Чтение онлайн

Товарищ Сталин, вы большой ученый,

В языкознанье знаете вы толк,

А я простой советский заключенный,

И мне товарищ серый брянский волк.

В чужих грехах мы сразу сознавались,

Этапом шли навстречу злой судьбе,

Но верили вам так, товарищ Сталин,

Как, может быть, не верили себе.

Так вот, сижу я в Туруханском крае,

Где при царе сидели в ссылке вы.

Я все это, конечно, понимаю,

Как обостренье классовой борьбы.

То дождь, то снег, то мошкара над нами,

А мы в тайге, с утра и до утра.

Вы здесь из искры высекали пламя,

Спасибо вам, я греюсь у костра.

Мы наш нелегкий крест несем задаром,

Морозным дымом и в тоске дождей.

Мы как деревья валимся на нары,

Не ведая бессонницы вождей.

Вам тяжелей, вы обо всех на свете,

Заботитесь в ночной тоскливый час,

Шагаете в кремлевском кабинете,

Дымите трубкой, думая о нас…

Вся грудь у вас в наградах, вся в медалях,

И волос от заботы поседел.

Ведь вы шесть раз из ссылки убегали,

А я, дурак – ни разу не сумел.

Вы снитесь нам, когда в партийной кепке,

И в кителе идете на парад.

Мы рубим лес по-сталински, а щепки…

А щепки во все стороны летят.

Живите тыщу лет, товарищ Сталин,

И пусть в тайге придется сдохнуть мне,

Я верю, будет чугуна и стали,

На душу населения вполне!

Но ничто не вечно. Товарищ Сталин (он же Джугашвили. Подпольная кличка Коба) умер, так и не достроив то, что он многие годы упорно строил… Тело товарища Сталина, который так много сделал для трудящихся СССР, и всего международного Коммунистического движения, положили в Мавзолее, рядом с телом товарища Ленина. Этим решением Партия подтвердила, что приравнивает жизнь-подвиг Иосифа Виссарионовича к жизни-подвигу Владимира Ильича. Трудящиеся СССР и представители международного пролетариата, получили возможность придти к Мавзолею и почить память основателей первого в мире Социалистического государства, предвестника победы Коммунизма во всем мире.

*

Никита Сергеевич Хрущев не входил в число вождей народов, какими были Владимир Ильич Ленин (Ульянов. Подпольная кличка Ильин) и Иосиф Виссарионович Сталин (Джугашвили. Партийная кличка Коба). Но он был убежденным коммунистом, настоящим большевиком, кадровым партийным работником с большим стажем, принципиальным борцом недостатками. В народе его с любовью и с уважением называли «Наш Никита Сергеевич». Учитывая многочисленные таланты Хрущева, а также его, не менее многочисленные заслуги, перед Социалистическим государством, народные массы возжелали, чтобы Никита Сергеевич руководил не только Коммунистической Партией страны, но и всем СССР. Они самым демократическим голосованием избрали Никиту Сергеевича и Первым секретарем ЦК КПСС, и Председателем Совета Министров СССР. Ничего выше и важней, чтобы избрать туда Хрущева, в стране не имелось. С тех пор, на этих двух должностях, наш Никита Сергеевич, настойчиво и целеустремленно, продолжил дело Ленина-Сталина: строительство Коммунизма в одной, отдельно взятой, стране.

Поскольку Советская власть успешно осуществляла поставленные перед ней задачи, а дальнейшая электрификация последовательно продолжалась, наш Никита Сергеевич, со свойственной ему энергией, принял ряд важных стратегических, глобальных решений, которые должны были лечь в фундамент Светлого будущего, сделать его многогранным, а также многосторонним, значительно приблизить и сотворить его еще более светлым и всенародным, чем это было определено в теоретически разработанном товарищем Карлом Марксом «Коммунистическом манифесте».

Прежде всего, наш Никита Сергеевич сообщил партии и всему советскому народу о том, что долгие годы в стране процветал жестокий Культ личности Сталина (подпольная кличка Коба) и постоянно происходили массовые плановые, незаконные репрессии населения, от которых пострадали миллионы трудящихся. Хрущев, тут же, с большевистской прямотой, категорически осудил, и решительно заклеймил, это явление, как антинародное и антипартийное.

Поскольку товарищ Сталин осуществлял культ личности, а также лично руководил политическими репрессиями, тело его не имело морального права лежать рядом с телом вождя международного пролетариата, товарища Ленина. Но, с другой стороны, товарищ Сталин сделал немало для Советского государства. Поэтому, Политбюро ЦК КПСС, во главе с Никитой Сергеевичем Хрущевым, было принято мудрое решение: вынести тело товарища Сталина из мавзолея Ленина, но захоронить тело товарища Сталина на почетном месте, у Кремлевской стены. А город Сталинград (бывший Царицын), переименованный ранее в честь товарища Сталина, снова переименовать, но теперь уже в город Волгоград, в честь величественной и полноводной советской реки Волги.

Разобравшись с культом личности и заклеймив его, Никита Сергеевич еще раз напомнил народу, что капиталисты-империалисты являются непримиримыми врагами советской власти. И личным примером показал, как следует бороться с представителями враждебного нам строя. Когда на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, представители разных капиталистических стран, стали выступать с наглой клеветой на наше успешное, во всех отношениях, социалистическое государство, заявляя, что они передовые и расцветающие, а мы отсталые и прозябающие на экономических задворках капитализма, наш Никита Сергеевич возмутился. Уж он-то, непосредственный выходец из недр народа, хорошо знал, что ядреный русский квас, бодрит похлеще, чем их газированная кола… И вообще, к тому времени, у нас тоже было кое-что такое, что империалистам и их подлым выкормышам не нравилось…. Хрущев вполне мог осадить наглых клеветников стихами поэта Визбора, которые знал и неоднократно повторял весь советский народ:

«Зато мы делаем ракеты

И перекрыли Енисей,

А также, в области балета,

Мы впереди планеты всей».

Но, наш Никита Сергеевич был официальным государственным деятелем, и не счел возможным прибегать к лирической поэзии. Он просто снял ботинок, затем решительно и многозначительно простучал им по лакированной трибуне Организации Объединенных Наций, украшенной разными финтифлюшками и вензелями, не имеющими никакого отношения к жизни трудящихся. А когда все находящиеся в зале представители капиталистического мира, разинули рты, от этого, потрясающе убедительного, пролетарского демарша, не менее дипломатично, но многообещающе, заявил: «А мы вам еще покажем Кузькину Мать!»

Естественно, сказал он это не только от себя лично, и не только лично им, этим акулам международного капитала. Наш Никита Сергеевич, в лице этой Ассамблеи, публично и откровенно предупредил весь загнивающий империализм. Причем сделал он это, естественно, от имени всего прогрессивного человечества, и его передового отряда, трудового народа СССР. Наш Никита Сергеевич дал им понять, что не такие мы уж отсталые, по-хорошему посоветовал империалистам, чтобы не мешали нам строить светлое и прогрессивное будущее, о котором они, капиталисты, вообще-то, и мечтать не могут.

Эти антисоветские представители международного капитала, собравшиеся на Ассамблею, вообще, не знали, кто такая Кузькина Мать, и сопровождавшие их референты, тоже не знали, ибо богатый и многозначительный русский фольклор, гиены капитализма, ни в своих закрытых колледжах, ни в своих академиях не изучают, а самостоятельную любознательность к российскому народному творчеству, возомнившие о себе капиталисты не проявляют. Поэтому они тогда не поняли, что им грозит, и не испугались. А напрасно. Наш Никита Сергеевич слов на ветер никогда не бросал. Нам-то хорошо известно, что Кузька – нахальный, вредный и совершенно безответственный домовой. И добра от него не жди. А уж матушка его – баба на редкость презлющая, которая хлеще самого безответственного и нахального Кузьки! По причине своего скандального характера, устрашающей внешности и невоздержанности, вредная старуха обычно прячется в закутке, за печкой, и показывается посторонним чрезвычайно редко. Но уж если Кузькина Мать выходила из своей захоронки, она сердито зыркала косым глазом, грозно цыкала пожелтевшим от времени зубом, громко рявкала, противным голосом, произносила неприличные слова и корчила такую устрашающую рожу, что каждый, даже, если он ни в чем не виноват, терялся от испуга и пытался убежать…