей Хафизовной, сказал ей, что в министерстве строительства меня давно ждёт старший сын. Там мне ещё придётся в кабинете своём поработать.

Когда проходил мимо здания министерства строительства, чтобы пройти на автобус к вокзалу для поездки домой, то действительно увидел на пороге возле закрытой двери в здание министерства строительства своего сына, который, видимо уже расположился здесь ночевать до утра. Сидел он, скорчившись у дверей.

– Ты что это здесь делаешь? – удивлённо, спросил, своего сына. – Министерство давно закрыто под замок.

– Купил чертёжные карандаши и акварельные краски в универмаге. – ответил Артур. – Пришёл сюда, а тебя здесь нет. Денег на дорогу домой нет. Вот и решил тебя подождать здесь до утра. Когда ты придёшь.

– От этого здания до универмага десять минут ходьбы. – разозлился на сына. – Ты где-то болтался целых пять часов? Хочешь сказать, что универмаг был закрыт, а после в нем была длинная очередь. Мне надоело твоё вранье!

– Да, так и было! – удивлённо, ответил Артур. – До трёх часов был, перерыв в универмаге. Перед открытием привезли стиральный порошок и продавали его в канцелярских товарах. Как раз там, где мне нужно было купить тебе чертёжные карандаши и акварельные краски. Вот и простоял в очереди вместе со всеми за твоим товаром до пяти часов. Без очереди меня не пустили. Ты же сказал мне без заказа не возвращаться.

Ни стал ни чего говорить своему коммерческому агенту, похоже, что он в этот раз был прав. Так что нам оставалось только отправиться домой. Хорошо, что сам догадался заглянуть сюда, а то у нас дома сегодня был бы грандиозный скандал. Причём меня во всем могли обвинить, что отправил сына в универмаг именно в обеденный перерыв. Раньше никак мог этого сделать. Увидел Артура только в обеденный перерыв, так что неизвестно чем закончился бы день. Надо мне быть повнимательнее в коммерческой работе.