Чтение онлайн

Аналогично с желанием справедливости и собственной значимости, что по-человечески тоже можно понять. Но утверждения о какой-то «высшей» цели появления разумной жизни просто являются повторением мифа о божественном сотворении человека и поэтому не требуют дополнительных комментариев[7]. А для осмысленности личной жизни существуют более достойные пути! Правда, требуются собственные усилия, знания, труд и самоуважение, но что тогда останется религии, которая подсовывает костыль веры, вместо воспитания способности ходить на собственных ногах?

Утверждение, что представления религии о существовании «высшей справедливости», абсолютности нравственных представлений и миролюбии удерживают общество от распада, также противоречит здравому смыслу и повседневному опыту. Достаточно напомнить, что пик ведовской истерии в Европе пришелся на XV-XVI века, когда из 100 тысяч ведовских процессов 50 тысяч закончились казнью[8], а практически все разрушительные конфликты ХХ века, как и всегда ранее, имели и имеют либо скрытую, либо откровенно религиозную подоплеку. Как могла просвещенная Европа поддаться такому мракобесию? Еще Эрнест Ренан - а это ХIХ век!
– писал: - Не будь борьбы между религией и критикой, религии боролись бы между собой за главенство; если бы все религии сошлись бы в одну, различные фракции этой религии взаимно проклинали бы одна другую…А ведь в мире насчитывается почти пятьсот[9] конфессий, течений и сект, а число последователей и, следовательно, единомышленников многих религиозных направлений исчисляется десятками миллионов! Не удивительно, что «конкуренция» вынуждает религии и их фракции бороться за верующую массу (за покупателей их «товара»!), приводя к войнам и ожесточенным стычкам, непрерывной вражде и спорам между представителями разных конфессий и их приверженцами. Таким образом, вражда неизбежно сопутствует религиозному мышлению и порождает религиозных фанатиков-камикадзе, способных надеть пояс шахида[10] и превратить себя и окружающих неверных в разорванные взрывом трупы. Религиозные фанатики привели к самоубийству почти тысячу человек в Гайане, распылили смертоносный зарин в токийском метро, взорвали административное здание в Оклахома-Сити, жилые дома в Москве и других городах, уничтожают в воздухе самолеты с пассажирами или захватывают их для разрушения Торгового Центра в Нью-Йорке и Пентагона -символов неверных, взрывают себя в толпе, автобусах и поездах с пассажирами, захватывают в качестве заложников сотни детей в школах, приводя к убийству тысяч мирных, ничего не подозревающих и не понимающих в чем их вина людей и поставив человечество в условия мировой войны с террором. Эта война является источником многочисленных трагедий, вынуждает ограничивать свободы в демократических странах и требует вложения колоссальных средств. Надеяться когда-нибудь все это прекратить - нереально, не поняв, что религия не стабилизирует общество, а непрерывно провоцирует горячую фазу противостояния людей. О какой «нравственности» религии и «удержании общества от распада» можно говорить?! Да и вообще представления о морали и нравственности родились отнюдь не в недрах религии и имеют вполне прозаическую природу, о чем уже писалось выше. Эти понятия возникли, как средство стабилизации общества, представляя собой систему внутренних ограничений человека в ответ на противоречие между растущей численностью человеческих сообществ и нестабильностью, порождаемой этим ростом, что не имеет никакого отношения к религии.

Войну с религиозным террором невозможно выиграть, если продолжать призывать к религиозно-национальной терпимости, не препятствовать религиозному обучению и воспитанию в семье, не бороться с религиозным стилем мышления. Если не исключить преподавание религии в любых общеобразовательных учебных заведениях и не внедрять вместо этого основы рационалистического мышления. Надо понять, что нет различия между так называемыми миролюбивыми и воинственными религиями, «своими» и «чужими», «новыми» и «старыми», поэтому эти меры должны касаться всех конфессий без исключения. «Миролюбивых» религий не существует! Все религии, традиционные и новоиспеченные, теистические и политические, их направления, секты и т.д., являются одинаковыми институтами, обладающими совершенно определенными общими чертами,вне зависимости от того, образовались они сегодня, вчера или три тысячелетия назад, потому что формируют один и тот же, архаический и иррациональный стиль мышления. Поэтому понимать под религией только ее наиболее известные и распространенные воплощения и отрицать воспроизводство религиозного мышления в более поздних или современных формах - наивно.

Вопреки религиозному взгляду на человека не существует ни изначальной порочности, ни изначальной добродетельности человека. Сознание пробуждается только в человеческом окружении, поэтому изначально оно не может быть ни плохим, ни хорошим.

Религия узурпировала и присвоила многие общечеловеческие ценности, чтобы спекулируя на них, усилить свое влияние на людей. Поэтому для стабильности и прогресса общества необходимо, чтобы религиозное мышление, фанатизм и агрессивное невежество встречали резкое и неприкрытое противодействие. Это должно выражаться в жестком противопоставлении рациональных суждений религиозным и девальвации религиозных стереотипов мышления, а не в разжигании вражды и не в попытках переубедить верующих, что невозможно. Подчеркивая различие между религиозным и рациональным мышлением, Ю. Ефремов в статье «В защиту научной рациональности и этики цитирования»[11] пишет, что недискутабельная истина, явленная верующему в Откровении, несовместима с разумом и не нуждается в его контроле и проверке исследованием. Вера отнюдь не «тоже разум».При этом деликатность и учет «религиозных чувств» не просто неуместны, а выхолащивают суть антирелигиозной позиции и даже поощряют фанатизм, который воспринимает деликатность, как слабость.

Не будучи в силах противопоставить что-то рациональное атеизму, религия довольно часто утверждает, что атеизм ничем не отличается от религиозности, потому что атеисты тоже веруют в парадигмы или постулаты науки, которые они тоже не могут ни обосновать, ни объяснить, ни связать. Такое утверждение лишь кажетсялогичным, потому что атеисты, в отличие от религиозных людей, верят в принципы, доказавшие свою справедливость многочисленными технологическими свершениями и реализованными прогнозами, сознательно выбирают рациональный стиль мышления, утверждающий право докапываться, сомневаться и ничто не принимать на веру. У атеиста, в отличие от религиозного человека, всегда остается и принципиальная возможность самому практическипроверить любое утверждение, без привлечения иррациональных суждений и сверхъестественных сил. Поэтому, чтобы быть атеистом ( верЯщимв рациональные умозаключения), совершенно не обязательно знать подробности технологических решений или конструкций -достаточно понимать рациональную логичностьнаучных выводов и гипотез.

В отличие от этого, в понятие верУющийзаложено главное и подлое условие: верить без понимания, сомнений, колебаний и возможности беспристрастной практическойпроверки. Быть верующим - значит ощущать собственную ничтожность и приниженность перед лицом какой-нибудь высшей и неумолимой силы, верить в фатальность всего происходящего, независимо от занимаемого положения, без колебаний подчиняться высшей воле, власти и судье в последней инстанции, стоящими над человеком и выражаемой церковниками. Даже в пресловутых десяти заповедях, в их главной и действительно религиозной части, диктуется требование(!) любви, почитания, безусловного подчинения богу и беспрекословного выполнения его воли![12] Поэтому же налагается запрет на право перетряхивания и критического переосмысления религиозных понятий, традиций и обычаев, оказывающихся при трезвом рассмотрении набором нелепостей, предрассудков и бессмысленных требований, носящих ритуальный характер.

В противоположность этому, философия верящего в силу научного мышления основана на понимании способности каждого отдельного человека и человечества в целом перейти из фазы шизофренического раздвоения между мифом и знанием, и выбрать путь рационального развития цивилизации в реальном мире. Это обеспечит и действительное уважение к человеческой личности, в основе которого лежит жесткое требование ответственности каждого за свою судьбу, за последствия принятых решений и совершенных поступков, наряду с гуманным, щедрым и милосердным отношением к нуждающимся в поддержке. Атеист, или верящий, отвергает право кого бы то ни было накладывать запрет на знание и сомнение. Естественно, он не перестраивает и не разрушает материальные памятники старины и недавнего прошлого, даже если они символизируют или служат религиозным целям, справедливо полагая, что они так же важны, как и любые исторические документы. Быть верящим означает и убеждение в глубокой лживости религиозных теорий о неисправимости и порочности человеческой природы. Следовательно, между верУющимв религиозные догмы и верЯщимв силу рационального мышления, существует принципиальная разница.

С непониманием армейской сути религиозного мышления связано существование еще одного устойчивого мифа: об атеистичности тоталитарных режимов ХХ века. Причина появления этих мифов также в том, что престиж церкви пусть медленно, но неуклонно слабеет[13], поэтому церковники, желая укрепить свои позиции, объяснили бесчеловечность диктатур, их поражение и катастрофические экономические последствия тем, что был «забыт» Бог. На самом деле, причина падения диктаторских режимов не имеет ничего общего с отрицанием религии, т.к. тоталитарный и религиозный стиль мышления - практически одно и то же. Для понимания этого тождества необходимо проанализировать наиболее характерные проявления диктатуры и религии, опуская не имеющие значения частности.

Как большевистский, так и фашистский тоталитарный режим стремились вытеснить из сознания людей образ традиционного бога, наделив божественным авторитетом и абсолютной властью пришедшего к власти диктатора. Каждый из режимов создал свое вероучение и ввел свои священные книги, обязательные для всеобщего изучения. Трагическая судьба сомневающихся или несогласных общеизвестна и также типична для любой религии. Повседневная цель - управлять сознанием и добиться беспрекословного подчинения, также не отличалась от религиозной.

Проиллюстрируем эти утверждения конкретными примерами. Казалось бы, в СССР, борясь с религией, преследовали, притесняли, ограничивали все традиционные конфессии, подавляли верующих, репрессировали религиозных деятелей, конфисковывали церковные ценности и разрушали храмы. Но если называть режимы атеистическими только за преследование иных конфессий, то с таким же успехом можно называть атеистами участников Крестовых походов, т.к. они с первобытной жестокостью противостояли религиозной массе, состоявшей из представителей других религий. Атеистической станет и Римская католическая церковь, убивавшая всех заподозренных в ереси, а протестанты подвергались массовым репрессиям. Религиозными преследованиями просто пересыщена история народов, и на этом основании никто никогда не говорил об атеизме преследователей! Но, казалось бы, разница в том, что сами партийные идеологи громогласно заявляли об атеизме советской системы. Однако, советские лидеры много чем называли СССР: и государством рабочих и крестьян, и строем самой передовой демократии, и страной всеобщего равенства, братства и гуманизма… Это были просто спекулятивные декларации, направленные на то, чтобы скрыть свои экономические провалы. Декларативный атеизм советской системы стоял в том же ряду. Атеизм - это не столько отрицание существующих конфессий и сект и противодействие их деятельности, сколько неприятие религиозного стиля мышления, который и материализует религию. Большевики не отказались от религиозного стиля мышления, и, в соответствии с законами борьбы за власть, лишь менялиодних богов на других, по сути, утверждая новую религию. Религия, подобно диктатуре - это примитивный способ мышления, оскопляющий мозг, насаждающий жесткую стереотипность и невежество и формирующий нерассуждающую массу послушных и легко управляемых людей, что практически отождествляет религию и тоталитаризм. Поэтому только благодаря религиозному стилю мышления, а не сторонникам действительно атеистического коммунистического мировоззрения[14], в бывшем СССР царствовал беспощадный террор, погибли миллионы невинных людей, и страна оказалась экономически несостоятельной.

«Безбожным» принято считать и гитлеровский режим, шокировавший весь христианский мир заявлениями о том, что Гитлер - новый мессия, посланный на Землю, чтобы спасти мир от евреев, что Христос был не евреем, а нордическим мучеником, отправленным на смерть евреями, и откровенной декларацией: «или у нас будет германский Бог, или не будет никакого». Эклектика только усиливала непоследовательность и невежество диктатуры. Гитлер закрыл протестантские церковные школы, конфисковал церковную собственность, были арестованы многие пасторы и богословы. Во многом схожая судьба постигла и католиков. Новое вероучение вбивалось в головы теми же методами и приемами, которые неоднократно практиковались в течение многих столетий в рамках борьбы между традиционными конфессиями. Если раньше вешали и сжигали во имя господа на небесах, то диктаторские режимы расстреливали во имя своей религии, облаченной в другую словесно-идеологическую оболочку. Придерживаться иной точки зрения, аналогично, например, подчеркиванию принципиального различия между бомбами с лазерным наведением и террористами, применившими пассажирские самолеты в качестве высокоточных ракет.