Странная дружба
Шрифт:
— Но к итоговым соревнованиям подготовимся! — закончить он решил на позитивной ноте.
— А чо соревнования эти в середине смены-то? — не преминул возмутиться Вадим. — В конце во всех нормальных местах…
Что в нём было хорошего, так это то, что свой дрянноватый характер парень демонстрировал всем, а не только избранным, не делая разницы между полным одноотрядцем или вожатым. Наверное, будь у него такая возможность, он и у директора бы поинтересовался, чего лагерь находится в лесу, а не на побережье Майами.
— Потому что нам тоже отдохнуть надо, — резонно отозвался на его претензию не Саша — Лёва, решивший держаться поближе к болельщицам, пока его отряд бесился от радости победы. — А не всё вас… — он явно в последний момент проглотил что-то вроде «дебилов», — сторожить.
Если Вадима сей ответ и не устроил, то возражать вслух он не стал. Ещё одно его позитивное качество — умение не лезть на рожон там, где лучше не надо.
— Ладно, пошли, — велел Саша. — Пусть девушки тренируются.
Взмыленные отряды не спеша, потому что спеша всё равно с непривычки не получилось бы, стали выходить на улицу.
В самых дверях Максим обернулся. Торопливо, чтобы не вписаться в идущего впереди Олега. Но даже этого короткого оборота хватило, чтобы не без внутренней радости узнать — светловолосая девушка, недавно спасённая от нападения мяча, тоже смотрит на него.
А в другом спортивном зале, расположенном метрах в пятидесяти, тренировка и не думала заканчиваться. Хотя и прямо тренировкой её назвать было нельзя — слишком нестройные и разрозненные движения выполняли девушки. Но у них было оправдание — шёл второй час, и основной тренировочный процесс, запланированный по какому-то графику, был позади. Болеть будет завтра — а сегодня только лёгкость из-за разогнанной по телу крови, волны дофамина и чувство собственного величия.
Зал был оборудован множеством мягких матов, напоминающих синие, хорошо упакованные плитки шоколада. Предназначены они были для спасения тренирующихся от травм. Или для отдыха особо уставших девушек, которым, по большому счёту, хватало только гордого звания — «гимнастки». Не всем гормональный коктейль будоражил головы.
А Таньке — очень даже. Вообще проблем с гибкостью и растяжкой она не испытывали никогда — как у многих невысоких девушек, запаса её мышц на коротких костях с лихвой хватало, чтобы не только коснуться пола, не согнув коленок, но и положить на него локти. А высоты она не боялась по умолчанию — ещё в детстве доводила до белого каления родителей. Под шумок она могла вытащить на незастеклённый балкон стул, поставить его у самого ограждения и залезть на него прямо ногами. Чтобы лучше видеть, что происходит во дворе — тем более вид с девятого этажа открывался прекрасный.
Голова у Таньки не кружилась и ноги не шатались, как пугала мама. Как это вообще? Она искренне не поминала, чего все кипишуют и втайне считала их дураками. Ведь стоя на полу она не падает. Так и с какой стати ей упасть, точно так же стоя на табуретке? Но созерцать городские пейзажи всё равно приходилось в тайне. Пока она не подросла и не перестала ими интересоваться.
Сейчас же Танька без страха и малейшего сомнения в себе вышагивала по узкому гимнастическому бревну. Видимо, предназначалось оно для совсем начинающих, потому что высотой не превышало сантиметров тридцати — настоящие-то гимнастки выступают на метровых. Но настоящие и занимаются в других местах, а не в спортивно-оздоровительном лагере.
Высоко вытягивая напряжённые мыски, Танька представляла себя то цаплей, то одной из этих девочек в блестящем купальнике.
Вот купальники им надевать не разрешили, даже закрытые. И многих это сильно расстроило — ни бревна нормального, ни антуража. Только «ласточки» и «мостик» с пола.
Танька остановилась примерно на середине бревна. Развернулась лицом к окну, напрягая разведённые в стороны руки. И с выдохом опустилась вниз, изо всех сил принимаясь тянуться кончиками пальцев к бирюзового цвета полу. Ладони ушли гораздо ниже поверхности бревна, но так и не коснулись пола. Танька машинально втянула живот, чувствуя, как упирается деревянная поверхность в стопы, будто на них и нет чешек. Ещё немного…
— Молодец, Солдатеева, — от неожиданности Таня вздрогнула, и даже начала кривиться попой назад — так резко Мария Семёновна возникла на узком горизонте. Таня могла видеть только её спортивные с серебристым блеском штаны.
А потом тяжёлая рука уверенно легла ей на поясницу и так резко придавила, что сопротивляться силы тяготения не оставалось никакой возможности. Но пальцы уверенно упёрлись в твёрдую лаковую поверхность пола.
Мария Семёновна пошла дальше, а Таня моментально дёрнулась вверх — под коленками неприятно затянуло, будто там кто-то резал шнуры.
«Завтра будет болеть», — не без грусти констатировала Танька, сгибая коленки в правильном направлении. И, снова разведя руки в стороны, развернулась и стала вышагивать к окончанию бревна.
Тем временем вожатая Марго, которой поручили самую лёгкую работу — готовить команду болельщиц — готова была махнуться не глядя с последним шахтёром. Потому что шахтёр отвечает только за себя и ему не надо добиваться синхронности от восьмерых совершенно неспортивных девиц. Марго запоздало поняла, почему их не взяли на другие секции — видимо, намётанным взглядом тренеры или кто там этим занимался сразу просекли полную неспортивность оных. И, во избежание, решили отправить их на «танцульки».
— Ещё раз, девочки. С правой! — скрепя сердце, скомандовала Марго и нажала на магнитофоне кнопку воспроизведения. Как и ожидалось, примерно половина сделали шаг левой.
Марго похоронила последнюю надежду разучить с ними хоть самую простую пирамиду. Но, чего у девах не отнять, так это позитива — никакого напряжения в лицах, только открытые, располагающие улыбки, о которых даже не нужно напоминать. И то, с каким удовольствием девушки прыгали и разводили руки в стороны, ощущая себя, наверное, чирлидершами из кино. Особенно артистично смотрелась та блондинка с кукольным лицом, которую едва не прибило мячом. На фотографиях, в статике наверняка будет смотреться как в инстаграмме. А пока надо хоть что-то сделать с динамикой.
«Ладно. Будем брать харизмой», — решила Марго и в третий раз отмотала музыкальную запись на начало.
Глава 3. Макс
Вообще-то среди кустов Максим привычки шататься не имел — ещё не хватало, чтобы его приняли за подглядывающего или ещё какого извращенца. Но больно интересный образец растительного мира попался ему. Особенно если учесть то, что как любой нормальный молодой человек, Максим флорой интересовался не очень. Вернее, не интересовался совсем.
Но этот куст, притулившийся у самых входных ворот, привлёк его чем-то неуловимым и необычным. А может, ему просто было слишком скучно — на лагерь обрушилось свободное время, а не запароленный вай-фай не обрушился.
Так или иначе, бродя на приятно ноющих после тренировке ногах, Максим сошёл с тропы и остановился около этого самого куста.
Было в нём что-то, навевающее мысли о южных широтах, где растениям не нужно тянуться к солнцу и можно вольготно расползтись в ширину, не заботясь о том, какому листку и когда не хватит света. Оттенок этих самых листьев напоминал изумруд — своим холодом и будто затаившейся в глубине недоброй искрой. И сами листья имели тонкую, продолговатую форму, порождая ассоциацию с северной, дымчато-свежей елью.