Чтение онлайн

Помимо Навигацкой школы и Морской академии в первой четверти XVIII в. было создано около 10 школ, готовивших кадры для военно-морского флота (адмиралтейские школы на Воронежской верфи, в Ревеле, Кронштадте, Казани, Астрахани и др.)- Подготовка национальных кадров корабельных специалистов позволила освобождаться от «услуг» иноземных мастеров. В январе 1721 г. царским указом было запрещено принимать иностранцев на службу во флот. Однако этот указ, особенно после смерти Петра I, не препятствовал назначению иностранцев на высшие командные посты.

Комплектование армии и флота рядовым составом с 1699- 1706 гг. стало проводиться на основе новой системы - рекрутской повинности. Рекрутским наборам подлежали государственные, дворцовые, помещичьи, монастырские крестьяне и другие податные сословии: военная служба для солдат и матросов стала пожизненной. Для своего времени рекрутская система комплектования являлась прогрессивной, так как позволила создать регулярные вооруженные силы с однородным национальным составом, значительно отличающиеся от тех европейских армий, которые комплектовались путем найма и вербовки. Рекрутские набо-1 ры существенно расширили базу комплектования вооруженных сил: только за первые 15 лет Северной войны в армию и на флот было мобилизовано более 330 тысяч человек. Введение рекрутской повинности значительно усилило боевую мощь русских вооруженных сил и в то же время легло тяжелым бременем на трудящиеся массы.

Регулярная армия и флот строились на основе жесткой воинской дисциплины и беспрекословного повиновения «нижних чинов» своим командирам. Боеспособность вооруженных сил при Петре I по сравнению со стрелецкими войсками и другими воинскими формированиями предшествующих лет стала значительно выше. При этом, разумеется, достижение высокой воинской дисциплины в армии и на флоте всецело основывалось на классовых принципах. Классовый характер военной организации ярко проявлялся как в военном законодательстве, так и во всем укладе и повседневной жизни армии и флота. «Телесные наказания и смертная казнь были обычными карами, налагаемыми судами на виновных в нарушении воинской дисциплины»1. Офицеры обращались с солдатами и матросами как помещики с крепостными; по отношению к ним применялись самые жестокие меры наказания. В одной из царских инструкций, например, говорилось:

«Когда кто на карауле спящ обрящется, будет трижды под корабль проволочен1 и бит от всех людей у мачты.

Когда в барабан ударят, дабы идти на парусах, тогда всяко-. му надлежит быть на своем корабле для вывождения из пристани… Если кто в пренебрежении обрящется, - то троекратно спущен с раины будет.,.»1'.

В столь же тяжелом положении находились многие тысячи крестьян и «работных людей», которые были мобилизованы для строительства Петербурга, постройки кораблей, сооружения заводов, каналов, дорог, для производства оружия и боевой техники. Они трудились по 12-14 часов в день, получали мизерную оплату, подвергались штрафам и телесным наказаниям, голодали, замерзали в лесах и болотах. Сотни и тысячи крестьян м

мастеровых погибали в этих невыносимых условиях.,

Солдаты и матросы, крестьяне и «работные люди» выражали протест против жестокой эксплуатации и произвола. Наиболее распространенной формой протеста были побеги. Однако царское правительство сурово расправлялось с непокорными. «Взамен бежавших, - говорилось в одном из царских указов, - брать отцов их и матерей, и жен и детей или кто в доме их живет и держать в тюрьме, покамест те беглецы сысканы и в Петербург высланы будут»1.

Наиболее опасные «государственные преступники» заключались в Петропавловскую крепость. Первыми узниками этой крепости были матросы Балтийского флота.

Западная Европа с неослабным вниманием следила за борьбой России на берегах Балтийского моря. В Лондоне и Париже, Берлине, Вене и других европейских столицах сообщения о выходе «московитов» к Балтике, о необычайно быстрой постройке новой столицы и переезде туда царского двора были предметом серьезных обсуждений, так как за. всем этим западноевропейские правительства видели важные политико-экономические последствия.

Европейские государства были сильно заинтересованы в торговле с Россией. Развитие товарооборота давало им возможность обеспечить себя многими видами сырья и в то же время иметь большой рынок для сбыта своей продукции. Особенно важное значение торговля с Россией имела для морских держав, прежде всего Англии, так как на европейском рынке наиболее острая нужда была в кораблестроительных материалах (лес для постройки кораблей, пенька для канатов, лен для парусов, смола, деготь и др.). Все это в изобилии имелось в России; русские кораблестроительные материалы славились на мировом рынке, вывозились во многие страны и создавали важнейшую материальную базу для строительства европейских флотов. Только благодаря вывозу из России этой продукции Англия могла создать огромный флот -основу ее могущества на морях.

Не удивительно поэтому, что в первые же годы после выхода России на Балтику в Финском заливе появились иностранные торговые корабли. Осенью 1703 г. к устью Невы прибыл первый голландский корабль, на следующий год - английский; вслед за ними в Петербург стали прибывать десятки иностранных кораблей под флагами многих европейских государств. Русское правительство всемерно поощряло развитие торговли, имевшей большое значение для экономики страны.

Необходимость и важность торговых связей с Россией была столь высока, что европейские страны ревниво следили друг за другом, опасаясь, как бы не опоздать с заключением торговых контрактов. Вместе с тем они стремились не допустить усиления экономической, политической и военной мощи России и были заинтересованы в том, чтобы у нее не было ни собственной отечественной промышленности, ни развитого торгового судоходства. В наши расчеты, писал английский посол в 1706 г., «не входит ознакомление царя и его подданных с тайнами торгового дела, выгоды которого ободрят их к новым предприятиям и к развитию мореплавания, что может причинить значительный убыток и англичанам и всем, кто до сих пор пользовался невежеством русских,' а вместе с тем всею торговлей на севере»'.

Таким образом, торгово-промышленные круги западных стран, развивая торговлю с Россией, стремились прежде всего использовать ее как источник дешевого сырья и поставить в зависимое положение, Этим же целям отвечала и внешнеполитическая деятельность западноевропейских кабинетов.

Англия враждебно относилась к утверждению России на Балтийском побережье, так как опасалась не только роста ее экономического могущества, но и повышения политического влияния на европейские дела. Поддерживая с Россией мирные отношения, английское правительство вместе с тем не желало заключать с ней каких-либо политических союзов и давать обязательства о помощи в Северной войне. Английские политические деятели считали крайне невыгодным, если в лице России на Балтике появится новая могущественная держава2.

Понимая, что одним из главных орудий для утверждения России на Балтике является военно-морской флот, правящие круги европейских государств пристально следили за развитием русского кораблестроения и организацией вооруженных сил. Донесения иностранных представителей из России неизменно содержали самые подробные и детальные отчеты о численном составе русского флота, о его дислокации и вооружении, о закладке и спуске- на воду новых кораблей. В своей разведывательной деятельности иностранные агенты использовали прежде всего реакционную оппозицию во главе с царевичем Алексеем, среди которой были и высшие чины морского управления (адмирал-теец А. В. Кикин и др.).

В Западной Европе рассчитывали, что первые успехи русского оружия являются временными и отнюдь не означают прочного укрепления России на берегах Балтийского моря. Однако эти прогнозы не оправдались.

Гангутский бой

В то время когда началось укрепление России на берегах Финского залива, сухопутная армия Швеции под командованием Карла XII одерживала победу за победой на полях сражений в Европе. В 1706 г. перед Карлом XII капитулировал польский король Август II; для России складывалась тяжелая военно-политическая обстановка, так как она теряла своего последнего союзника в борьбе против Швеции, а Карл XII высвобождал свою армию для действии на востоке. «Армия Карла, - отмечают шведские историки, - была в то время образцовой. Это была, безусловно, одна из наиболее совершенных военных машин, которые когда-либо существовали»1.

В конце 1707 г. шведская армия начала вторжение в Россию. Русская армия была вынуждена отступать, Однако надежды Карла XII на повторение иарвского разгрома не оправдались. Шведским войскам противостояла армия, для которой семилетний период после Нарвы не прошел даром. Против завоевателей ширилось движение народных масс.

В битве под Полтавой 27 июня 1709 г. русские войска нанесли шведской армии крупнейшее поражение. Военное могущество Швеции, создававшееся в течение столетий, было сокрушено героизмом русских воинов под командованием Петра I. Самому Карлу XII едва удалось спастись и искать спасения в Турции. «Карл XII сделал попытку вторгнуться в Россию; этим он погубил Швецию и воочию показал неприступность России»2.