Чтение онлайн

С трибуны Мавзолея нас приветствуют руководители партии и правительства. Минопали площадь, поравнялись со Спасскими воротами, и запевала, красноармеец Федор Чернов, затянул, а все подхватили:

Веселитеся, ребята,

Эх, гармошка весела!

Подвела меня граната,

Но винтовочка спасла

С бодрой песней, веселой частушкой возвращались домой, в Замоскворечье, в Чернышевские казармы.

А вечером мне позвонил командующий Московским военным округом:

– Товарищ Фрунзе просил передать благодарность личному составу полка за участие в параде. Хвалил батарею. Она действительно превосходно выглядела.

Затем командующий поздравил нас от своего имени.

Недавно, перебирая свой архив, я неожиданно обнаружил несколько дневников. Вел их в период службы в Московском стрелковом. Среди записей разыскал стихотворение. Дневник помог восстановить в памяти ото автора Якова Кочетова и нашу беседу с ним.

Красноармеец Кочетов прибыл к нам из Ярославской губернии, может быть, прослужил в полку с полгода. И вот как-то вечером я застал его в клубе. Он сидел за столом, на котором лежала большая бухгалтерская книга в тяжелом узорчатом переплете.

– Чем занимаетесь?

Кочетов растерялся, но быстро встал и скороговоркой выпалил.

– Учусь, товарищ командир,- и подальше убрал книгу.

– Чему учитесь?

Красноармеец замялся.

– Можно посмотреть книгу?

Кочетову ничего не оставалось, как протянуть ее мне. На титульной странице чернильным карандашом было выведено: "Я. Кочетов. Стихотворения. Начато 6 дня января месяца 1925 года". Каллиграфической четкостью надпись не отличалась. Буквы, точно пьяные, падали в разные стороны.

– Значит, поэт?- спрашиваю.

– Какой там поэт, так, для себя... В деревне как следует учиться не мог, но к стихам тянуло. Бывало, хожу за скотиной, слова в ряд в уме слагаю, а записать не умею. В полку, как грамоте научился, стараюсь побольше своих стихов записать. Обидно, память не все удержала, позабыл многое.

– Это хорошо, что душа у вас к красивому тянется. Почитать можно?

Кочетов, краснея, разрешил, только попросил.

– Вы уж, товарищ командир, пожалуйста, никому не рассказывайте об этой моей слабости. Узнают товарищи - засмеют.

Я стал перелистывать страницы. Читал одно стихотворение за другим. В те минуты я не думал о грамотности автора, его умении владеть словом и правилами стихосложения. Ничего этого у него и не было. Но я безгранично радовался, прямо-таки был счастлив от сознания, что вчерашний безграмотный пастух в нашем Московском полку научился писать и читать. В нынешнее время армейской молодежи, да и не только армейской, трудно понять, какое это было огромное событие в те далекие дни.

Спрашиваю Кочетова:

– А сегодня вы сочиняли?

– Сочинял. О дисциплине.

– Почитайте-ка, - и передаю красноармейцу книгу. Он замялся, но потом преодолел смущение и начал читать:

Наш товарищ командир

От сохи, от плуга,

Слушать мы его должны,

Как старшего друга.

Наша главная задача - Ленина заветы:

Красну Армию крепить

И наши Советы.

Последние строки он прочел с пафосом. Куда девалась его робость!..

В те далекие годы большинство красноармейцев не умели ни читать, ни писать. И в полку многое делали, чтобы ликвидировать неграмотность.

Большую помощь в этом благородном деле оказывали нам студенты Московского университета и института имени Плеханова. В полку была штатная учительница, энергичная и веселая, находчивая и остроумная Регина Страшун екая.

В конце концов наши труды дали свои плоды. Пришло время, когда в Московском стрелковом была полностью ликвидирована неграмотность.

Не только у красноармейцев-у командиров и политработников тоже была огромная тяга к знаниям. У нас все занимались. Регина Страшунская многим нашим товарищам, и в том числе секретарю партбюро Пономареву, командиру хозяйственной роты Волкову, политруку Уздину, помогла подготовиться к поступлению в военные академии. Да и сам я с благодарностью вспоминаю, как готовила она меня к экзаменам в Академию имени М. В. Фрунзе.

Думая о прошлом нашего красноармейца, я вижу его сына, внука сегодняшнего солдата. Совсем недавно, в мою бытность заместителем командующего войсками Киевского военного округа, посетил я одну часть. Командир доложил о делах части, а затем с гордостью вручил папку рапортов

– Товарищ генерал, это солдатские. Все об одном. Просят разрешить заочно учиться в институте.

Когда я вспоминаю славный путь, пройденный родной армией, путь от малограмотного красноармейца Кочетова до сегодняшнего культурного солдата, владеющего самой совершенной техникой и оружием, я думаю о том, как было бы хорошо, если бы наш молодой офицер, а вместе с ним и каждый солдат в совершенстве знал историю развития Советской Армии. Ведь не зная прошлого, немыслимо постичь величие сегодняшнего дня!

Наш клуб! Сегодняшнему молодому офицеру или солдату трудно понять в полной мере, чем был для нас полковой клуб.

Как сейчас, помню его начальника Михаила Ройзена. Он был энергичным, весь в движении. Почти всегда ходил с непокрытой головой. И глядя на его огромный шар вьющихся волос, даже трудно было представить себе, какого же размера нужен ему головной убор.

За время совместной службы я ни разу не слыхал от начальника клуба слова "не могу". Все ему было под силу, все он умел. Его знали на многих заводах и фабриках столицы, в театрах и клубах. Это был неутомимый организатор культурно-массовой и просветительной работы.

Как можно забыть чудесные спектакли на полковой сцене, в которых участвовали наши добровольные артисты, командиры и красноармейцы. Под стать начальнику клуба оказалась и Леночка Логинова, наш штатный организатор художественной самодеятельности. А сколько радости своим талантом доставлял нам лучший артист полка политрук Алексей Груздев.

Наш клуб стал средоточием всей просветительной работы. Здесь происходили встречи с выдающимися деятелями Коммунистической партии и Советского государства, с мужественными борцами международного рабочего движения. В гости к нам приезжали видные деятели науки, литературы, искусства.

Благодаря клубу мы наладили крепкую связь с шефами - коллективами заводов имени Ильича, "Каучук", фабрик "Свобода", "Красная заря", театра имени Мейерхольда и многими другими. Клуб содействовал растущим связям личного состава полка с трудящимися Москвы.

На торжественном собрании артиста Всеволода Эмильевича Мейерхольда избрали почетным красноармейцем. Полковая мастерская сшила ему полную военную форму. И в день первомайского парада на Красной площади в 1925 году рядом со знаменосцами полка шагал красноармеец Мейерхольд.