Чтение онлайн

– Ну что ж, а меня зовут Ника. Не смейтесь, я не вслед за Анжеликой выдумываю себе чудное имя. Меня действительно так зовут.

– Поверьте, никто и думал смеяться, – ответил за всех сидящий рядом молодой мужчина, с интересом изучавший ее, – высокий блондин со спортивной фигурой.

– Спасибо. – кивнула Ника в ответ. Ее слова звучали не смущенно, видно было, что быть в центре внимания ей очень нравится, но уверенности в интонациях не было, ситуация и для нее была непривычной.. После некоторой паузы, теребя колобка в руках, она произнесла. – Ну, я из Орла, не замужем, если кому-то это интересно (она чуть кокетливо обвела взглядом сидящих рядом мужчин, слегка задержавшись на блондине). Я здесь, чтобы отдохнуть, расслабиться и заодно привести немного в порядок свои мысли. Пожалуй, все. Ловите, – она перекинула мячик сидящему напротив худощавому молодому человеку лет двадцати пяти с русыми волосами до плеч, тонкими и бледными чертами лица, одетому в классическую темно-синюю рубашку с длинными рукавами. Его пальцы жестко сжали Колобка, скользнув ногтями по пластмассовым глазкам.

– Гален. Называйте меня так, раз уж все реально решили выдумывать имена, – с некоторой брезгливостью сказал он. – Не буду объяснять, кто это. Тот, кто в курсе, и так знает. А кто нет, тому и незачем. Меня сюда отправили родители. Считают, что есть проблемы. Расстраивать их не хочется, поэтому и поехал. Больше мне сказать нечего. Кому дальше этот мяч? – Блондин кивнул ему, подняв руку, но вместо этого Гален, быстро скользнув по нему неприязненным взглядом, отправил колобка сидящему рядом молодому мужчине в очках с короткими каштановыми волосами. На вид ему было лет тридцать, футболка подчеркивала стройную узкую фигуру, а бледный цвет лица и очки навевали мысль о том, что ему постоянно приходится работать за компьютером.

– Сегодня меня будут звать Альберт, как Эйнштейна. Питаю большое уважение к этому товарищу, – улыбнулся мужчина. – Ну что про себя сказать? Я коренной москвич, а это уже звучит страшно. Захотелось вырваться из столичной суеты, а тут как раз удачная возможность совместить отдых для тела с реабилитацией собственной души. Так что поэтому я здесь. Ну что, Колобок отправляется к Лисе? – Альберт взглянул на блондина, но увидев, что тот не оценил шутку, сразу поправился.
– Я в смысле, что последний участник, не подумайте плохого. И не ешьте его, – улыбнулся он, – мячик нам еще пригодится.

– Спасибо! – ответил блондин, высокий, спортивного телосложения парень в рубашке и шортах, он аккуратно положил пойманного Колобка себе на колени и представился. – Меня Александр зовут. Можно просто Саша. Тоже не хочется ничего придумывать. Ехать мне ближе всего было, я из Воронежа. Зачем я здесь? Пока сложно сказать, наверно, еще сам не понял. Но как пойму, постараюсь ответить на этот вопрос и себе, и вам. Сергей, – обернулся он к ведущему, – Колобка возвращаю?

– Положите его сюда, пожалуйста. – Сергей кивнул в сторону журнального столика, стоявшего посередине комнаты. – Ну что ж, краткое знакомство прошло. Не хотелось бы загружать вас сегодня какими-то сложными задачами. У нас впереди для этого целая неделя. Встречи будут ежедневными, но основная работа пойдет вечерами. Днем вы можете спокойно отдыхать, ходить на пляж. Минутах в двадцати-тридцати пешком есть бухта, там не штормит, да и вход в воду намного лучше, чем на диком пляже рядом с нами. Завтрак вам будут готовить на кухне (он идет с девяти до десяти утра). Обед с двух до трех. В четыре мы встречаемся здесь и приступаем к работе. Ужин в восемь. Я хочу напомнить, что помимо активной работы, я буду каждый день давать вам определенные задания, которые требуют индивидуального или группового выполнения в свободное время. Плюс к этому в любое время вы можете подойти за индивидуальной консультацией. Я или Кира всегда будем находиться в доме. Какие-то вопросы, Саша? – он увидел поднятую руку.

– Да. А кто еще бывает в доме? Я видел двух женщин, они уборкой-готовкой занимаются?

– Совершенно верно. Анна Васильевна и Галина Николаевна. По бытовым вопросам напрямую обращайтесь к ним. Они живут в поселке, но днем обычно здесь. Поблизости также есть мини-гостиницы, но сейчас сезон заканчивается, постояльцев мало, так что вам вряд ли будут сильно мешать. Ах да, рядом по этой улице находится что-то типа маленького санатория для детишек. Они здесь находятся без родителей, воспитатели не всегда могут доглядеть, так что иногда они забредают на территорию. Мы к этому уже привыкли. Сейчас их тоже мало, школьный сезон уже начался. Еще вопросы?

– Мы, наверно, сможем задать их и после? – произнесла Ника.

– Конечно. Я и Кира здесь. Если что, подходите.

– Вы забыли сказать о целях нашей встречи, как вы их видите – тихо, не поднимая руки, произнес Гален.

– Спасибо, Гален. Я ждал, кто же первый напомнит мне об этом. Я признаюсь, я не знаю цели наших встреч. Но я услышал ваши предположения и постараюсь сделать совместное пребывание здесь наиболее благоприятным для достижения поставленных вами задач. Возможно, какие-то вещи, которые мы будем с вами делать, покажутся странными и не имеющими отношения к делу, но это только иллюзия. Уже сегодня работа началась, и мы постараемся сделать ее успешной. Если вопросов больше нет, тогда я дам на сегодня первое задание и можем приступить к ужину.

Сергей подошел к столику, внимательно осмотрел всех и произнес:

– Я бы хотел, чтобы вы до завтрашней встречи изобразили себя в детстве.

– В смысле, нарисовали? – произнес Альберт.

– Да нет. Как хотите. Любые средства выражения. Краски, бумага, карандаши, глина, мел, воск. В гостиной все есть. Пишите, рисуйте, лепите. Можете сшить куклу. Что угодно.

– А в каком возрасте? – снова спросил Альберт.

– В любом. Задание – изобразить себя в детстве. Остальное – ваша фантазия. – с этими словами Сергей направился к лестнице, оставив собравшихся размышлять.

***

Прошло около часа. Лика, как она сама себя назвала, быстро разобрала некоторые вещи, оставив большую часть одежды в сумке. Выглаженные перед дорогой майки и юбки в любом случае были уже безнадежно измяты переездом и лишние часы в утрамбованном состоянии им вряд ли могли повредить. Она повесила в шкаф лишь два своих любимых сарафана: ярко-красный в белый горох, украшенный большим бантом и бирюзово-голубой с беспечно-короткой юбкой. Рука невольно дрогнула, поправляя ситец на вешалке. «Ему так нравилось, когда я одевала этот сарафан. Он говорил, что я похожа на актрису из фильмов пятидесятых. Белый горох как будто светился на красном фоне кинопленки. Он так говорил…» Предательские слезы опять подступили к глазам, но Лика поборола себя и захлопнула шкаф. Она решила не переодеваться и спуститься вниз все в той же подростковой маечке и легких летних бриджах.

На удивление внизу никого не было. А она так надеялась встретить кого-нибудь из новых товарищей. Зайдя в гостиную, Лика поискала глазами коробку с карандашами и довольно легко обнаружила ее на журнальном столике. Рядом лежали краски гуаши, акварель, пластилин, большая коробка со всевозможными нитками и лоскутками, простенькая шкатулка с бусами и бисером, ящик с игольницей, ножницами, кисточками и многими прочими принадлежностями для школьных уроков труда. Лика никогда не любила рисовать, но сейчас она ощутила желание выполнить задание. Некий образ возник у нее перед глазами, и ей очень захотелось воплотить его в жизнь. Она вытащила альбом для рисования, выдернув из него пару листов, взяла карандаши и присела за столик. Простой серый карандаш начал свое движение под указом ее руки, но пара сделанных линий сразу же испортили ее впечатление от будущего рисунка. Да, ничего не изменилось. Она все так же, как и в школе, не умеет рисовать.

Вечер обещал быть прохладным. Захватив несколько альбомных листов и сложив горсть карандашей в сумочку, она поднялась наверх за олимпийкой. Мельком взглянув на себя в зеркало, Лика встряхнула головой, расправила свои волосы, а затем закрыла дверь, вышла со двора и направилась по неровной грунтовой дорожке в сторону заката. Ветер плыл ей в лицо, но он не был резким или холодным, а, напротив, освежал соленым запахом. Лика слегка приоткрыла губы, задышав ртом. Ее слюна стала соленой от ворвавшегося внутрь воздуха. Волосы разметались, прилипая к губам. Она пожалела, что не заколола их, но возвращаться не хотелось. Вокруг дороги стояли, в основном, небольшие двух-трехэтажные коттеджи, окруженные заборами. Кое-где из-за железных изгородей доносился лай. Людей поблизости практически не было. Ей встретилась только одна пара, возвращавшаяся с позднего купания: девушка мило болтала, а парень оглядел Лику взглядом егеря, увидевшего незнакомого зверя в своих владениях. Но все это не раздражало. Напротив, Лике было очень легко и свободно. Она дошла до обрыва. Спуск к пляжу был примерно в сотне метров отсюда. Здесь же, скалистый берег будто отрезали ножом, как кусок торта, лежащий на грязно-голубой морской тарелке. Ниже было огромные валуны, о которые с шумом разбивались волны. Лика посмотрела вниз, но не со страхом, а скорее с любопытством. Забавно, в детстве она всегда боялась высоты, а здесь было совсем не страшно. Ей захотелось присесть и свесить ноги, как ребенку с маленькой кроватки. Взгляд упал на зажатые в ладони альбомные листы. Она положила один из них на самый край обрыва, чтобы не испорчено бриджи, и присела, .

«Как же хорошо» – других мыслей не было. Она закрыла глаза. Все ощущения ушли в кожу, которая, казалось, стала легкой и тонкой как ткань паруса на корабле, плывущем к горизонту под силой ветра. Лика будто бы стояла на палубе. Нет, не так. Она слилась с этим кораблем. Стала той деревянной фигурой на носу, которая разрезает волны и несет за собой на своих демонических крыльях бригантину в те края, где еще не ступала нога человека. Внезапно образ возник снова и приобрел очертания. Лика открыла глаза и попыталась нащупать в сумочке карандаш, чтобы его запечатлеть. Ей это удалось. На альбомном листе она вывела фигуру в тельняшке, брючках и кепи с помпоном. Она не могла сказать, что у нее получилось, но твердо знала, что задание она выполнила. Лика вспомнила, как на детский утренник в начальной школе ей надели этот костюм юнги, оставшийся от брата. Покупать что-то новое семья не могла себе позволить. Но это и не мешало. Мама заплетала ей косы, чтобы заправить их под кепи и говорила: «Ну посмотри, какая красота. Такого точно больше ни у кого не будет». Она ничего не сказала матери, хотя была уверена, что все девочки у них на празднике будут в костюмах принцесс и платьицах. Ей же вновь пришлось идти в том, что просто нашлось дома. Кто-то из мальчишек задразнил ее, но она никак не прореагировала. Она не могла показывать слезы перед чужими людьми. Этому учил ее отец. На стене школьного кабинета еще долго висела фотография их класса, видя на которой ребенка в костюме юнги, учителя спрашивали: «Что-то не помню этого мальчика. Он у нас больше не учится?»